Чтение онлайн

Однако брат Семена, Еремей, снова обратился в Москву за защитой к Дмитрию Ивановичу, тогда еще не носившему почетного прозвища Донской. Тот с удовольствием объявил себя защитником интересов Еремея и пригласил к себе на третейский суд микулинского князя. Михаил Александрович уже немало пожил на свете. В 1367 году ему исполнилось 34 года. Наверняка он помнил, как из-за происков московских князей погибли его дед Михаил Ярославич, дядя Дмитрий, его родной отец Александр и старший брат Федор. Еще была жива его бабка, Анна Кашинская, оплакавшая и похоронившая мужа, двух сыновей и внука. Конечно, и на склоне лет она не могла забыть четыре скорбные процессии с останками самых близких людей, которые ей довелось встречать в Твери.

Наверняка Михаил Александрович вспоминал известные ему по рассказам старших те времена, когда Московским княжеством правил основатель московской династии Даниил Александрович. Желая присоединить к своим землям Коломну, тот захватил в плен и держал в застенках рязанского князя. Пленника потом убили по распоряжению Юрия, сына Даниила. Поэтому Михаилу Александровичу было чего опасаться.

Тверской князь не торопился воспользоваться приглашением в Москву и попросил гарантий безопасности у митрополита Алексия, имевшего большое влияние на 17-летнего московского князя. Тот пообещал неприкосновенность Михаилу. Как потом выяснилось, Дмитрий Иванович оказался достойным наследником своего прадеда, Даниила Александровича.

Созванный в Москве князем Дмитрием и митрополитом Алексием суд, конечно, признал неправильность завещания умершего дорогобужского князя. Самого же Михаила вместе с боярской свитой заточили в темницу. Такое вероломство настолько было необычно, что были поражены даже трое находившихся тогда в Москве татарских царевичей. Как записал летописец, «не за долго время внезапу безвестно приидоша изо Орды Татарове, князь Карачъ и Оайдаръ и Тютекашь; они же слышавша сие, усумнешася и тако, посоветовавшее и помыслившее, попускашса ихъ во свояси». Дмитрий Иванович вынужден был внять совету татарских князей и отпустил удерживаемых «в истоме» микулинского князя и его бояр. Н.С. Борисов считает, что только случайность позволила тому избежать гибели и выбраться из Москвы.

Дмитрий Иванович не просто так отпустил на волю пленного. Он добился от Михаила, чтобы тот отдал Еремею крепость Городок из дорогобужского наследства. Чего хотел на самом деле Дмитрий, стало ясно из того, что вместе с Еремеем в эту крепость отправился и московский наместник. Так Москва получила опорный пункт для дальнейших действий в тверских землях.

Заботившийся о своих сыновьях тверской князь Василий Михайлович умер 24 июля 1368 года в Кашине. То, что он предпочитал в качестве своей резиденции Кашин, а не Тверь, ясно свидетельствует, насколько слабы были его позиции в столице Тверского княжества. Тем не менее Михаил Александрович не предпринимал силовых попыток изгнать своего дядю с тверского престола, постоянно находясь в качестве обороняющейся стороны. Сейчас же он получил право стать тверским князем по закону, согласно «лествичному праву».

Московский и владимирский великий князь Дмитрий, несмотря на свою молодость (он был на пороге своего 18-летия), и не думал смириться с этим. Уже в конце лета 1368 года «...князь великии Дмитреи Ивановичъ събравъ воя многы и посылалъ рать на князя великаго Михаила Александровича Тферсьскаго».

По какому праву московское войско вторглось на территорию независимого Тверского княжества? Какие основания были у москвичей осаждать соседнюю столицу? Чего они добивались?

Со времен первого московского князя Даниила Александровича, когда за деньги, где переговорами, а часто вооруженной силой, правдами и неправдами, правители Москвы присоединяли к себе соседние земли. Теперь Дмитрий Иванович посчитал, что пришла очередь Твери расстаться со своей свободой.

Но он ошибся. Тверской князь не собирался так уж легко отдавать москвичам свою родную землю и обратился за помощью к Ольгерду, могущественному правителю Литвы.

Литва, объединяющая земли Аукштайтии, Жемайтии, части Ятвягии и Земгалии, по сути, дала только имя государству, которым правил Ольгерд. Собственно литовские земли составляли не более 15 процентов площади Великого княжества Литовского и Русского, протянувшегося от Балтики до Черного моря. Княжество составляли территории, полностью или частично входящие ныне в такие государства, как Белоруссия, Латвия, Эстония, Украина, Польша, и в современные Брянскую, Калужскую, Тульскую, Орловскую, Смоленскую, Московскую и Тверскую области России. Под заметным влиянием Ольгерда находились Новгородская и Псковская республики. Появление литовского княжества, как полагают многие историки, связано с распространением власти Полоцкого княжества на Прибалтику. Впоследствии в Полоцке появились князья литовского происхождения, а столица была перенесена в Новогородок (Новогрудок), который в 1044 заложил Ярослав Мудрый. Историю Великого княжества Литовского отсчитывают от прихода к власти Миндовга в 1246 году. Во времена Миндовга, принявшего по согласованию с папой римским титул короля Литвы, Литовское княжество занимало территорию современной Белоруссии и части современной Литвы. После 1260 года Миндовг отрекся от католичества и отказался от королевского титула, именуясь великим князем литовским. После смерти Миндовга и периода междоусобиц к власти пришла новая династия, наиболее выдающимися представителями которой считают Гедимина и его сына Ольгерда.

В Великом княжестве Литовском и Русском численно преобладали православные. Население большей частью было по происхождению славянским и говорило на русском языке. Иногда авторы, желая подчернуть, что ядром формирования княжества были земли, входящие ныне в Белоруссию, используют вместо термина «русский язык» введенное ими новое словосочетание «старобелорусский язык», а говоря о вооруженных силах, называют их «белорусско-литовскими». Территория Литовского княжества включала пространства, входившие ранее в Киевскую Русь, поэтому его население было родственно по языку, вере и культуре жителям остальных русских земель.

Успех совместных действий войск Ольгерда и Михаила был полный. Напавшие на Тверское княжество москвичи вдруг неожиданно, впервые за много десятков лет увидели неприятельские войска на своей территории. Пожалуй, последний раз до этого им всерьез пришлось обороняться только в 1308 году от полков Михаила Ярославича. После этого только тверские земли подвергались разорению москвичами: в 1317 и 1321 гг., а особенно страшным был поход Ивана Калиты в 1328 году, когда ему в помощь были даны 50 тысяч татарских воинов под командованием Федорчука. И вот теперь, спустя 60 лет, в ответ на предпринятый Москвой поход на Тверь москвичи испытали, каково видеть на своей земле горящие города и села. Трое суток тверское, литовское и смоленское войско блокировало Москву, где затворился сам московский князь. Выстроенный новгородскими и псковскими мастерами в 1367 году белокаменный Кремль (его площадь была почти равна площади современного Кремля) выдержал осаду. Отягощенные добычей союзники покинули Москву. По условиям заключенного мира отнятый ранее у Михаила Александровича Городок вернулся опять в Тверское княжество, а Дмитрий Иванович лишился своего плацдарма для экспансии на соседнюю территорию.

Тверской князь понимал, что заключенный с Москвой договор не гарантирует его безопасность и спокойствие родной земли. Вернувшись в Тверь, он стал укреплять город. Если Дмитрий смог построить каменный Кремль, то ресурсов Михаила хватило лишь на то, чтобы поставить деревянные стены и обмазать их глиной. Но, как показали последующие события, деревянные стены смогли защитить столицу княжества, она выдержала осаду.

На стороне московского князя выступил митрополит Киевский и всея Руси Алексий. Призванный защищать интересы православных всей русской земли, Алексий, однако, был фактическим соправителем Московского княжества, действуя исключительно в его интересах. Он отлучил от церкви тверского и смоленского князей, найдя предлог в том, что они выступали в союзе с язычниками-литовцами против Москвы. В качестве условия для отмены церковного наказания Алексий потребовал от «провинившихся» князей присягнуть на верность Москве. Уже второй после митрополита Феогноста высший церковный иерарх Руси выступил в качестве орудия московских князей против Твери. Феогност предал анафеме Псков, где скрывался от мести татар отец Михаила, тверской князь Александр. А сына Александра отлучил от церкви Алексий, который поставил на службу Москве свой жизненный опыт и политическую мудрость, добиваясь ее возвышения перед другими русскими княжествами.

Ожидание грозы не обмануло тверского князя. В августе 1370 года Дмитрий Иванович сложил с себя крестное целование, расторгнул мирный договор и опять направил войско в пределы Тверского княжества. В сентябре московские полки повторно выступили в поход и разграбили Микулин и Зубцов. Это вторжение своих отрядов возглавил непосредственно сам Дмитрий.

Ольгерд уже не мог помочь Михаилу, он был занят военными действиями с немцами.

Тогда Михаил решился на открытое противостояние московскому князю и заявил о своих претензиях на великокняжеский титул, которым ранее владели его отец, дядя и дед. Он обратился в Орду к всесильному темнику Мамаю. Тот решил передать Михаилу ярлык на великое владимирское княжение, которым владел Дмитрий. Но ярлык уже мало чего стоил без военных возможностей его владельца. Собственных ресурсов Михаила было недостаточно, а Дмитрий уже по праву считал себя самым сильным князем на Руси. Все остальные опасались конфликтовать с Московским княжеством.

В декабре 1370 года литовское войско во главе с Ольгердом и его братом Кейстутом вошло в московские земли. Опять Москва оказалась в осаде, и опять Кремль выдержал ее. Через неделю литовское войско покинуло Московское княжество, Дмитрий смог отсидеться под защитой кремлевских стен.

В начале 1371 года Михаил опять в Орде у Мамая. Тот подтвердил право тверского князя на великокняжеский престол и предложил в помощь татарское войско.

От военной помощи татар Михаил отказался. Его сопровождал лишь представитель Мамая, посол Сарыхожа.