Рысюхин, ну вы и заварили!
Шрифт:
«Стоп, Юра, это же больше восьмидесяти лет назад было! На чём он летел?!»
«Сам по себе. Это один из сильнейших аэромантов своего поколения, как он сам уверял — сильнейший в Великом княжестве и один из сильнейших в Империи и Европе. Он своих ходом летать умел, но предпочитал на своём троне, специально зачарованном и оснащённом накопителями».
— Короче говоря, не умаляя его заслуг и достижений, князь Волну скорее добил, чем остановил. До этого несколько попыток было, легли две гарнизонные роты — они, правда, в бой по частям вступали, кто где расквартирован был. Ещё твари сожрали одну графскую дружину и парочку баронских. Плюс дюжину укреплённых усадеб или даже замков, обитатели которых также не собирались безропотно идти на корм ящерам.
— В общем, когда князь долетел до осаждённого Трокайского замка, гарнизон которого тоже не просто так своей участи ждал, — вступил в разговор Вишенков, — там из дюжины полуразумных летающих ящеров третьего уровня, что возглавляли волну, оставалось трое «в строю» и один раненый на земле, второй уровень тоже неплохо проредили, прочих уполовинили. Нет, глава главной семьи нашего тотема — уж простите за некоторую тавтологию — выступил эффектно и эффективно: парой молний снёс летучих «троек», потом облаком искр накрыл скопления «двоек» и запустил два вихря, что пошли вокруг замка расширяющейся спиралью, собрали большую часть Волны и сложили в две кучки у дороги. После чего князь спокойно полетел назад в Вильню, оставив скучную ловлю остатков тварей на подходившие регулярные армейские части.
— Так что, Юра, там бойцов было в разы больше, да только полегли почти все. Нас, даже если с червеньской полусотней считать, всяко в разы меньше.
— Но и Волна наша слабее. Будь у нас не крысоморфы, я ящеры с крокодилами, которые на рану куда крепче, да с тварями третьего уровня — съели бы они вас, Иван Антонович, со всей дружиной. Против летучих же «троек» у нас и вовсе ничего нет. Второй уровень из картечницы и крепостных ружей приземлять можно, а вот третьих — только магией, если достаточно сильной.
— Да уж, повезло нам с противником тогда. Насколько, конечно, саму по себе встречу с Волной можно счесть везением.
Жёны мои от такой перспективы, что тогда вместо крыс могли выйти ящеры, даже всплакнули от избытка чувств. Посидели, помолчали. Да уж, доля везения в результате боя куда выше, чем всех моих действий, так что орден точно чрезмерный, кто бы что ни говорил. Но носить придётся, и при этом к тому же постараться не стесняться его.
[1] Главное Артиллерийское Управление, ныне, после ряда реорганизаций и переименований — ГРАУ, ракетно-артиллерийское.
[2] Не является прямым аналогом любого из тёзок в нашей истории.
Глава 22
После остановки для смены шоферов дамы сказались уставшими, да и на самом деле выглядели таковыми. Поэтому офицеры откланялись и направились к другим автомобилям, благо, свободных мест хватало: после отъезда миномётчиков у нас на пятнадцать мест в кабинах трёх броневиков было двенадцать дружинников и два офицера, плюс к тому места в кузовах, рассчитанные для длительных поездок, и минус один боец, выступавший в роли шофёра фургона. Когда тронулись дальше я, раздвинув передний диван в салоне, сам пересел в кабину, закрыв и перегородку, и шторку, чтобы не смущать ни жён, ни дружинника.
На следующем перегоне я сам сел за руль фургона. Правда, меня поставили в самый конец колонны, потому что я, оказывается, «гоняю» слишком быстро, остальные за мной не могут удержаться, а потому на роль головной машины — не гожусь. Пришлось телепаться в хвосте. Проехав по дорогам в стороне от Москвы всего за этот неполный из-за долгих сборов в части день смогли доехать лишь чуть дальше, чем до Можайска, если кому интересно — до деревни Ельня.
Там и заночевали, мы с жёнами в фургоне, а бойцы — по хатам. А ничего так, удобное логово, которое три метра шириной, втроём нормально поместились. Правда, никаких «шалостей» не было — и дело даже не в том, что Маше нельзя, а Ульяна при ней от стыда бы сгорела, да и я тоже к такому не был способен. Основная причина заключалась в другом — мои девочки всё ещё были под впечатлением от встречи с Императором. Причём пусть для Маши встреча была вторая, но первая на её фоне казалась настолько мимолётной, что впечатлений у обеих было больше, чем в них помещалось. Думаю, у них ещё минимум неделю займёт обмен подробностями. Хотя, что это я! Они же начнут общаться с соседями, то есть — по новой пересказывать и перекручивать то, что переговорят между собою по дороге. А силами всего района и месяц обсуждать можно!
Какое счастье, что у меня большую часть этого времени займут сессия и короткая военная подготовка, неделя полевых занятий на территории академии, пока ещё не в воинской части!
Дожили — радуюсь, что у меня сессия будет. Главное, сокурсникам не признаваться, а то к будущим коллегам Ириски отведут, то бишь — в психушку.
На второй день пути чуть-чуть не дотянули до Смоленска. Точнее, при большом желании могли и доехать, но не хотелось лезть в город, тем более, что магазины если не уже закрыты, то вот-вот закроются, искать гостиницу на полтора десятка человек — сложно, а в деревне снять пару домов на ночь ещё и дешевле. А на следующий день я расстался со своими жёнами и дружинниками, меня просто высадили на вокзале Орши, после чего фургон поехал догонять колонну. А всё дело в том, что по бумагам из академии освободили меня только на время встречи с Императором, после чего требуется «незамедлительно» вернуться к сдаче экзаменов. И крюк от Орши до Смолевич и оттуда — в Могилёв никак в это понятие не вписывался. Потому как на это нужно было бы ещё минимум двое лишних суток — до Борисова мои сегодня может, и доедут, но не факт что даже пытаться будут. Всё равно дома окажутся завтра после обеда, даже если срежут угол через Плису. А я сяду на поезд и поздно-поздно вечером буду в Могилёве.
Неудобно, конечно, будет мотаться на учёбу туда-сюда, может, в общежитие заселюсь на время сессии. Мои девочки предлагали сделать наоборот — мол, я на фургоне в Могилёв, а они «как-нибудь» с дружиной, или поездом до Смолевич, а там в наш городской дом. Но я на такие глупости даже отвечать не стал — это каким местом можно такое придумать, и кем надо быть, чтобы согласиться?!
Поезд был проходящий, так что я до последнего не знал, будут ли билеты, и если «да», то какие именно. Повезло — были два свободных места в купе второго класса, таком же, в каком я когда-то познакомился с профессором Лебединским. Спальные даже смотреть не стал, поскольку спать в этой поездке не предполагалось в принципе, а без этого терялся весь смысл «спального шкафа». Попутчиком оказался какой-то купчина третьей гильдии, который ехал из Риги в Курск и за время поездки уже успел выпить, закусить, подремать и находился в начале второго круга. Сперва воспринял меня, как возможного собутыльника, но я отказался, сославшись на то, что завтра экзамен, заодно ненавязчиво продемонстрировав перстень. Сосед настаивать не стал, даже не удивился, что экзамен будет в воскресенье, но начал задавать вопросы:
— Студент, значит? И где ж, если не секрет, учиш… тесь?
— Могилёвская хозяйственная академия.
— Хозяйственная? Эт хорошо, эт полезно. Не то, что какие-нибудь музыкантики, от которых только писк в ушах! Или вояки, что только ломать и тратить могут, а преумножить — шиш!
Дед откровенно ржал внутри.
«Знал бы он, как он лепит раз за разом прямо в яблочко, так сказать! Нет, ты посмотри на него — так облажаться три раза подряд на ровном месте!»
«Это да. При желании мог бы его уже трижды привлечь за оскорбление дворянской чести. Как он с таким языком дожил до своих лет?!»
«Что, прямо вот до смерти мог?!»
«Ну, не самовольно, и не прямо на месте, кроме как если бы он достоверно и недвусмысленно напал или высказал прямую угрозу, но обязать через суд принести такую виру, чтобы пошёл по миру — запросто».
«Возможно, просто недооценил, ты для него пацан и пацан, пусть и дворянин. Сомневаюсь, что он с залитых глаз смог распознать, что ты глава рода и барон».
«Как раз именно молодые дворяне самые задиристые. Но — да, ты прав, скорее всего».
Тем временем купчина махнул сразу полстакана водки, ржаной, судя по запаху, и продолжил расспросы:
— А на кого учиш…тесь?
— Бродильные производства и виноделие. Инженер-технолог пищевой промышленности, будущий.
— Иди ты! Это и такому в академиях учат?! Как самогонку по науке гнать?! Да это каждый второй и без всякой науки умеет! Так ещё и у некоторых продукт лучше заводского получается!
Так и не представившийся торговец явно потерял львиную долю уважения к моему обучению и перешёл к хвастовству и поучениям, из которых я узнал, что он в том году на торговле зерном «с чухонцами» заработал «аж тридцать тыщ», а в этом заранее договорился «с кем надо» и рассчитывает получить ещё больше.