Чтение онлайн

— А само тело? Оно ничего не сказало?

— Опознали. Широко известный в узких кругах британский подданный Стив Поллак по кличке Энтомолог. Повадился одно время травить своих жертв веществом, которым биологи бабочек умертвляют, оно и на людей тоже действует, хоть и немного по-иному, зато купить можно в открытую и почти не вызывая подозрений, если не закупаться слишком часто в одном и том же магазине.

— Тогда уж Лепидоптеролог должен быть. Вы сказали — британский?!

Антон ухмыльнулся.

— Вы слишком многого хотите от сообщества наёмников. Они то «ругательство», что вы сейчас произнесли, даже на спор повторить не сумеют, не говоря уж о том, чтобы запомнить и использовать. А то, что он британский подданный в этом случае нам ничего не даёт. Профессиональный наёмник, острова покинул в пятнадцать лет и ни разу туда не возвращался, хоть в колониях мелькал регулярно. А самое главное, что как минимум трижды его действия шли прямо против британских интересов. И если два эпизода — тьфу и растереть, там ущемлялись частные лица, причём в одном случае он вообще действовал по заказу одной британской компании против другой такой же, чисто внутренние дела, то третий раз он крупно нагадил уже Короне.

— И что? Мог взяться за казённый заказ, чтобы заслужить прощение и возможность спокойно вернуться на острова со всеми накоплениями.

— Запросто. Ключевое слово — мог. Этот всё мог, принципиально беспринципный, если так можно выразиться, тип был. Ему что охранять врачей в Африке, что вырезать такую же миссию, всё едино было. И это не фигура речи, а детали его биографии. Но никаких доказательств его работы на родное правительство нет, ничего предъявить англичанам не можем. А если и попытаемся — они сошлются на тот самый случай и скажут, мол, мы сами его искали, спасибо, что помогли. А то ещё и издевательскую «премию» дадут, за помощь в устранении, фунтов двадцать.

— Ну, это уже слишком!

— Тем не менее, прецедент есть. Посланник английский, сука такая, одновременно с сообщением как раз из бумажника двадцатку достал и нашему оперативнику, самому молодому из всех присутствовавших, протянул. А тот сдуру взял.

— И фотограф рядом нашёлся?

Антон посмотрел на меня с некоторым даже уважением.

— А то как же! И уже вечером газеты вышли со статейками в стиле того, что, мол, русские офицеры так поиздержались, что готовы за какую-то двадцатку рисковать головой в поисках опасных бандитов. Так что, мол, если вам, джентльмены, нужны хорошо подготовленные и совсем недорогие охотники за головами…

— … !

— Вот именно. Пётр Алексеевич потом лично холки мылил, тщательно и пристрастно, всем причастным, деепричастным и прочим обормотам. И допустившим, и не пресёкшим… Ладно, то дела минувших дней, нам же, пожалуй, стоит следовать заповеди «не будьте чересчур мудрыми, а будьте мудрыми в меру». Знаете, кто сказал?

— Понятия не имею.

— И правильно, и не положено вам этого знать… — Антон вздохнул и перевёл тему: — Давайте пройдёмся с вами по некоторым моментам, что меня просили уточнить, и на ближайшие два дня вы свободны. Условно, конечно: уезжать из Царского Села никуда не стоит, поскольку можете в любой момент понадобиться. Но если всё же захотите погулять по столице — сообщите дежурному в Канцелярии, когда отбываете и когда планируете вернуться. И всегда держите при себе включённый мобилет!

Некоторые моменты мы уточняли до шести часов вечера — но не до десяти же, и тем более не до одиннадцати, а один раз было и такое. Вот честное слово, проще было выполнить поручение, чем о выполнении отчитаться! Или, как язвит дед, ни одно доброе дело не останется безнаказанным. Напоследок я рискнул тоже кое-что прояснить для себя.

— Меня несколько удивило, что никто не пытался сбежать из крепости. Они не успели, их не пустили, или там всё же был какой-то скрытый от наших глаз хитрый ход?

Прокречет пару секунд потратил на размышления, словно решал, что мне можно говорить, а что нет, и, наконец, ответил.

— Потайной ход был, в то время подобные сооружения без таковых в принципе не строили. Но бить шурф в скале удовольствие сильно трудоёмкое и не быстрое, камни для донжона и основания стен проще было вынимать из будущего подвала, так что копали не слишком далеко, выход сделали в какой-то будке метрах в тридцати от стен. Оттуда уходить планировали по не то оврагу, не то расселине. Крепостица несколько раз переходила из рук в руки, один из владельцев, видимо, не знал о ходе и овраг закопал: там помойку сделали, а когда очень уж вонять стала, засыпали щебнем, и будку снесли. Но не в этом суть. Потом, похоже, ход нашли, расчистили, будку восстановили. И, судя по следам в пыли, кто-то один успел смыться. Потом одна из ваших мин развалила будку, заблокировав выход.

— Но воздух через завал проходил, как я понимаю. И благодаря этому подвал и выгорел.

— Скорее всего.

— Жаль, если это главарь сбежал. Обидно будет, если выживет.

— Наоборот, очень хочется, чтобы он выжил! До момента, когда мы с ним сможем вдумчиво побеседовать. Но если он сдуру обратился за помощью к местным контрабандистам…

— Ага, помню: археологи и десять тысяч лет.

— Да, тот пограничный капитан умеет иногда выразиться, поэтично, ёмко и доходчиво. Мы, конечно, не археологов будем задействовать, ребята, если надо, всех найдут, но толку от трупа? Разве что для порядка в картотеке.

В столицу я, понятное дело, не поехал. Гулять по магазинам, с моей точки зрения, разновидность пытки и добровольно на неё идти никакого желания не возникало. Так же не вызывала сочувствия идея ехать летом в город, с его каменными стенами, каменными мостовыми и, кажется порой, каменным небом. Сады и парки есть и здесь, дворцы — тоже, остаётся только река и море? А что от них толку, если можно только смотреть? Одно расстройство, и ничего больше. Ни тебе окунуться, ни рыбку половить…

Вместо сомнительной во всех смыслах поездки я выспался, пообщался с жёнами, отдал ряд распоряжений по хозяйству, включая гвардейское, и засел в дворцовой библиотеке. Полистать журналы, например, в том числе и в принципе не попадающий в свободный оборот «Вестник ГАУ». Например, интересная статья с рассуждениями о «высокой баллистике», её определении, особенностях и перспективах. «Крона» напрямую нигде не называлась, но часть её характеристик использовались в качестве «гипотетических» примеров. Правда, автор приходил к выводу, что это слишком дорогая и сложная игрушка, заведомо ненадёжная и с явно избыточной мощью. Сочтём это за дезинформацию противника, поскольку я точно знаю, что эти тяжёлые винтовки запущены в ограниченную серию и в войска уже ушли первые семь с половиной сотен штук заводской выделки.

[1] Автор КАТЕГОРИЧЕСКИ против употребления психоактивных веществ, кроме как по указанию лечащего врача! А вот назначенные надо принимать строго по графику.

[2] Это должна была быть «пасхалка», но автор понял, что слишком мало будет тех, кто опознает.

Из указаний по хозяйству, которые касались непосредственно моей гвардии, стоит упомянуть распоряжение довести количество самоходных миномётов до четырёх. Или, по крайней мере, выполнить все подготовительные работы, оставив до моего приезда то, что я сделаю проще и лучше, чем кто-то ещё. До этого меня тормозили с подобным решением рассуждения финансового характера: сформировать и содержать две батареи, буксируемую и самоходную, со всеми вспомогательными частями, включая разведку и боевое охранение, я точно не потяну. Это надо на месте Викентьевки и Рысюхино иметь местечки тысячи на полторы-две жителей каждое, и на Изнанке минимум полтысячи постоянного населения и под тысячу артельщиков-старателей, вот только для подобной оравы в ближайших окрестностях нет ни работы, ни денег. Да и то — развитие при этом если не встанет совсем, то сильно замедлится, о проектах типа моста через Умбру или дамбы возле Викентьевки и думать придётся забыть.

Но сейчас меня осенило, когда очередной раз увидел лежащие рядом револьвер и меч. Сменное оружие же! Кто мешает иметь, грубо говоря, один комплект миномётчиков и два комплекта миномётов для них, двух разных калибров? И использовать тот, что сейчас больше подходит. Да, тоже не дёшево, и изготовление самих орудий как бы не самая дешёвая составляющая. Боеприпасы для двух разных систем держать, обучение и тренировки проводить. Причём тренировать с учётом того, что на самоходках численность расчёта больше на трёх человек: третий заряжающий, который управляется с зарядным лотком, ещё один подносчик, что помогает снарядному, фактически его ассистент, сорок два килограмма поворочай-ка в одиночку! И шофёр, который в этом случае именуется механик-водитель, и отвечает не только за управление автомобильной платформой, но и за исправность прочих механизмов, от упоров-подъёмников до механизма раскрытия крыши и поворота миномёта.