Чтение онлайн

— Воля ваша, но зачем зря снаряды тратить?

— Ну, почему же впустую? Во-первых, наших визави успокоим: мол тупые русские в отчаянии бьются лбом об стенку, можно расслабиться и закурить. Во-вторых, проверим границы купола, в частности, входит ли под него вся стена. Ну, и затрудним возможный подход подкреплений и связных. Ну, или выход. Так, стоп, а что это он там на крыше делает?!

— Я могу ошибаться, но, кажется, он нам задницу показывает. Голую.

Начавшее было утихать бешенство снова поднялось волной, вызвав лёгкий и не мешающий слышать звон в ушах.

— Такому представлению нужны софиты. Доставайте осветительный снаряд!

Нюськин посмотрел на меня со странным выражением лица, но команду отдал.

— Не смотрите так, я не свихнулся. Просто надо кое-что проверить. Можете рассчитать так, чтобы выгоревший корпус на парашюте упал на купол?

— Думаю, смогу, если ветра не помешают. В крайнем случае, со второго-третьего раза точно сумею.

Но много «люстр» тратить не пришлось: первая же, влекомая дующим вверх по сколу ветерком, влетела на территорию крепости и ударилась о башню внутри. А через десять секунд очередная отскочившая от защитного поля мина показала, что купол стоит, как стоял.

— Да, это точно изнаночный купол! Что у нас со специальными боеприпасами?

— Четыре у меня в командирском авто, под койкой ящики лежат. По два с воздушным раскрытием и на удар. Ещё по одному у командиров расчётов, под личную ответственность, в опломбированных ящиках, в кабинах лежат, чтобы случайно не попутать.

— Отлично! Готовьте один с воздушным раскрытием не слишком высоко над куполом. В худшем случае очертим границы защиты и подожжём местность вокруг, если повезёт, то и ворота выгорят.

— А в лучшем?

— А в лучшем, для нас лучшем… Снежки и даже камни, не слишком сильно брошенные, купол пропускает. Может, и шайбы наши достаточно лёгкими и медленными окажутся? Сколько там, говорят, эта постройка здесь стоит? Четыреста лет? Ну, и хватит с неё…

Не зря жгли макры на Изнанке и составляли таблицы стрельбы, а Леопольд Гаврилович ещё и таблицы пересчёта составлял: зажигательная мина прилетела не в центр крепости, но в пределы двора ложилась уверенно. Я знал, куда и когда смотреть, так что заметил чёрную точку. Вот над ней раскрылся парашют, ориентируя и притормаживая снаряд. Одновременно он выдернул строп с чекой, инициируя воспламенение пиротехнической смеси, которая, в свою очередь, поджигает магниевые брусочки. Вот срабатывает пирошнур, отрезающий головную, скруглённую часть корпуса. А долей секунды позже — вышибной заряд, выбрасывая и так высыпающиеся зажигательные элементы. Выбрасывая и разбрасывая, чтобы они рассеялись по площади, а не упали одной кучкой. Вот потянулись вниз «щупальца медузы», ленты дымов от горящих шайб металла. Вот они долетели до купола и… начали отклоняться от своей траектории, скользя по куполу. Скользя, рассыпаясь, и… Да! Да-да-да! Потеряв скорость они в какой-то момент, с точки зрения создателей купола, перестали представлять угрозу и — провалились внутрь! Дааааа!!!

Большая часть шашек просыпались на крыши строений, стоящих у стены, некоторые, насколько можно судить издали и глядя с одного ракурса, упали на площадь. Если там нет ничего горючего — то пропадут зря. Однако пара штук вроде бы влетели в окна башни! Ну, или мне так показалось.

— Леопольд Гаврилович, добавочку!

— Есть! — Нюськин тоже вошёл в азарт.

Вторая «медуза» раскрылась левее донжона и, как показалось, с небольшим недолётом. Снова замедление зажигательных элементов на куполе и их проваливание внутрь — а справа уже поднимаются дымы.

— Отлично! Несите третью, в какой кабине она лежит?

— Обязательно!

Пока из кабины второй установки извлекали ящик с миной, пока несли к первой самоходке, случилось странное. А именно: очередная мина, выпущенная «для порядка» второй установкой, не отскочила от купола, а канула за стены, взорвавшись внутри! Похоже, несколько шашек на самом деле влетели в башню и повредили артефакт управления куполом! Ох, как этот фугас сейчас прошёлся по тем, кто бросился пожары тушить, приятно представить!

— Отставить «медузу»! — я машинально назвал зажигательную мину с воздушным подрывом по только что придуманной ассоциации, но меня на удивление все поняли. — Две зажигалки на удар — туда, во двор!

В этих минах устройство проще, зажигательных элементов чуть меньше, зато заряд взрывчатки вполне приличный, почти два килограмма, так что и осколочное с фугасным воздействие имеется. Надо же дрова если не порубить, то хотя бы поломать перед поджигом? Вот-вот. Миномёты ударили залпом, оба попали, один, правда, положил «поросёнка» почти впритык к стене, но всё же внутри форта, вторая мина бахнула где-то вблизи задних ворот, вроде тоже внутри.

Крепость потихоньку разгоралась, хоть и неравномерно я как раз раздумывал, забросить пару фугасов внутрь для раздувания огня и перераспределения его источников, или приберечь для вот-вот придущих к мнению, что пора разбегаться «тараканов», когда створка ближних к нам ворот открылась. Оттуда протиснулся угловатый и какой-то странно знакомый грузовик. О, это же броневик, почти такой же как те, к которым мои первые «Кроны» уехали знакомиться! Только у этого над кабиной пушечный ствол торчит. Нюськин потом уверял, что это была британская четырёхфунтовка[1], но я сомневаюсь, что он смог бы с такого расстояния рассмотреть какие-то характерные детали.

Грузовик, петляя по всей дороге, уехал не далеко, провалившись колесом в воронку от нашего недолёта. Из кабины в клубах дыма выпала человеческая фигура, тоже дымящаяся. Неизвестный, шатаясь, прошёл метров десять и упал куда-то в траву, затерявшись между камнями. Но мне, да и остальным, было не до того, чтобы высматривать его: рядом разворачивалась картина поинтереснее.

Открытые ворота вкупе с дующим вверх по склону ветром сыграли роль поддувала в печи. Свежий воздух влетал в них, и там, похоже, закручивался вокруг центральной башни, спиралью поднимаясь вверх уже в виде дыма. А дальше — классический пример положительной обратной связи: чем больше воздуха, тем сильнее горение, сильнее горение и выше температура — сильнее тяга, сильнее тяга — больше воздуха засасывается внутрь… Буквально за десяток секунд шапка дыма над старой крепостью превратилась даже не в столб, это было что-то среднее между вихрем и струёй, выдуваемой из недр земли! Переплетающиеся и вращающиеся полотнища дыма разного цвета, от молочно-белого до угольно-чёрного поднимались на несколько сотен метров до того момента, как смешаться в единую массу, а в нижней части в них то и дело вплетались языки пламени. Возможно, это мне только показалось, но вроде как некоторые из них поднимались метров на семьдесят! Что там так горит, интересно?!

— Думаю, Леопольд Гаврилович, добавка там не нужна. И разбегающихся тараканов не видно — или никто не успел выскочить, что вряд ли, или есть какие-то ходы, с нашей стороны не просматриваемые. Миномёты заряжены же?

— Так точно… — тихо ответил так же находящийся под впечатлением Нюськин.

— Пальните куда-нибудь за крепость, а? И на случай скрытых путей отхода, и просто чтоб не возиться с разряжанием мин.

Ну, да — взрыватель в корпус сперва вкручивался, а потом традиционно для артиллерии закреплялся кернением. Пусть у нас не нарезной ствол и вращение снаряда вряд ли приведёт к самопроизвольному выкручиванию, но проще ввести почти бесполезную процедуру в процесс заряжания, чем объяснять и доказывать, что она не нужна. Одна беда: выкрутить после этого взрыватель не так-то просто. После слитного залпа, надеюсь, последнего на сегодня, я распорядился:

— Пусть сворачиваются и поедем на базу, кто — стволы чистить, кто — рапорта писать.

Да, сейчас, когда я проявил свой статус, требовать от меня отчётов вряд ли кто-то сможет, даже если захочет, просто нет тех, кто имеет право мне приказывать с учётом звания и должности, но надо же и совесть иметь! Местным предстоит куча писанины, и вот, чтобы она не сводилась к тому, что «на неизвестных лиц неизвестным образом было оказано воздействие неизвестной природы, после чего с ними неизвестно что стало», надо дать людям какую-то точку опоры. Ею и станет мой рапорт, котором, без лишних подробностей, я и изложу что, как и зачем сделал. Мой начальник артиллерии же будет писать бумаги для внутреннего оборота, и исполняющий роль командира всей выездной труппы заместитель командира гвардии по строевой службе ни проигнорировать сей творческий процесс, ни ограничиться формальной отпиской не позволит.