Чтение онлайн

Но уголок для пикников всё же редко простаивал. Сюда «повадились» приезжать на пикники жители окрестностей, которые могли себе это позволить. Корчмарь вначале хотел гонять «посторонних» и «халявщиков», но я запретил. Наоборот, выставил в продажу недорогой древесный уголь, отдавал почти по себестоимости, дрова, а позже — и заготовки для жарки на огне или над углями. Причём не только традиционное мясо и очевидную рыбу, а ещё и грибы с овощами. И сдавали напрокат решётки с шампурами, и всё это давало устойчивый ручеёк прибыли. Но и тем, кто приезжал с семьёй посидеть в беседке с видом на цветник и пруд, препон не устраивали.

Второй категорией посетителей стали молодые парочки, приезжавшие сюда «за романтикой». Эти подгадывали ближе к закату, и потом, проводив севшее Солнце, сидели над рдеющими углями. Причём «романтики», в отличие от семей с пикниками, регулярно заезжали и зимой. И не ленились приезжать из обоих райцентров!

Ну, а третья категория, очень похожая на первую — это мои соседи-бароны. Точнее, будущие бароны, разумеется, среднее поколение семей. И именно они показали всем остальным, что снег пикнику не помеха, а, наоборот — пикантная приправа. Каменную беседку, которую облюбовали средние и младшие Шипуновы с Клёновыми, в народе так и прозвали — Баронская, и старались не занимать.

Вообще идея жарить на решётке овощи сначала удивила, потом понравилась, в основном женщинам, а затем и разбудила творческий поиск. Спросите, откуда свежие овощи зимой? Так ведь Изнанок вокруг немало, и совпадение календарей с Лицом скорее исключение, чем правило! Есть те, что живут в противофазе с Землёй, есть Изнанки, на которых год заметно длиннее или короче нашего. А есть, в том числе одна и в нашей губернии, Изнанки, которые открываются в субтропической или тропической зоне, где урожай можно выращивать едва ли не круглый год, с перерывом на дождливый сезон. Да, изнаночные овощи дороговаты, так скажем, но всё же их хотя бы изредка могут себе позволить довольно многие. Не крестьяне, что предпочитают жить натуральным хозяйством, а попавшие к ним в руки «живые деньги» припрятать на чёрный день или, наоборот, до особого случай. Но уже мастера с заводов и фабрик или наиболее квалифицированные рабочие, могут себе позволить украсить праздничный стол свежими овощами или фруктами даже зимой. Могут, но очень редко это делают, справедливости ради, почитая это за «баловство».

Третья ошибка — неправильно распределили номера для ночлега по классам. Ночуют в основном, как уже упоминалось, самые бедные или экономные, у нас же номера оказались в основном из среднего ценового диапазона. Это пошли на поводу у деда. А самыми востребованными оказались наиболее дешёвые! Не те ночлежки, что предлагают лавку в комнате двадцать «квадратов» на шестнадцать человек, но общие номера с шестью кроватями, где можно снять койку на ночь, были самыми продаваемыми. В комнатах на двоих останавливались почти исключительно романтические парочки и те купчины побогаче, что устраивали в трактире деловые встречи подальше от лишних глаз и ушей, были и такие, и не так уж мало. Ни один из двух «люксов» за полгода так никто и не снял вообще. Пришлось планировать переделку гостевых комнат в сторону упрощения.

С другой стороны, если бы с первого раза всё получилось вообще идеально, без проблем, ошибок и переделок, то это было бы даже в чём-то подозрительно и заставляло искать какие-то скрытые проблемы. Вообще же следует признать, что первый проект у Ульяны получился на восемь из десяти, семь — в самом худшем случае, с самыми откровенными придирками.

Уля, раскрасневшись от комплиментов, вообще заявила, что хотела бы заняться «комплексным развитием» Викентьевки! Мол, у неё есть несколько идей и в части развития имеющегося, и в виде новых проектов, но сначала нужно посмотреть лично, что и как там происходит на самом деле. И потому в начале лета она хотела бы поехать туда, вместе с Катей, пожить до осени, что-то посмотреть, что-то попробовать.

Нет, если подумать — всё логично, понятно и ожидаемо, с учётом того, что Викентьевка обещана «в наследство» именно Катюшке, вместе с новым титулом, что разрешил основать с привязкой к этому селу с окрестностями Государь. Но так вот внезапно?! Маша тоже выглядела удивлённой, но у неё главным вопросом было — как делить няню? Сама она загорелась идеей вернуться к музыке и сделать из своего дипломного проекта музыкальный спектакль, пригодный для записи на пластинку. Так что следить за Ромкой сама целый день будет не готова. Ну, и осенью няня будет не просто нужна, а почти необходима, когда у Маши второй малыш (или малышка) появится. Не уверен, что Муркин музыкальный проект имеет коммерческие перспективы, но пусть экспериментирует, да, вроде как, профессор сказал «можно попробовать».

Нет, вопрос не так прост: няню с её собственными тремя детьми и перевезти, и поселить нужно. Не вспоминая даже, что она окажется чуть ли не в двух сотнях километров от своего мужа. Казалось бы, кому какое дело до личных проблем прислуги? Но это, с одной стороны, не в моём характере, а с другой, няня — не просто прислуга, у неё особый доступ к ребёнку, и особые отношения с ним на всю жизнь. Но до лета время ещё есть, чтобы что-то с этим придумать.

Март близился к концу, снег активно таял, кое-где на полях и дорогах его уже вовсе не осталось, хоть под кустами и по обочинам сугробы ещё лежали. И на дорогах ещё кое-где были весенние «сюрпризы», хоть и не такие могучие, как в прошлом году. Так что я, убедившись, что в ближайшие два-три дня, по всем прогнозам, дождя не ожидается, решил расчехлить дельталёт. Намного удобнее добраться до Могилёва за полтора-два часа, чем болтаться на поезде с пересадкой что в Минске, что в Орше почти половину суток. И это ещё не вспоминая о том, что нужно добраться до Смолевич и обратно. Для чего-то же всепогодную взлётную полосу строил? Явно не только для пожарных, которые, кстати, уже давно летают и отлавливают любителей траву сухую жечь.

Для начала, чтобы восстановить навыки, слетал в Минск, по очередному вызову из лаборатории, где накопились задачки для меня. Потом и в Могилёв, с ночёвкой, поскольку нужно было и к дядям заехать, и с профессором пообщаться приватно, и в фирму звукозаписи съездить. За один день всё с гарантией не успею, тут и на два программа получается весьма насыщенная! Ночевать собирался во внутренней гостинице жандармерии, но Мурлыкин заявил, что сделать это я могу, только если очень хочу его сильно обидеть.

— Юра, поймите: квартира опустела просто! Борис давно уже своим домом живёт, Ира с Василисой разбежались чуть ли не одновременно — и остались мы с женой вдвоём, хоть ходи по дому, да «ау» кричи! Ира иногда заходит в гости, конечно, но что такое «в гости» по сравнению с 'живёт вместе!? Ну, а Вася вообще только на каникулы приезжает, и то норовит сбежать куда-то. Обязательно приходите, и ужин домашний куда лучше гостиничного, и посидим, пообщаемся! А то уже моя Катя собирается от тоски кота завести, или даже двух.

Я в начале не понял, кто такая «моя Катя», и только потом сообразил, что речь о Екатерине Сергеевне, а я дочку, получается, в честь тёщи назвал. Причём не той тёщи, которая родная бабушка девочки, а первой. Да уж, Юра, молодец, быстро соображаешь! Алевтина Ивановна, пожалуй, и обидеться могла всерьёз…

К семи часам вечера я добрался до квартиры Мурлыкиных. Вспоминая, как на ровном месте испортились было отношения с тёщей, я немного волновался по поводу того, как пройдёт визит, но был приятно удивлён. Не то Машина мама просто успокоилась, не то соскучилась по компании, отличной от мужа и прислуги, но встретила лучше, чем даже когда я ещё женихом был. Не просто радушно, но буквально, как родного. Даже ужинать не садились из-за того, что меня ждали! Подтвердила тёща и то, что у Маши будет ребёнок, и даже срок уточнила — первая декада ноября. Вообще мы всякого рода новости до десяти часов вечера обсуждали, потом хозяйка дома отпустила нас с Василием Васильевичем в его кабинет, сказав, что постелет мне в бывшей Машиной комнате, которая потом какое-то время была Ириной. Когда-то меня от одной мысли в этой комнате заночевать трясло бы, да и тёщу, тогда ещё будущую — тоже, хоть и по другой причине! А сейчас — ничего особенного, поскольку ночевать буду один. Разумеется, мы и с тестем посидели, но так, аккуратно, без фанатизма: завтра ему на службу, а мне финансовые документы подписывать.

Утром получил не только горячий завтрак, но и приведённый в порядок мундир, что привёз с собой в чемодане, чтобы надеть на встречу «для солидности». До кабинета профессора доберусь на извозчике, в закрытой коляске, там, на академической изнанке, козырять особо некому будет, на пути в контору звукозаписи — тоже. Оттуда к Мурлыкиным — снова на извозчике, нормально всё получится.

На сей раз войти на Изнанку по приглашению профессора Лебединского получилось без каких-либо затруднений. Не то мундир сработал — охранников некоторых аж подбросило, не то просто смена оказалась вменяемая. Сам Валериан Елизарьевич ждал меня, подготовив несколько стопок документов.