Чтение онлайн

Великое княжество Литовское и Русское (таково было его название) простиралось от Балтики до Черного моря. Почти 90 процентов его территории составляли русские земли бывшей Киевской Руси. Великое княжество Литовское и Русское включило в себя часть Волынского и Витебское княжество, Турово-Пинскую, Киевскую, Переяславскую, Подольскую, Черниговскую, Северскую земли. Таким образом, наследниками исчезнувшей Киевской Руси оказались Литва и попавшая под власть монголов Северо-Восточная Русь, объединившаяся впоследствии вокруг Москвы.

Из рода князей Черниговских произошли и польские графы Огинские, перешедшие в католицизм лишь во второй половине XVII века. Таким образом, участник польского восстания 1794 года, автор проникновенного «Полонеза Огинского» («Прощание с родиной»), композитор Михаил Огинский являлся потомком одной из ветвей Рюриковичей.

Гедимин был язычником, почитавшим бога Перкунаса (аналогичное божество - Перун у древних славян). Его сын Ольгерд, женатый вторым браком на тверской княжне Ульянии Александровне, внучке Михаила Тверского, принял православие. Православным был также и Витовт, сын Кейстута. Воспитанный в православии сын Ольгерда Яков (Ягайло или Ягелло) позже принял католичество. Конечно, не следует преувеличивать глубину религиозных убеждений литовских князей. Во многом их крещение носило формальный характер. Самого Ольгерда московские летописцы называли «зловерным, и безбожным, и нечестивым». После его смерти в мае 1377 года он был сожжен на языческом погребальном костре - вместе со своими конями и оружием. Позже многим жителям Литовского княжества пришлось делать выбор. Православные ушли под руку московского князя (так поступили братья Ягайло - Андрей и Дмитрий Ольгердовичи), католики стали служить польской короне.

Поддержка тестя, сильного и воинственного литовского князя Гедимина, много значила для Дмитрия Михайловича. Но еще больший вес для него имела собственная память об отце. Каждый раз, находясь возле Спасо-Преображенского собора внутри Тверского кремля, он видел могилу отца и сознавал, что тот пока остается неотомщенным. Он надеялся, что день возмездия придет.

И такой случай представился, правда, только через 7 лет после гибели Михаила Ярославича.

На Кашин, крупный город Тверского княжества, со значительными военными силами в 1321 году вышел Юрий Данилович. Скорее всего ему хотелось еще раз продемонстрировать свою власть и безнаказанность. Вероятно, был расчет и на богатую добычу. Но Дмитрий Михайлович не зря носил прозвище Грозные Очи. Он вывел свои войска навстречу соединенным московским и суздальским отрядам под руководством Юрия. Военное противостояние не привело к сражению. Стороны заключили мир, по которому Дмитрий передал Юрию 2000 рублей в качестве дани для передачи в Орду от Тверского княжества.

Не исключено, что Юрий Данилович посчитал свой поход удачным. Еще бы, без применения силы получить в свое распоряжение огромную сумму денег.

Зимой 1322 года Юрий Данилович, взяв с собой полученное от Твери для татарского хана серебро, направился в Великий Новгород. Предполагают, что он хотел пустить их в оборот, выручку оставить себе, а после завершения торговых операций передать дань в Орду.

Дмитрий Михайлович зорко наблюдал за действиями соперника. Когда он убедился, что Юрий и не собирается полученные деньги отдать в Орду, то понял, что судьба предоставила ему шанс поквитаться с московским князем. Сестра хана давно уже умерла, и рассчитывать на теплоту родственных чувств к себе со стороны правителя Золотой Орды Юрий Данилович уже не мог. А утаивание налогов не могло не вызвать гнева хана.

Так и случилось. Более того, не дожидаясь объяснений от Юрия, хан передал ярлык на великий владимирский стол самому Дмитрию Михайловичу. Так второй раз великое княжение получил тверской князь.

А московский князь бездарно потерял великое княжение через три с половиной года, как получил его, хотя стремился к нему более 13 лет.

Хан продолжал ожидать к себе для объяснений Юрия Даниловича. Тот пытался прибыть в Золотую Орду, но на дорогах его стерег брат Дмитрия, Александр Михайлович. Тверским князьям хотелось, во-первых, лишить ненавистного им Юрия финансовых средств, которые могли бы помочь тому подкупить советников хана. Кроме того, они могли считать справедливым хоть как-то компенсировать те материальные потери, которые Юрий причинил тверской земле. Во-вторых, им было важно самим доставить в Орду московского князя.

Убегая от братьев, растеряв все приготовленные для Орды средства, Юрий спасался в новгородских землях. Но он понимал, что до бесконечности он не может прятаться от хана. Кружным путем через Пермь он смог обойти тверские заставы и оказался в Орде у хана. Туда же поспешили и братья, Дмитрий с Александром. Хан предполагал назначить суд.

А при встрече горячий и вспыльчивый Дмитрий не смог справиться с приступом ненависти и ярости к виновнику гибели своего отца. Н.М. Карамзин описал случившееся в следующих словах: «Там они увидели друг друга, и нежный сын, живо представив себе окровавленную тень Михаилову, - затрепетав от ужаса, от гнева, - вонзил меч в убийцу. Георгий [такую форму имени московского князя использовал историк] испустил дух, а Димитрий, совершив месть, по его чувству справедливую и законную, спокойно ожидал следствий... Так одно злодеяние рождает в мире другое, и виновник первого ответствует за оба, по крайней мере в судилище Вышнего!»

Узбек, однако, в отличие от русского историка XIX века, не посчитал, что в своей смерти виновен сам московский князь. Он был возмущен самоуправством тверского князя и приказал было тут же умертвить его. Но советники уговорили хана обождать с решением. Предполагают, что решено было дождаться возвращения Александра Михайловича с выкупом за Дмитрия. Так это или нет - сказать нельзя. Почти год Узбек держал Дмитрия в неопределенности относительно своего решения, а потом все-таки приговорил его к смерти. Предполагают, что на решение Узбека могло повлиять то, что он опасался связей тверского князя с сильным Литовским княжеством. Ведь Гедимин был тестем Дмитрия.

Обращают на себя внимание ряд совпадений в датах.

Михаил Ярославич был казнен по ложному обвинению московского князя 22 ноября 1318 года. Почти ровно через 7 лет, 21 ноября 1325 года, в канун дня памяти погибшего, Дмитрий Михайлович отомстил за смерть своего отца. Самого же Дмитрия золотоордынский хан распорядился казнить в день его рождения, когда тому исполнилось ровно 28 лет - 15 сентября 1326 года.

Много трагического произошло с 1304 года, когда Москва стала оспаривать у Твери первенство на Руси. Мученическую смерть принял оклеветанный московским князем Юрием Даниловичем тверской князь Михаил Ярославич. Казалось, не брезговавший ничем для приобретения великого княжения московский князь мог торжествовать, когда хан Золотой Орды вручил ярлык ему. Но корыстолюбие Юрия Даниловича сослужило ему плохую службу. Узнав об утаивании им дани, хан Узбек передал великое княжение тверскому князю Дмитрию, старшему сыну ранее казненного Михаила. Желая наказать, говоря современным бюрократическим языком, нарушителя финансовой дисциплины, хан вызвал Юрия Даниловича к себе в Орду на суд.

Однако суд не состоялся.

В канун дня памяти казненного в Орде Михаила его сын, новый великий князь Дмитрий Михайлович, встретил в Орде московского князя. Встреча, скорее всего случайная, оказалась роковой для обоих. Какие чувства овладели Дмитрием, когда он увидел перед собой виновника гибели своего отца - нетрудно представить. Нрав Дмитрия передает его прозвище: Грозные Очи. Не сумев сдержать свою ярость, тверской князь выхватил саблю и зарубил Юрия. А за это самоуправство хан Узбек распорядился судить его. Приговор был предсказуем. Дмитрия Грозные Очи, присвоившего себе право судить и казнить, в свою очередь самого казнили в Орде.

У властелина над русскими князьями, хана Узбека, был выбор, кому отдать великое княжение. Видимо, желая остаться в глазах подвластных ему князей справедливым государем и избежать упреков в пристрастности, он передал великое княжение опять в Тверь. Александр Михайлович, младший брат казненного Дмитрия, став великим князем владимирским, по-прежнему предпочитал жить в родной Твери.

Беспристрастное решение хана обернулось такой трагедией, по сравнению с которой гибель Михаила Ярославича и Дмитрия Михайловича можно рассматривать лишь как пролог к страшным событиям для всей тверской земли. После того потрясения, какое Тверь испытала вскоре после занятия Александром великого престола, она уже никогда не смогла оправиться.

Начало событий не предвещало катастрофы, хотя и вызвало некоторое напряжение.

Почти сразу же после того, как великим князем владимирским стал Александр Михайлович, в 1327 году в Тверь прибыл ордынский царевич Чолхан. Нередко историки утверждают, что татарский посол приехал вместе с Александром. Чолхан имел основания, чтобы упиваться собственной значимостью. Во-первых, он был двоюродным братом самого хана Узбека. Во-вторых, он был сыном Тудакана, который попал в русские летописи как предводитель «Дюденевой рати». Дюдень - так русские переиначили имя ордынца, который привел на Русь по поручению хана Тохты огромное войско («рать»), разорившее полтора десятка русских городов. Ущерб был настолько велик, что Дюденеву рать сравнивали с нашествием самого Батыя. Разрушенные города, сожженные села, тысячи угнанных в плен и проданных на чужбину русских людей - вот чем был поход отца Чолхана в 1293 году. Самого же Чолхана летописцы называют Шевкалом или Щолканом, а в народной песне, сложенной по происшедшим событиям, его именуют Щелканом Дудентьевичем (Дюденевичем).