Чтение онлайн

Как предполагал Г.В. Вернадский, в те времена славяне изготавливали суда, аналогичные «чайкам» запорожских казаков XVI века, в которых ствол дерева размещался в основании, а борта изготавливались из дубовых досок. Тогда в одном судне могли размещаться 50–70 вооруженных дружинников.

При подготовке похода Олега «Днепр покрылся двумя тысячами легких судов; на всяком было 40 воинов», но это скорее преувеличение летописца. Он пишет также о том, как греки перегородили цепями пролив, а Олег приказал поставить свои корабли на колеса и поднять паруса. Греки увидели совершенно фантастическую картину, как из степи русские ладьи мчались к городским стенам. Н.М. Карамзин вполне допускает, «что некоторые обстоятельства могут быть баснословны: товарищи Олега, хвалясь своими подвигами, украшали их в рассказах, которые, с новыми прибавлениями, через несколько времени превратились в народную сказку, повторенную Нестором без критического исследования».

Попытки объяснить этот эпизод перетаскиванием кораблей волоком (например, у Е.В. Пчелова) могут быть приняты с большим сомнением. Во время этой очень трудоемкой операции войско было бы беззащитным и очень легко могло бы быть уничтожено вылазкой вооруженных греков. Хотя в 1453 году турецкий султан Мехмед II организовал перемещение волоком 70 своих галер через перешеек при взятии Константинополя, но в этом случае у него был не менее чем десятикратный перевес в силах и он мог блокировать византийцев в городских стенах. Кроме того, турки использовали многочисленные воловьи упряжки, которых не было в войске Олега.

Нападение воинов Олега на Константинополь по тактике и методам ведения боевых действий напоминало пиратские набеги викингов на европейские страны.

Наиболее острой борьба с датскими викингами в Англии была в период правления английского короля Альфреда Великого (871–900 гг.). Король смог организовать переход от разрозненных партизанских действий против датских пиратов к планомерным военным действиям регулярной армии. Им был создан флот для охраны побережий от датских драккаров. Развернулось строительство крепостей (бургов). Альфред Великий первый ввел постоянный налог с населения на борьбу с датчанами - так называемые «датские деньги». Но король не только воевал. Он организовал ведение летописей (исторических хроник), распорядился свести воедино и дополнить древние законы. Первый общеанглийский сборник законов назывался «Правда Альфреда».

Об аналогичном своде законов - «Русской правде» - нам известно со времен Ярослава Мудрого, то есть примерно спустя сто лет.

В 885 году вновь осаде норманнами подвергся Париж. Север Франции оказался под властью норманнов. В 911 году король Франции Карл IV Простоватый подтвердил права викингов на захваченную ими провинцию. Она с тех пор получила название Нормандия - по происхождению завоевателей.

Осуждать французского монарха за такую уступчивость трудно. Стоявшая гораздо на более высокой ступени государственного развития и военной мощи, Византия тоже сочла за благо искать финансово-дипломатические методы бесконфликтного существования с молодым Русским государством.

Летопись подробно излагает воинские подвиги дружинников Олега: «И вышел Олег на берег, и приказал воинам вытащить корабли на берег, и разорил окрестности города, и много перебил греков, и множество палат разрушили и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла причинили русские грекам, как обычно поступают враги».

Устрашенные жестокостью Олега, греки заплатили дань из расчета по 12 гривен на человека и дополнительно для городов Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и других.

Интересно, что летописец, повествуя о походе Олега на Константинополь, четко отделяет славян от русских, что видно в описании эпизода с изготовлением парусов: «Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам шелковые».

Имена послов Олега к константинопольскому двору историки до сих пор пытаются использовать для определения их этнической принадлежности. Кто же выступал в качестве доверенных лиц киевского князя? Вот их имена, приведенные в «Повести временных лет»: Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид. На первый взгляд эти имена явно кажутся не славянскими и не русскими. Сразу возникает предположение, что их носители прибыли в Киев издалека, из других стран. Нередко необычность этих имен для современного восприятия трактуется как доказательство того, что все эти киевские послы родом из Скандинавии или, по другим предположениям, ираноязычного происхождения. Это, конечно, не исключено. Однако вспомним, что еще во время призвания Рюрика население Приильменья было разноплеменным. А на юге добавились еще и местные этнические элементы. Для того чтобы понять, что даже «истинно» старославянские имена сегодня будут восприниматься с удивлением, можно привести некоторые из них: Бажан, Барвин, Барма, Барним, Борут... И это только на одну букву! Глава Посольского приказа во второй половине XVII века носил имя Алмаз. Если бы мы больше ничего не знали об этом «министре иностранных дел» русского Средневековья, кем бы мы его считали по происхождению? Традиционно считающееся русским имя Иван, например, получило распространение только после крещения Руси, имеет древнееврейское происхождение и означает «благоволение Божье», «дар Божий». Так что имена, которые мы сейчас считаем «русскими» и «славянскими», в те времена таковыми вовсе не считались. Поэтому в данном случае, знакомясь с именами первых русских дипломатов, лучше воздержаться от поспешных и категоричных выводов, которые часто расцениваются как признак агрессивного дилетантства. Конечно, некоторые из послов могли иметь скандинавское происхождение. Но точно также часть их могла быть славянами, кривичами, мерянами, чудинами... Не забудем, что войско Олега было составлено из разнородных этнических элементов и так же разнороден должен быть и состав его дипломатических представителей. А достоверно реконструировать имена всех тех, кто тогда населял территорию создаваемого Русского государства, в настоящее время вряд ли возможно.

Для того чтобы не принимать имена послов в качестве доказательства далеко идущих выводов о том, что этот поход русских на Константинополь явился одним из набегов скандинавских викингов, надо обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, набеги викингов на европейские города всегда предпринимались именно викингами, без присоединения к ним отрядов из представителей других племен и народов. Во-вторых, и сам Олег, и «мужи его», которых он послал на переговоры по заключению мира, клялись Перуном и Велесом, а не скандинавскими богами. Ни Один, ни другие мужские и женские персонажи скандинавского пантеона не упоминаются.

Договор Олега с Византией 911 года выгоден для Руси в торговом отношении, но трудно представить, что этот договор явился следствием военного поражения Константинополя. Скорее всего византийские императоры были заинтересованы в поддержании славянского государства как противовеса кочевникам и балканским племенам, постоянно тревожащим империю на ее границах. То, что летопись называет данью, было вероятнее всего не контрибуцией, налагаемой победителем, а платой империи отрядам варваров за военные услуги. Русские войска продемонстрировали свои методы ведения боевых действий, византийцы могли полагаться, что также жестоко они будут сражаться с враждебными для греков племенами. Действительно, через 60 лет греки привлекли Святослава к войне с болгарами, заплатив ему за это, как указывается в летописях, более полтонны золота. Как показало будущее, русские оказались опасными и непредсказуемыми союзниками, но целей своих тем не менее византийцы достигли вполне.

Некоторые детали подтверждают, что отношения Руси и Византии были далеки от отношений победителя и побежденного.

Текст договора носит явные следы рождения в константинопольском дворце. Он не составлялся обеими сторонами. Русским был передан для подписания уже готовый документ. Не только византийский император не прибыл с визитом в «матерь городов русских», но даже его послы не появились в Киеве. Русский князь в договоре получил титул «светлость», что по иерархии того времени было значительно ниже титула константинопольского монарха, отмечал А.Н. Сахаров.

Если и был на самом деле щит, то, видимо, в числе подарков Олега византийским императорам в знак своих добрых намерений (в том числе, например, обязательство защищать северо-восточные границы Византии от набегов кочевников). Как бы там ни было, больше Олег походов на Византию не предпринимал.

Договор 911 года, видимо, первый достоверно известный международный договор Руси с иностранным государством, включающий не только традиционные обязательства воздерживаться от нападения друг на друга, но и подробные статьи по торговым, дипломатическим и военным вопросам. Отечественная дипломатия начинает с этого события свою письменную историю.

Кроме этого, как считал Г.В. Вернадский, Олег стремился установить связь с Русским каганатом в Приазовье и Причерноморье.

Описание смерти Олега у Пушкина полностью соответствует летописному преданию и написано, надо полагать, под впечатлением публиковавшихся исследований Н.М. Карамзина. Несмотря на то что князь Олег был Вещим (то есть способным к предвидению), ему захотелось проникнуть в собственное будущее с посторонней помощью: «Бъ бо въпрашал волъхвовъ и кудесникъ: „От чего ми есть умрети?“ Странным образом предсказание волхва сбылось тогда, когда Олег уже мог считать себя в безопасности и смеяться над незадачливым прорицателем.