Чтение онлайн

Несмотря на усталость из-за учёбы, а мне нужно было ещё и навёрстывать пропуски, и службы я не мог не заметить, что Маша с каждым днём приходит со службы всё мрачнее и мрачнее. Но на прямые вопросы или отшучивалась, или отнекивалась. Правда, шутки были натужные и несмешные. А вот в субботу утром её прорвало:

— Это не филармония, а какая-то бумажная контора! Я только и занимаюсь, что перекладываю пыльные бумажки из одной кучки в другую! Серьёзно — мне даже не приходится их читать, не говоря уж о том, чтобы вносить в них что-то, только проверяю комплектность по журналам учёта, таким же пыльным и никому не нужным! Я за всё это время не взяла ни одной ноты, не услышала ни одной музыкальной фразы!

— Ну, так давай спросим у начальства о твоём переводе на другую, более соответствующую диплому, должность.

Мурка же продолжала, не слыша меня и не слушая:

— Нет, возможно, эта, с позволения сказать — работа, тоже кому-то зачем-то нужна. Но там даже законченное среднее образование не нужно, хватит умения читать по складам и узнавать цифры! Зачем там человек с высшим музыкальным образованием?!

— Так давай ты вообще уволишься оттуда? Чем заняться тебе найдём — есть пара заготовок под песни, которые надо довести до ума, сделать нотную запись, аранжировку, раскладку по инструментам. Хочешь — твори здесь, хочешь — в Дубовом Логе, там, кстати, ещё куча дел по обустройству дома, которые требуют участия хозяйки.

— Не могу! Уже не то, что согласна — хочу уйти из этого гадюшника, но не могу! Перед профессором неудобно — это же он меня в филармонию устраивал! Ещё мечтали вместе, как я буду работать и нести музыку людям!

— А пока тебе дают нести только пыльные папки мышам на корм. Явное несоответствие планам — и, я думаю, договорённостям профессора с тамошней публикой.

Маша всхлипнула — выплеснув эмоции, она словно лишилась одновременно сил и пробки, закрывавшей слёзы. Пришлось утешать, гладить по спинке…

— Знаешь что? Я на следующей неделе собирался в гости к профессору, поздравить с новым творческим успехом и передать кое-какие гостинцы. Давай со мной? Там заодно и узнаем, что это такое творится в филармонии?

Супруга ещё какое-то время отнекивалась, упирая на «Неудобно человека тревожить» и «подумает, что я ябеда», но в итоге удалось уговорить. Правда, в итоге чуть на занятия не опоздал — при том, что не успел ни позавтракать, ни даже душ принять, только обтёрся влажным полотенцем, а по трассе летел, как на пожар. Дед, конечно ехидничал, что это «эстонская пожарная черепаха, вызывайте за полгода до пожара», но фургон быстрее и не разгонишь. Семинар был на редкость интересный и полезный — осваивали ускорение экстракции из ягодного сырья. Прямо пятки загорелись мчаться в Дубовый Лог и применить это к изнаночным ягодам, чтобы быстрее пустить в продажу (и на подарки) уникальную настойку. А то пока скорость сбора ягод превышает скорость переработки. Оно и хорошо — запас будет, но как бы портиться не начали, холодильные камеры не бездонные, к сожалению. Остановило не столько то, что за один день не управлюсь, сколько то, что мы пока освоили далеко не весь комплекс воздействий, даже в теоретической части — но я уже знаю, что учить на факультативах и лично в библиотеке. А потом нанимать магов природы, жизни или хотя бы воды для работы с этим всем. Или разработать оборудование, что будет запитываться от макра и управляться оператором с минимальным даром любой направленности, а то и вовсе без него? Надо подумать, а сначала выучить весь комплекс, чтобы представлять, с чем предстоит работать. Короче говоря, с занятий домой ехал уставший, довольный и очень задумчивый.

Пока ехал, мне пришла в голову интересная мысль и я, едва поставив фургон на арендованную стоянку — мусора там не было, зато появился цветочный горшок с каким-то цветком, забавно — вынул мобилет и связался с Владом. Мой командир дружины как раз был в Викентьевке и сейчас изучал построенное нами укрытие. Подозвав его к аппарату (надо, кстати, купить ему «служебный» мобилет, по должности положено) попросил временно зачислить в дружину Клима и его напарника по поездке, причём Клима повысить сразу до десятника. Этот простой фокус позволял им брать с собой в дорогу любое, в принципе разрешённое для меня, оружие и применять его для защиты не только себя, но и моей собственности.

Потомок викингов, кстати, пришёл от этого в дикое возбуждение и восторг, вытащил откуда-то настоящий абордажный топор, повесил его на пояс и именовал себя не иначе, как «тэн Клим Беляков, хускарл ярла Рысюхина». Об этом мне со смехом рассказал Влад, позвонивший вечером. Мы ещё пошутили немного на эту тему, сойдясь на том, что пусть развлекается. Главное, чтоб не собрал себе малую дружину и не двинулся в вик на Осиповичи — на пикапах и грузовиках вместо драккаров. Может, его командиром ополчения назначить, раз такой энтузиазм? Или оставить в дружине, и пусть возглавляет местный гарнизон «имитационного типа»? Подождём до возвращения из Швеции — может, наиграется и остынет.

Вечер субботы и единственный выходной решил посвятить семье — в лице моей жены. И поддержать её, из-за проблем на работе, и просто соскучился. Ну, и пока мы живём в большом городе — надо пользоваться его возможностями. Если и когда переедем в Дубовый Лог с развлечениями будет сложнее. Да, при помощи автофургона и до Смолевич, и до Червеня минут сорок ехать, но и там не такие уж центры культуры, выбор досуга существенно меньше. В театр, что ли, сходить? Но на этот раз, для разнообразия, посмотреть спектакль?

Узнав, что я намерен следующий день посвятить «светской жизни», Маша аж взвизгнула от радости. И за время позднего обеда успела составить целую программу, в которой я с натягом угадал только один пункт — погулять по городскому парку. Там были ещё два захода в рестораны — в городской для обеда и в уже знакомый ресторан дворянского собрания — на ужин. Кормление уток — в точно указанном месте и в точно рассчитанное время. Что-то мне подсказывает, что приплыви вместо уток маленькие ручные пароходики, просящие угля — она на это не обратит особого внимания, не в утках там дело, чует моя печёнка. Посещение концерта — после тщательной проверки, что его организует НЕ филармония. Посещение кофейни — строго определённой и в заданное время, думаю, это тоже «кормление уток». Даже вместо захода в гости к тёще планировалась встреча с Мурлыкиными перед концертом.

Я взял на себя смелость напомнить, что Василий Васильевич инструментальную музыку, особенно струнную — не очень хорошо воспринимает, мягко говоря. У него, цитируя самого тестя, «от этих звуков кошки на душе скребут». Супруга усмехнулась и ответила моей же, точнее — дедовой фразой: «Всё учтено могучим ураганом». И когда только успела нахвататься? Причём не только она! Как я ни стараюсь следить за собой и за своей речью, а иногда что-то, да прорывается — и окружающие тут же подхватывают и разносят! Нет бы что другое так слушали и запоминали!..

Отдельно радует то, что такой выход в город не считается официальным мероприятием, потому без проблем можно надевать уже «использованный» костюм — вот я и возьму свой малахитовый, очень уж он мне чем-то понравился. Только плащ добавлю — диагоналевый, такой же тёмно-зелёный, шляпа же подойдёт и летняя, она по виду и материалу от осенней не особо отличается. Вообще, для таких выходов вполне подошёл бы и костюм из магазинов готового платья, но другой ценовой категории, чем мне привычна, стоимостью порядка ста рублей. Цена статуса — не имея титула мог носить без ущерба для репутации костюмы по сорок-пятьдесят рублей, сейчас же, выйди я в таком — «общество не поймёт». Зато детально обсудит и обязательно осудит — даже те, кто и костюм за сорок себе позволить могут с трудом и не каждый год. Ещё что интересно, чтобы закрыть тему одежды. Костюм, в котором я был на Императорском приёме считался «потраченным» только для приёмов равного уровня, на приёмах у Великого князя, тем более — губернатора или в губернском Дворянском собрании его категория была «как новый, только лучше». Что только повышает мой интерес к индиголитам. Может, самому вырастить для себя штук десять? Если никому не говорить, то никто и не узнает. Ну, и не торговать ими, понятное дело.

Правда, у нас в мире этого, насколько я знаю, не делают, даже в технических целях, а если и делают, то штучно, в лабораториях. Это в мире у деда искусственные кристаллы лепили тоннами, всех видов, даже тех, что не существуют в природе. Но рассказы деда, как у них в лаборатории валялся (!) кусок бесцветного сапфира (!) в виде цилиндра диаметром сантиметров шесть и длиной сантиметра четыре — просто технологический отход (!) — никому не нужный (!) обрезок стержня, из которого нарезались пластины для уже устаревших на тот момент «гибридных микросхем», чем бы они ни были. Или его рассказ про другую лабораторию, где под столом стоял деревянный ящик из-под яблок, более чем на половину заполненный обломками рубиновых стержней от того, что дед называет «лазеры». И самый мелкий кусок был размером с палец. А когда ящик наполнялся — обломки из него пускали в переплавку. В общем, синтетические самоцветы там стоили едва ли не копейки, и делать их мог чуть ли не любой желающий[1]. В результате, чтобы не обрушить мировую ювелирную промышленность и не обесценить сокровищницы — приняты были даже специальные законы, ограничивающие использование искусственных камней в украшениях и их обязательную маркировку.