Чтение онлайн

Для запирания снаряда, не мудрствуя лукаво, взял затвор от трёхдюймовой пушки, детальных чертежей новой, калибром девяносто миллиметров, в библиотеках не нашёл. Уменьшил пропорционально все размеры в два с половиной раза, убедился, что рисунок — не чертёж, устранил заедания и заклинивания, с третьей попытки, и счёл узел в первом приближении готовым. Для удобства заряжания ещё на шейке приклада соорудил своего рода лоток, куда можно положить снаряд и затем задвинуть его в ствол большим пальцем. И, да — приклад для прототипа сделал из металла, мне его будет проще подгонять в ходе испытаний.

Скоро сказка сказывается, а провозился я с железом полные две недели! Кроме трёх пушек сделали ещё по десятку снарядов каждого из двух типов, с двумя разными навесками метательного заряда, под расчётную скорость пятьсот и восемьсот метров в секунду, по пять «быстрых» и «медленных», для первого выезда должно хватить, а там «будем посмотреть».

Выехали на стрельбище большой компанией, по сути — все, кто знал о намечаемых испытаниях. Дед настоял на том, чтобы стрелять из кабины броневика, при помощи верёвочки. Ради этого пришлось оснащать турель настоящим станком с винтовыми зажимами, позволяющими закрепить не то ружьё, не то пушку после прицеливания. Прицел пока сделали фиксированный, под прямой выстрел, потом, понятное дело, отградуируем как следует. Это сложная и муторная процедура, но Нюськин берётся всё сделать.

Пару раз пальнули «медленным» снарядом, трассирующим, чтобы лучше видеть траекторию. Я осмотрел пушку, убедился, что с ней всё в порядке, и разрешил перейти на «быстрый» снаряд. Этим «быстрым» тоже сделали два выстрела, после чего испытания пришлось прекратить: при осмотре выяснилось, что крепление орудия к турели не выдержало, деформировалось и готовилось разрушится, а кроме того — обнаружились признаки неисправности затвора. Ну, собственно, для выяснения таких вот «детских болезней» сегодняшний выезд и затевался. Зато разного рода легкомысленные личности перестали ворчать по поводу предосторожностей с верёвочкой, и я в том числе, хоть и ворчал исключительно про себя. Просто поняли, что при следующем выстреле пушку сорвало бы с креплений со всеми вытекающими. Ну, а чему удивляться, если броневик при выстреле не сильно, но ощутимо покачивало?

Крепление восстановил и усилил быстро, а вот с затвором пришлось повозиться, в том числе и теорию подучить. Я-то, наивный, надеялся, что сволочной закон «куб-квадрат» при уменьшении масштаба будет на моей стороне, но не всё так просто. Во-первых, у меня удельное давление в зарядной камере оказалось намного выше, чем в старой «полковушке», а во-вторых, иногда для надёжной работы механизма нужно, чтобы подвижная деталь имела массу е меньше определённой.

Чтобы не утомлять подробностями о том, как катались туда-сюда, скажу только, что на полигон выезжали ещё четыре раза, не считая тех переделок, что производились, не покидая мастерской, по мере роста понимания о том, как оно на самом деле работает, в результате консультаций с Нюськиным и уточнения дедовых воспоминаний. Тот же ствол несколько раз переделывали! В итоге он приобрёл резкое утолщение стенок на первой трети и плавное уменьшение толщины на последней, получилось даже красиво. Позже, когда решили проблемы надёжности и безопасности и стали смотреть баллистику, длину ствола увеличили на шестнадцать сантиметров, а количество витков нарезов довели до трёх. И провозился я с этим, конечно, отвлекаясь и на другие дела, особенно пока думал, ещё целый месяц!

Но оно того стоило! Точно измерить начальную скорость снаряда не получилось, инструментов не было, но по расчётам получалось где-то около восьмисот пятидесяти. При этом дальность прямого выстрела, то есть та дальность, на которой не требовалось вводить поправку по высоте, получилась больше полукилометра, а на расстоянии семьсот пятьдесят метров проседание траектории составило меньше полуметра. Нюськин не верил своим глазам и расчётам, когда прицельные приспособления размечал и юстировал. Пушка, по его словам, получилась уникальная. При этом по результатам стрельб от «медленного» снаряда отказались, точнее, отложили в сторонку, а использовали только «быстрые», а сделать эффективный осколочный так и не удалось: или осколков слишком мало и они слишком лёгкие, или заряд взрывчатки слишком слабый. Даже дед вынужден был согласиться, что в этом калибре такой боеприпас создать трудно, во всяком случае — не с наскока.

Возник вопрос ещё: стоит ли кому-то рассказывать про новое орудие, поскольку эксперименты показали: наш броневик, любой, она будет шить насквозь на дистанции до километра…

Понятно, что ни броневики, ни ДРА-шки мы не расстреливали. После того, как саму не то маленькую пушку, не то очень большую винтовку доработали, встал вопрос о её проверке. Для этого взяли три дверных бронепластины и собрали их в пакет, с расстоянием где-то три пальца между пластинами. На расстоянии прямого выстрела «быстрым» бронебойным снарядом он просто прошил весь пакет и улетел дальше. На километре получилось почти то же самое, только отверстие в третьей пластине оказалось немного овальным: похоже, после прохождения через первые две пластины снаряд начало немного разворачивать. Но тут эффект разнесённой брони, которая сильнее влияет на траекторию, чем одна пластина тройной толщины. Осколочный снаряд на этой дистанции пробил две пластины и взорвался, ударившись в третью. Не уверен, что будь взрыватель более тугим, эта третья не была бы тоже прострелена. Поскольку взрыв снаряда разворотил нашу этажерку, то собрали обломки и поехали домой.

Дома посидели, подумали, посоветовались и… вернули «медленные» снаряды в боекомплект пушки. Почему? А просто есть такое понятие, оказывается, как избыточная мощность орудия, и у нас она в самом что ни на есть классическом виде. Что толку от того, что снаряд пройдёт цель насквозь и взорвётся где-то в поле метрах так в двадцати-тридцати? Да, конечно, он проделает пару отверстий в стенках, если на его пути случайно окажется что-то — он это повредит, и всего лишь. Должно сильно повезти, чтобы это «что-то» было одновременно и важным, и достаточно крепким, чтобы сработал взрыватель. В идеале же снаряд должен взорваться внутри — вражеского ли автомобиля, или здания, или монстра со второго уровня изнанки. А для этого нужно снижать пробивную способность и скорость полёта снаряда, чтобы он не успел вылететь «наружу» до того, как сработает. Так что решили в боекомплект определить семьдесят процентов патронов «медленных» и тридцать «быстрых». Последние на случай, если потребуется разобрать противника вместе с укрытием или с большого расстояния. Общее количество боеприпасов в укладке, а также соотношение бронебойных у фугасных выстрелов, офицеры обещали рассчитать чуть позже. Вот тоже, вопрос, как их называть — не то пули, раз уж это когда-то было крепостным ружьём, не то снаряды. Пока сошлись на универсальных «патрон» и «выстрел».

Я же задумался — что дальше делать с полученным оружием, и зачем оно мне вообще? Как-то я слишком увлёкся в желании «немного доработать» устаревшее крепостное ружьё. В итоге получилось что-то, что могло бы пригодиться в армии, а мне оно зачем? Крупных хищников на нулевой изнанке не обнаружено, на первом разве что «садовники», они же «сливоеды», но они пока не проявляют агрессивности, да и прежнего варианта ружья для него хватило бы. Ну вот зачем мне оружие для борьбы с вражеской бронетехникой и полевыми укреплениями?! С кем мне воевать?!

Насчёт «могло бы пригодиться» тоже нужно, наверное, пояснить. Я не представляю, как изготовить это оружие чисто технологическим путём, вообще. Начиная от рецептуры сплавов, до методов обработки и придания механических свойств. И как соединить все слои между собой. И ещё полтора десятка вопросов, которые сразу приходят в голову, если же задуматься, то вопросов ещё больше. Пока знаю только, как сделать его при помощи магии, но и тут не всё так просто. Если взять просто мага металла, не имеющего вторичной стихии кристалла, а тем более — синергии, то потребуется маг как минимум пятого уровня, и у него на изготовление одного ствола уйдёт не меньше трёх дней, даже после того, как набьёт руку. Плюс казённая часть, плюс сборка с обеспечением всех допусков формы и расположения поверхностей. В общем, магу металла минимум пятого уровня придётся потратить на изготовление одного орудия минимум пять рабочих дней, скорее — больше. Услуги мага пятого уровня стоят дорого, даже если это не такой редкий специалист, как, скажем, маг Пространства или маг Смерти. Металл тоже не самая частая стихия, при этом очень востребованная в промышленности. Стоит ещё учесть, что простолюдины с таким уровнем дара встречаются очень редко, скорее это будет как минимум граф или виконт, и привлечь его окажется ещё дороже. Так что пушка выйдет «золотая». При этом я говорю о сильном и опытном маге металла, который уже натренируется в изготовлении, иначе может потребоваться и семь дней, и больше. Пока я сам делаю для себя — это нормально, моё, так сказать, личное дело, себестоимость пушки равна цене материала, но при попытке коммерческого производства…

В общем, игрушка получилась интересная, в определённых условиях — очень полезная, но дорогая и мне не особо нужная. С другой стороны, это сейчас она не нужна, а как оно повернётся потом? Пусть уж лучше будет! Но вот самозарядную версию я если и стану делать, то нескоро.

Тем не менее, с этой пушкой мои броневики наконец-то смогут на самом деле выполнять задачу по огневому прикрытию и усилению пехоты, со старыми ружьями, пусть и с новыми боеприпасами, данная задача скорее имитировалась, очень уж маленькой получалась эффективная дальность поражения. Конструкция турели не позволяла задрать ствол на такой угол возвышения, чтобы проверить максимальную дальность стрельбы, точнее, позволяла со снятыми упорами, но тогда стрелок оказывался уже внутри корпуса и вообще не видел, куда стреляет. На допустимых углах получили дальность полёта для «быстрого» снаряда, он же «усиленный патрон», примерно в два с половиной километра[1], «медленного» или же «нормального» чуть больше тысячи восьмисот, правда, разброс на этой дистанции получался уже значительный, пусть и кратно меньший, чем у того же миномёта, но задача «забросить фугас в форточку» уже могла быть решена разве что за счёт удачи или статистики. Прицельную дальность по пехоте определили в полтора километра и километр, по бронированным целям — тысячу и восемьсот метров усиленным и нормальным зарядом соответственно.

Для артиллерии — ничего выдающегося, а для стрелкового оружия — запредельно[2]. Так что всё зависит от того, как классифицировать наше изделие. С учётом того, что делалось на основе крепостного ружья и для его замены, даже калибр из-за этого получился тридцать два миллиметра, а не тридцать, решили с моими офицерами в этой категории его и оставить. Хотели назвать его Крепостное Ружьё Нового Поколения, но с подачи деда, заявившего, что КРНП трудно выговаривать, приняли кодовое наименование «Проект Крона», что расшифровывалось как «Крепостное Ружьё Обновлённое НАрезное». Военным (бывшим) понравилось, как и то, что словом «Крона» можно пользоваться спокойно, не опасаясь, что услышит кто-то не тот. Я же тут же выкатил третий вид снаряда. Вспомнил, что для миномёта пришлось делать осколочную мину, поскольку чистый фугас был, конечно, хорош — но не всегда и не по всякой цели. А поскольку «нормальный» осколочно-фугасный вписать в наш калибр никак не получалось, сделал что-то вроде шрапнели, но без дистанционной трубки, с детонатором ударного действия. Просто ни я, ни дед, ни даже Нюськин не знали в деталях, как она устроена, а устраивать ещё один ОКР не было ни времени, ни желания. Так что я просто взял внешнюю оболочку осколочного снаряда, поставил по центру тонкостенную оловянную трубку со взрывчаткой, а вокруг насыпал картечи. Размер шариков пришлось поменять, одни оказались слишком большими, другие — маленькими. Потом немного подумал, и изменил ещё и форму, на плоские сегменты, слои шрапнели получились похожими на разрезанные по радиусам на восемь частей толстые кольца. При толщине кольца в шесть миллиметров каждый сегмент весил примерно три грамма, а таких слоёв получилось уместить в цилиндрической части двенадцать штук, в носу ещё два слоя более крупных осколков в виде разрезанного конуса. Всё это снабдил донным детонатором и укреплённым носком, плотно стянул всё хозяйство для придания жёсткости — и всё сработало! Взрывчатки, правда, удалось запихать в центральную трубку только пятнадцать граммов, но поскольку не требовалось разрушать прочный корпус, этого хватило. Я опасался, что при выстреле вся конструкция развалится и мы получим ближнюю картечь, но, к некоторому моему удивлению, сжатые перегрузкой сегменты имели достаточную жёсткость. Так у нашей «Кроны» появилась осколочная граната.