Чтение онлайн

Решительность и настойчивость Олега позволили преодолеть все трудности перехода. Долговременные цели требовали постоянной работы по своему достижению. Олег перенес столицу государства в Киев и остался в нем. Именно тогда он произнес знаменитые слова, переданные нам летописцем: «Се буди мати городом русскымъ». Возможно, он не стал возвращаться в Новгород, поскольку договор с местными выборными вождями ограничивал желанную для него свободу действий.

По мнению некоторых исследователей, в былине «Вольга и Микула Селянинович» нашли свое отражение экспедиция Олега из Новгорода на юг, взаимоотношения с местным жречеством и племенной верхушкой и сбор дани с населения, так называемое полюдье.

В результате похода Олега северные и южные славянские земли были объединены в единое государство под единым централизованным управлением. За это Олег заслуживает нашей благодарной памяти.

Укрепившись в Киеве, князь включил в сферу своего влияния соседние племена. С некоторыми из них удалось достичь взаимопонимания путем переговоров, как, например, с радимичами (располагавшимися по верхнему течению Днепра и реке Сож с их притоками) и полянами (между устьями рек Десна и Рось, впадающих в Днепр). С некоторыми пришлось воевать: с древлянами (их земли располагались в Полесье к западу от Киева по течению рек Тетерев, Уж, Уборть и Ствига до реки Случь), северянами (живущими к северо-востоку от Киева в бассейне рек Десна, Сейм и Сула), уличами (занимавшими земли по Днестру до Черного моря и Дуная) и тиверцами (на территориях Причерноморья между Днестром, Прутом и Дунаем).

Зная места обитания племен, упомянутых в «Повести временных лет», можно приблизительно очертить границы создаваемого Олегом государства: от Ладожского, Онежского и Чудского озер на севере, включая восточное и южное побережья Финского залива, и на юге до Северного Причерноморья в районах устьев Днепра, Днестра и Дуная. На западе территории, контролируемые Олегом, ограничивались, по-видимому, верховьями Немана (места обитания кривичей), а на востоке - правобережьем Десны, где жили северяне, а также верхним и средним течением Волги и районом города Ростова, бывшего одним из центров расселения племени меря.

Радимичи и северяне до прихода Олега находились в зависимости от Хазарского каганата, выплачивая ему дань. Таким образом, Олег вступил в конфликт с хазарами. Хазарская проблема, по мнению Г.В. Вернадского, была для Олега самой важной, однако ничего не говорится о том, имели ли место военные действия.

По совокупности сведений Л.Н. Гумилев предполагал, что зарождавшаяся Русь находилась в вассальной зависимости от Хазарского каганата и платила ему дань - товарами, деньгами и кровью, предоставляя свои отряды для решения политических и экономических задач Хазарии.

Хазарский каганат сформировался как государство несколько ранее по сравнению с Русью. Оно занимало территорию от Терека и Кубани на юге до слияния Хопра с Доном на севере и включало в себя дельту Волги. Сначала столицей Хазарии был город Семендер (ныне это в Дагестане), затем - Итиль. Низовье Волги также называлось Итилем, или Хазарской рекой. В VII–IX вв. власть Хазарии распространилась также на Крым и Приазовье.

Государственная власть, как считал Г.В. Вернадский, представлялась двумя правителями: хаканом (каганом) и беком, что отражало разнородный этнический состав жителей, часть которых придерживалась ислама, а часть - иудаизма.

Это государство, предполагал Л.Н. Гумилев, имело очень своеобразную структуру населения. Хазары - бывшие кочевники, затем занявшиеся виноградарством и рыболовством в богатейшей дельте Волги. Тюрки - военная знать во главе с ханом, продолжавшая вести кочевой образ жизни и защищавшая общее государство. Иудеи, эмигрировавшие из Византии и Персии, основным занятием которых было государственное управление, экономика и контроль транзитной торговли. С течением времени иудейская религия стала государственной, а для военных действий стали привлекаться наемники: степняки печенеги и гузы, а также гурганы (по-персидски «гург» означает «волк») - жители южного побережья Каспия.

Есть и другое мнение, принадлежащее Г.В. Вернадскому, относительно структуры населения Хазарии, которое, возможно, представляло смешение тюрков, северокавказских «гуннов» и некоторых туземных племен северокавказского ареала.

Хазария обслуживала караваны, ходившие с шелком и предметами роскоши по маршруту «Европа - Китай», а затем с пушниной и детьми, продаваемыми в рабство, по маршруту «Биармия (Пермь) - Поволжье - арабский Восток». Таможенные пошлины и собственная торговля очень быстро превратили эту страну в одну из богатейших. Финансовая мощь позволяла покупать наиболее храбрых и боеспособных воинов. Соседние славянские племена, а, возможно, и в целом Киевская Русь, а также Волжская Булгария находились по отношению к Хазарскому каганату в вассальных отношениях и должны были платить дань. Так считал Л.Н. Гумилев. Когда Аскольд прибыл в Киев, его «миролюбивые жители платили дань козарам», - передал сообщение летописи Н.М. Карамзин.

Летописец сообщает, как ранее по требованию хазар поляне в качестве дани отдали свои мечи. Общий тон повествования, казалось бы, оптимистичный: хазары были озадачены, что им отдали мощное обоюдоострое оружие, тогда как у них самих были легкие сабли, имеющие только одно острие. «Недобрая дань», - сказали хазарские старейшины, предполагая, что народ, располагающий таким оружием, сам будет брать дань с других племен. Но если вчитаться в текст и проанализировать его смысл, то два обстоятельства снижают горделивый первоначальный настрой. Во-первых, из описания этого эпизода вытекает, что поляне были хазарами обезоружены. Так всегда первым делом поступают оккупационные войска: население должно сдать имеющееся оружие. Во-вторых, летописец сравнивает период зависимости от хазар с библейским рабством евреев в Египте, от которого «богоизбранный» народ освободил только Моисей. Как же тяжела была власть хазар над славянами, если сравнить ее можно было с ветхозаветным рабством. Из летописи можно понять, что в 859 году расселившиеся с Дуная славяне, наши предки, платили дань более организованным и агрессивным соседям: на севере - варягам, на юге - хазарам.

Традиционно летописец много внимания уделил противоборству создаваемого Русского государства с Византией. Имеется сообщение летописи о том, что в 907 году племена славян, присоединив дружины варягов, чуди и мери, совершили под началом князя Олега поход на Константинополь. Б.А. Рыбаков считал, что это были объединенные Олегом 9 племенных союзов, о которых летописец написал «звахуться от грекъ Великая Скуфь» ( «греки называли Великой Скифией»). Мы помним, что несколько ранее автор «Повести временных лет» название скифов к славянам не применял и очень четко различал эти народы. Для греков же все жители к северу и востоку от Черного моря были, что называется, на одно лицо.

Общеизвестен летописный щит, что Олег прибил на воротах Царьграда, знаменуя свою победу: «И повсиша щиты своя въ вратхъ, показающе побду». О нем упоминает А.С. Пушкин, написавший «Песнь о вещем Олеге».

Сопоставим военные силы обеих сторон. Со стороны Византии - регулярные войска, флот, состоящий из крупных судов, таинственное и страшное изобретение хитроумного Калинника - «греческий огонь», неисчерпаемые ресурсы огромной империи. Со стороны зарождающегося государства славян - княжеская дружина, пусть даже и хорошо вооруженная, и ополчение, лодки-однодеревки (по-гречески, моноксилы, то есть долбленные из ствола одного дерева), на которых надо переплыть Черное море, и личная храбрость. Более чем для рейдовых походов такие силы не годились.

Вместе с тем современный историк М.Б. Свердлов, рассматривая русские походы на Византию, считает, что это были не беспорядочные разрозненные набеги на византийские города, а средство «принуждения Византийской империи к обеспечению максимально благоприятных условий для русских купцов». Действительно, в сохранившихся договорах русских князей с Византией бросается в глаза исключительное внимание к торговым вопросам. Однако вызывают сомнение два момента: заинтересованность русских князей и их возможность обеспечить военным путем торговые преимущества купцам (говоря нынешним языком, индивидуальным предпринимателям, которые вряд ли были расположены платить налоги с прибыли или дохода в княжескую казну) и сам факт предоставления таких преимуществ русским купцам в связи с военным поражением Византии. Экономические цели редко достигаются внеэкономическими методами. Если русские купцы получили какие-то преимущества в торговле, то причину надо видеть в ассортименте и стоимости привозимых ими товаров, но никак в рейде княжеской дружины через Черное море.