Чтение онлайн

Вот все эти варианты и обсуждали добрых полгода.

Решили так: зимой ставим опоры на скальном гребне через Умбру, весной кладём на них временный, деревянный мост шириной метра три с половиной, он же — технологический для строительства основного полотна. Затем временный разберём, а на его место расширим постоянный. И по этому временному организуем движение к Самоцветной, благо, там речь идёт не о сотнях и даже не десятках автомобилей в сутки. Ну, а второй мост можно будет строить и летом, там можно осушить место под опору при помощи обводного канала.

И вот картина: материалы заготовлены, бригада собрана, а зимы нет! И маги мои могут нарастить толщину имеющегося льда, причём не слишком сильно и не слишком часто, но наморозить лёд на течении, ледяной мост построить по сути — никак, даже с усилителями и накопителями их стихии. Тем более, что течение над подводной стенкой быстрое.

Ждали до конца второй декады декабря по календарю нулевого уровня моей изнанки, на лице к этому времени наступило уже двадцатое февраля! К этому моменту припай на реке достиг ширины три-четыре метра и толщины сантиметров пять, было за что зацепиться для начала работ. Разумеется, собранная бригада не сидела всё это время без дела: и мне, и каштеляну моему такое претило, так что временную работу всем нашли. Ледяные маги намораживали глыбы льда для подвальных ледников в острогах, чтоб на всё лето хватило, ну, или хоть до осени. А строители, усиленные Алесем, строили каменный причал в Пристани. А то неприлично получается: название есть, а стоящего его объекта — нет. Возвели целую набережную, к которой можно было пришвартовать бортом оба имеющихся кораблика, и ещё место осталось бы, плюс капитальные мостки поперёк реки длиной метров десять, мало ли, что ещё швартовать придётся.

С началом работ всё было просто: наши маги сперва проморозили реку под припаем до дна на ширине метров пятьдесят, на что ушло два дня, а после стали удаляться от берега, создавая уже ледяной «причал» толщиной льда сантиметров двадцать пять — тридцать. Дойдя до места установки первой опоры сделали «плот» пятнадцать на пятнадцать метров, вбили ниже его по течению пяток свай, чтобы затруднить обламывание языка, и стали формировать по центру платформы ледяную колонну три на три метра, пока не упёрлись ею в дно. В общем, медленно скучно и рутинно, без приключений и трудовых или ещё каких-то подвигов, и мне это понравилось. В итоге осушили участок шесть метров шириной и двенадцать в длину, в который и запустили «резвиться» Алеся с бригадой каменщиков, а «морозники» двинулись дальше.

К весне соорудили два искусственных острова шириной пять метров и длиной десять, с направленным к озеру, то есть — вверх по течению, острым клювом ледореза. Высотой эти острова сделали на два метра выше уровня льда, причём с обратной от ледореза стороны построили удобную лестницу. Как лёд сойдёт и спадёт полая вода, на них построим уже сами опоры более скромной ширины, «всего» три метра и длиной, которая поперёк будущего дорожного полотна, восемь. Но это будет позже.

А пока мои жёны, нежно улыбаясь, заявили:

— Юра! Мы всё понимаем. Новый год в Смолевичах — это даже по-своему мило, почти по-домашнему. Домашний театр — интересно и познавательно. Служба — это служба, тут вопросов нет, тем более, если речь о личном распоряжении Государя. Но, милый, закончить сезон мы бы хотели всё же НАСТОЯЩИМ балом, ты нас понимаешь?

Как тут не понять, это совсем тугим нужно быть. И даже не буду спрашивать, что Ульяна будет делать на балу в своём положении, пойду звонить в Канцелярию Его Величества, напрашиваться на весенний бал в Царском Селе.

[1] Швенза, если кто не знает — это застёжка на серёжке, «прысцябаць» (бел.) — пристегнуть.

В Канцелярии «застолбил» за собой три пригласительных на Весенний бал, заодно узнал, что он состоится шестого-седьмого мая. Потом, правда, пришлось связываться ещё раз и от одного пригласительного отказываться: Ульяна осознала, что её поездка будет на грани приличий и решила не рисковать здоровьем и репутацией. Представитель Канцелярии, конечно, для порядка уточнил, что я могу взять с собой не только жену, но и любого другого родственника, но так, без особого энтузиазма. Уверен, пригласительный не пропадёт, а мне вместо Ульяны и брать-то некого. Мелькнула мысль прихватить с собой Василису, мол, ей интересно будет, но тут же её отбросил с ужасом: это уже актом террора попахивает! Шучу, конечно, но не так, чтоб уж сильно. Ладно, до бала ещё два месяца — как раз хватит моим дамам, чтобы подготовиться.

Зима была на редкость снежная, настолько, что три грузовика-бульдозера практически постоянно были на линии и более-менее обеспечивали проезд по тракту от Смолевич до Червеня. Смолевичский городской чистил тракт до поворота на Алёшкино, по сути — до границ баронства Шипунова, мой — от того места до моста в Рудне, то есть, до границы Червеньского района, а там уже была очередь первого образца. Разумеется, у городских аппаратов было ещё много работы и в городе, и вне его, но я по этому поводу совершенно не собирался как-либо переживать. В конце концов, это обязанность районных властей, поддерживать тракты в проезжем состоянии, я и так, расчищая дороги общего пользования, безвозмездную помощь оказываю. И не надо говорить, что чищу дороги между своими трактирами и броваром, значит, в своих интересах. Во-первых, есть ещё «хвостики», во-вторых, не все проезжающие у меня останавливаются, к сожалению. Нет, гужевые обозы как раз успевают за световой день добраться от Смолевич или Червеня до одного из моих трактиров, либо, наоборот — от трактира до города. А вот автомобильные перевозки имеют более длинные перегоны, так что я и сам в каком-то смысле оказываюсь «жертвой прогресса». И чтобы бороться с этим — строю в Шипуново при Трактире центр технического обслуживания. Ещё нужно там заправочную станцию поставить, а в «Прикурганье» — станцию перезарядки макров.

Ещё санные обозы тоже невзлюбили мои грейдеры, за песок, которым посыпаются дороги. Ругались, возмущались, после чего частью поменяли маршруты, а частью стали демонстративно бойкотировать мои заведения. Попытки устраивать лагеря на обочине дороги, с кострами и коновязями, пресекла полиция, так эти деятели стали останавливаться на постой у местных жителей. Которые закупали продукты для прокорма постояльцев… правильно, у меня. Но эту интригующую подробность ни они, ни я не озвучивали, разумеется.

Так вот, после снежной и суровой зимы, между снегопадами морозы ниже двадцати градусов стали даже привычны. Для Шипунова это стало моментом, повысившим спрос на его брикеты и расширившим круг покупателей. И вот после всего этого — наступила ранняя и тёплая весна. Что даёт сочетание этих двух фактов? Правильно — потоп. Болотины превратились в озёра с торчащими из них деревьями, речка Уша заполнила всю свою пойму, по которой обычно петляла и извивалась, и теперь не без успеха изображала не то Березину, не то Днепр. На моих делах это непосредственным образом сказалось из-за того, что на дороге из Смолевич к Алёшкино появился непролазный участок длиной метров четыреста, из-за которого пришлось передвигаться в объезд. И если некоторые, проехав часть пути по Смиловичскому тракту, сворачивали на Шубники, откуда выезжали на Алёшкино с другой стороны, то некоторые предпочитали добраться до Смилович, и уже оттуда двигаться по Могилёвскому тракту, даже и в тот же Червень. Да, так получалось дальше и дольше, но автомобилисты предпочитали именно этот маршрут.

Так или иначе, количество проезжих на тракте уменьшилось, и число клиентов в трактирах — тоже. Починить, что ли, эту дорогу? Но подставляться под ответственность за самовольное строительство не хочется, а подавать официальную заявку районным властям — тоже. Уже убедился, что они после этого захотят свалить на меня восстановление и содержание ещё хотя бы двух-трёх проблемных участков, и я даже знаю парочку. Например, дорога от имения барона Клёнова к городу Рованичи тоже «утонула». В общем, сейчас Червень оказался от нас втрое ближе, чем Смолевичи.

Но это уже привычные для местных жителей сезонные неприятности. Дубовый Лог стоял на холме, так что само имение не пострадало от половодья, в Рысюхино подтопило огороды, что тоже никого не удивило и не напугало. В песчаном карьере плескалось озеро, однако к началу сезона добычи песка оно по всем признакам по мнению специалистов должно уйти.

Для того, чтобы отдохнуть от железяк я решил, по выражению деда, припасть к истокам, то есть — заняться семейным делом и работой по специальности. И речь не только о снятии пробы с очередной партии джина. Так, решил навести порядок с прудами в Алёшкино и с тем, что в них вытекает. По проекту, один пруд должен стать источником холодной воды для производства, разумеется, технической воды, которая не идёт на изготовление самого пива, а второй, который отстойник, служить для слива отработанной воды. Чтобы не допустить исчерпания одного и переполнения другого — между ними потребуется сделать переток в виде пары труб под дорогой, в дальней их части. Ну, и поставить фильтры на сливе, причём несколько.