Чтение онлайн

[1] Такой волшебный ящик, в котором лежат З апасные части, И нструменты и П ринадлежности для ремонта и обслуживания изделия.

[2] Имперский герб отличался от родового герба Императора целым рядом мелких деталей, но самыми главными и заметными отличиями были поворот головы и положение крыльев птицы.

[3]Каравайка — https://oprirode.com/karavajka/

Не то, чтобы мне хотелось устроить именно гулянку в ресторане, но с момента завтрака прошло уже больше пяти часов, даже почти шесть, а ехать до имения с дружинником за рулём ещё почти два. Так что есть хотелось нещадно, поздравить офицеров — нужно, а всё вместе складывалось в совершенно однозначную конфигурацию. Дождавшись подхода своих, я стал озираться в поисках «языка». А вот и он, кстати. Увидев неспешно идущего штабс-капитана, я остановил его вопросом:

— Господин капитан, разрешите обратиться!

— Что вы хотели, молодой человек? — Он обернулся и увидел всю компанию и обозначил приветствие. — Дамы, господа офицеры.

— Барон Рысюхин, Юрий Викентьевич. Как видите, офицеры моей дружины удостоены боевых наград, я хотел бы с ними и своими жёнами отметить это событие в приличном, но не слишком пафосном, заведении. Не для полковников с генералами. Вы можете что-нибудь нам посоветовать?

— Хм, я не большой знаток ресторанов, но — почту за честь помочь в этом деле. За речку в центр ехать смысла нет. К Великокняжескому дворцу — тем более, там и цены, и пафос намного выше, да и забито сейчас всё будет. Вы, кстати, транспортом каким предпочитаете пользоваться?

— Есть автомобиль, но можем и прогуляться.

— Тогда могу предложить два варианта. Или квартал на восток по Захарьевской, там два квартала налево и опять направо. Заведение называется «Канарейка», по вечерам там варьете и бывает довольно шумно, днём же работает как кафе, многие офицеры штаба ходят туда обедать. Или два квартала по Захарьевской, там направо, на Долгобродскую и по ней почти до самого Долгого брода. По левой стороне будет Воинское кладбище, в квартале после него по правой стороне ресторан «Охота». Ехать дальше, но на автомобиле это проблемой не станет. Зато там кухня особенная: рядом расположено отделение Гильдии охотников, и в ресторане используется немало изнаночных продуктов. Жаль, мясо под пряным ягодным соусом готовить перестали, говорят, изнаночная голубика закончилась.

— Благодарю, господин капитан. Рад, что вам понравились наши ягоды. Рекомендую в новом сезоне попробовать шипастого судака под тем же голубичным соусом, это вообще поэма вкуса.

— Простите, ваши ягоды, это…

— Да, господин капитан, это с изнанки, принадлежащей моему мужу. Как и черепаховое мясо, которого добывают столько, что уже и цена упала почти втрое. Кстати, сейчас сезон добычи икры зеркальной щуки, насколько мне известно, представитель Гильдии позавчера уже приобрёл первую партию, так что рекомендую.

Маша очень ловко вступила в разговор, пользуясь своим положением, в том числе — социальным. Я подхватил тему:

— А вот с ягодами — увы, сами сидим без них, кончилась и голубика, и настойка на ней, и мясная ягода — осталась только мочёная и мороженая, но там даже сравнивать со свежей нельзя. У нас там сейчас вторая половина марта, так что до нового урожая ещё месяца три с половиной, если не четыре.

— Досадно. А насчёт икры — благодарю за новость, в том году, помнится, в начале лета тоже были замечательные закуски с нею. Надо будет заглянуть вечерком после дежурства.

Раскланявшись со столь полезным собеседником, мы погрузились в фургон и поехали в «Охоту». Если это ресторан Гильдии, то там и шофёра нашего покормят, да и ехать оттуда домой можно напрямую, не возвращаясь в город, дорога пусть просёлочная, но хорошая и знакомая.

По дороге на скорую руку обсудили с Иваном Антоновичем результат моего похода в штаб. Конечно, «нажиться за счёт разграбления военного бюджета Империи» (угадайте автора сентенции с двух раз) не удалось и не планировалось, зато вопрос с патронами для стрелкового оружия и картечницы закрывался сразу и полностью, что уже позволяло наконец выдохнуть. И макров должно было хватить на снаряжение всего: патронов для крепостных ружей, метательных зарядов для мин и даже, пожалуй, для экспериментов с усиленным зарядом.

В ресторане на самом деле оказалось несколько залов, для разной публики, и дружинник с удовольствием ушёл в свой, где собирались охотники из разночинцев. Уверен, в своей парадной форме, с медалями, включая новенькую «За Храбрость» он там привлечёт внимания. Кстати, насчёт знаков оного. Подозвал обоих — бойца и распорядителя.

— Покормить, счёт мне. Никакого спиртного! Даже если угощать будут, унюхаю — об отмывании боевого модуля от крови, дерьма и потрохов мечтать будешь. Я доходчиво излагаю?

— Так точно, ваша милость!

— Вернёмся в расположение — сам налью, не обижу. А за рулём ты мне нужен трезвым, как стёклышко, а не остекленевшим!

— Понял, ваша милость! — А вот теперь голос гораздо веселее.

Распорядитель уточнил:

— Кормить по какому меню?

— Ну, соловьиных язычков и фуа-гра с трюфелями не надо, всё равно не оценит и не поймёт — этот паразит копчёного угря обозвал «каким-то странным поросёнком». Так что — без излишеств.

— Изнаночное меню?

— Он служит на изнанке, и в свободное время ходит на охоту и рыбалку, так что — не удивите.

Пока я предотвращал необходимость менять за рулём выпившего шофёра (и спасал его от неприятностей) мои жёны вместе с офицерами заняли столик на шестерых, причём им пытались предложить на четверых и в алькове, о чём супруги рассказали мне со смехом, а командиры дружины — со смущением. Я же… Не знаю, что там было у меня с лицом или глазами, но смотревший на меня официант, автор предложения, побледнел и куда-то исчез, сменившись другим. Оно, пожалуй, и правильно.

«А ты, оказывается, у нас ревнивец!»

«Я у нас просто не люблю, когда про меня или моих близких позволяют себе думать гадости!»

«Ну-ну».

Посидели, пообедали — ну, и отметили, но в меру. Поговорили тоже. Среди прочего, разумеется, посокрушались, что начальство «пожадничало» на бант к ордену для Леопольда Гавриловича, моего миномётчика. В отличие от «покупных» наград бант под умбоном «Имперского щита» означал спасение значительного числа гражданских. Немного поразвлеклись гаданиями — то ли власти не сочли население Червеня и окрестностей значительных, то ли решили, что их в любом случае спас бы на изнанке военный комендант города. Он, кстати, бант получил, но к другому ордену, формально равному, но менее ценимому в офицерской среде «За доблестную службу». Но особо на тему «маловато дали» распространяться не стали — и место не то, и чтоб богов не гневить, поскольку главная награда, по мнению всей дружины, что все — почти все — живы.

У Маши всё же начались странности в пищевом поведении, а я уж надеялся, что все эти разговоры просто байки, дед, в свою очередь, почти уверился, что попросту достаточно сильных магов это не касается, как и большинство инфекций, но вот — случилось. Правда, в сравнительно лёгкой форме: она всего-то намазывала копчёное сало клубничным вареньем и ела без хлеба с выражением настоящего блаженства на лице. Но другим не предлагала, к счастью. Посидели не больше часа, подняв при этом ровно три тоста, и стали собираться домой.