Чтение онлайн

В ресторане, куда я позвонил заранее, чтобы не пришлось долго ждать заказ, нас встречал у входа лично управляющий. Было немного непривычно, но, с другой стороны, если вспомнить негласную районную иерархию — куда ему деваться? Тем более, что я — клиент хороший, сколько раз здесь устраивал празднования, повышающие репутацию заведения! Плюс возможность, благодаря мне, подачи к столам спиртного с клеймом поставщика Двора, что само по себе класс заведения поднимает на ступеньку. В общем, и столик нам накрыли удачно расположенный, и обслуживание оказалось на высшем уровне, и посидели неплохо, хоть и не в столичном городе. Я поднимал тосты «за творчество», «за начинающих литераторов» и «за дальнейшие успехи», жёны смущались розовели, но особо не спорили.

— Знаешь, нам статью для журнала написать баронесса Клёнова, Ирина Алексеевна, посоветовала, давно ещё. Но мы решили сперва сами всё попробовать, а потом хвастаться. Осенью ещё всё послали, и саму статью, и рисунки, и фотографии даже. Думали уже, что не заинтересовал никого наш материал, а тут сразу обе редакции написали, что будут печатать!

— Когда написали?

— Где-то в середине января.

— И вы молчали?!

— Ну, ты занят был, мы отвлекать не хотели. И, опять же, решили сначала дождаться результата, перед тем, как хвастаться.

— Причём мы сначала только в «Сад и огород» писать хотели, в «Вестник» стеснялись — солидное издание Императорского общества, как-никак, там профессора с академиками публикуются, научные работы выходят, и тут мы — со щепочками.

— Зря, оказывается, стеснялись, они в письме даже написали, что ждут других наших работ в продолжение темы. Вот только как продолжать?!

— Камешками.

— Прости?!

— Мульчировать можно каменной крошкой или мелким щебнем. Причём можно тоже цветным: мраморная крошка, гранитная, ещё какая-нибудь.

— Мрамор дробить?! Представляешь, сколько такая мульча стоить будет?!

— Пф! В любой мастерской камнерезной отходов набрать, не говоря уж о карьерах. Тут же натуральная крошка нужна, размером от горошины или даже чечевицы и до… Ну, с ноготь где-то, не больше. Единственно что, может быть, с карьеров всю мелочь химики и металлурги выгребают, первые на сырьё, вторые в качестве флюса. Но сомневаюсь: вроде как и для тех, и для других известняк с мелом удобнее.

Глаза у жён загорелись экспериментаторским зудом, мне были обещаны «особые благодарности», а дед пытался вспомнить, из чего в его мире делалась зелёная каменная крошка для клумб.

Утром, расслабленный и благодушный, случайно наткнулся на уморительную сцену: Ромка проводил воспитательную работу с Мурыськой. Стоя перед мордой рыси и держа её руками за бакенбарды, сын суровым (по его мнению) голосом выговаривал:

— Мурь! Ты кось, а не пёсь! Не надо делать кусь!

Ага, значит, она всё-таки кусается иногда! Явно не всерьёз, иначе были бы травмы, причём серьёзные, но факт такой есть! Тем временем рысь просто лизнула Рому в нос. Меня передёрнуло: у кошачьих, в отличие от псовых, язык, что наждачка, обдерёт же нос до крови! Но нет, мальчишка засмеялся, откинувшись назад и фактически повиснув на тех самых бакенбардах, а потом убежал вместе с животным на мамин зов. Я же запоздало вспомнил, что фамилиар в принципе не может нанести вред своему хозяину, никак и никогда. За завтраком пересказал сцену жёнам, как Мурыська «сделала лизь». Те посмеялись, но потом Маша сделала грозное лицо.

— А вот за то, что запустил в оборот это слово-ампутант, «кошь» в смысле, будешь отвечать! И не отворачивайся, как Мявекула, рыбу стащившая — ты именно её ты ещё в Могилёве так обзывать начал! Так что, когда Рома в школу пойдёт — переучивать будешь сам, и сам ему объяснять и доказывать, что у кота есть кошка, а не «кошь», и что самку пса надо называть «собака», а не «пёсь»!

Сделал виноватое лицо — мне не трудно, а им приятно. Думаю, сын к тому времени сам научится понимать, где какое слово можно и нужно использовать. Кстати, про сына и его развитие. Сделал ещё две развивающие игрушки, обе вызывали сомнение, но доверился деду, и не прогадал.

Первую назвал «Геометрический столик». Обычный маленький столик с двадцатью квадратными лунками, четыре ряда по пять штук. В них вставляются чашки с фигурными выемками сверху: круг, квадрат, треугольник и пятиугольник, по пять каждой формы. В свою очередь, в гнёзда чашек вставляются призмы с соответствующим основанием, и, да, цилиндр — это тоже частный случай призмы. По одной призме каждого вида цельной, а остальные разрезаны вдоль на две или три части, причём и там, и там двумя разными способами. Суть в том, что любую чашку можно вставить в любое гнездо столика, а в ней можно собрать призму, если правильно подобрать составные части и форму основания. Я думал, поиграет один раз и бросит, что тут интересного? Но Ромка залипал за этим столиком регулярно, минут по двадцать мог что-то переставлять, комбинировать, злился иногда, если деталь не хотела становиться в чужой набор. Минимум три раза в день возился с игрушкой, к моему удивлению.

Как-то вообще возник был разговор, вроде бы сам по себе, что все эти развивающие игры и игрушки можно запатентовать и продавать. Я сперва посмеялся, а потом подумал: почему бы не устроить совместное предприятие уже с другим соседом, с Клёновым, чтобы не завидовал брикетному заводику Шипунова? Заводик, кстати, за зиму дал соседу неплохую прибыль. Богатства не подарил, но позволил смотреть на расходы, возникающие при обучении детей, без внутреннего напряжения и расчётов по поводу откуда отщипнуть на то или иное. Сосед, разумеется, был доволен, ведь ему ещё на строительство прохода на Изнанку копить нужно. Но это всё можно и чуть позже сделать, пока подумать ещё надо, не раз и не два.

Второй игрушкой стало приспособление в виде лёгкого полупрозрачного барабана с подсветкой внутри, который помещался в круглую банку с окошком-глазком и снабжался приводом от рукоятки. На барабан клеилась лента с картинками, и при вращении барабана с правильной скоростью в окошке всё выглядело так, будто рисунок движется. Дед сказал, что в его мире в своё время придумали кучу вариантов конструкций для «оживления» картинки. И названий у них было много, подчас совершенно трудновыговариваемых или неблагозвучных. Но ни один из тех приборов в точности нашей игрушке не соответствовал, так что назвали её «мультоскоп».

Первую движущуюся картинку рисовал я сам, для демонстрации принципа. Но вы же помните про мой анти талант к рисованию, да? Так что там был человечек, состоящий из кружочка и пяти палочек, которые делал гимнастическое упражнение: приседал, вытянув руки вперёд, потом подпрыгивал вверх с хлопком ладонями над головой и принимал исходное положение. Причём хлопок я изобразил разлетающимися от условных рук короткими чёрточками. Показал Роме и жёнам в присутствии «заглянувшей на огонёк» Василисы — и выпустил джина из бутылки.

Все, буквально все вокруг бросились рисовать ленты для мультоскопа! Более того, чтобы Рома имел шанс поиграть с этим, для него же придуманным и сделанным, устройством мне пришлось сделать ещё пять штук! Театральный кружок, который по сравнению с прошлым годом вызывал уже гораздо меньше энтузиазма, оказался окончательно заброшен, зато создание лент и обмен ими расширялись день ото дня, и в географическом, и в количественном смысле. Ну, и свои мультоскопы тоже активно строили, кому не лень. При этом даже определённый стандарт приняли на размеры — как раз чтобы можно было меняться ленточками. Дошло до того, что летом в мастерской графа Сосновича соорудили мультоскоп с пятью барабанами и механизмом, который смещал их на одну позицию вверх после каждого оборота, и тем самым позволял сделать ленту в пять раз длиннее!