Чтение онлайн

Я тогда дружила, точнее, старалась дружить, хотя бы для видимости с одной девочкой из старших классов по имени Ксюша. Почему дружила из видимости? Да потому что мы были совсем разные, но, когда она сказала, что через два месяца ее ангорской кошке «привезут» жениха и скоро они будут раздавать котят, я тут же задалась целью- «Хочу котенка от белоснежной кошечки!»

Наверное, Вам это покажется расчетливым и жестоким, да, пожалуй! В стране, где со мной хотели дружить только из-за того, что узнавали, что я «из-за границы приехала» и слово «жвачка» имело магическое значение, хотя на прилавках было «шаром покати», да, вся моя доброта и доверие к людям за год куда-то быстро «испарилось». Я старалась дружить с теми, кто, как и я был «оттуда» и мы очень хорошо понимали друг друга, а остальные нас больше ненавидели. А когда наши новые «шмотки» и «прикиды» стали не модными и в страну хлынул «китайский ширпотреб» мы уже стали подростками и дружили по-настоящему.

Я немного «ушла» от темы. Так вот. Я так не и дождалась своего ангорского котенка, потому что котят решили продать, а у меня не было денег…

Возвращаясь в тот день со школы, я вся расстроенная решила сократить путь через сквер, где и увидела, точнее, услышала дикие душераздирающие крики моей Машуни. Под кустом крапивы сидел маленький котеночек и истошно мяукал. Она выросла в красивую «сибирячку», с шоколадно-коричневым окрасом и пушистой шерсткой. Она прожила с нами восемь лет.

Эта была потрясающая и дико любвеобильная кошка, избравшая главной своей целью –Любовь. Они обожала Папу и не только

Каждые четыре месяца она устраивала нам «истерики», и мы ее выпускали на улицу. Проведя там неделю – другую, она возвращалась и снова беременная. Каких только цветов мы не раздавали котят: наполовину сиамских, полностью черных, пятнистых и белоснежных, видно наша «красотка» была не очень разборчива в своих порочных связях и отдавалась своим возлюбленных со всей душой

Я была для нее не только как младшая сестра, которая порой плакала у нее на боку от не разделенной любви, от прочитанного романа или просто послушав грустную песню по радио. Она даже меня воспитывала. Когда мне совсем не хотелось делать заданные уроки, она в зубах приносила мне тетрадки и клада к ногам и если в ближайшие десять минут я не начинала заниматься, то все тут же превращалось в «труху» и восстановлению не подлежало О чем я не раз жалела..

Я также являлась для Машуни почетной акушеркой и только мне она доверяла все «повитухины дела» и первой увидеть только что родившихся котят.

Маша, это была наше все! Для Папы – отдушина, которая не спрашивает про зарплату, ведь в стране не у кого нет денег и не отдает приказы по службе. А как она «балдела» от его носок. Это надо было видеть

Для Мамы – она была вечной головной болью, куда снова пристроить ее котят?

Для меня – сестра, подруга, умевшая хранить все мои девичьи секреты и, конечно же, кошка, та, что, даже просто находясь рядом, умела дарить свою любовь и тепло

Она ушла весной, и мы не сразу поняли, что она ушла насовсем. Мы не находили себе места, но она исчезла. А может, она ушла, навсегда встретив свою Любовь..

Пытаясь вспомнить как в нашей семье, появился Босс, Бося, я себе голову «сломала», но хоть убейте, не помню

Я помню его уже двухмесячным котенком, которого мы с Мамой по очереди кормим молоком из детской бутылочки.

Он вырос и стал просто красавцем, с шикарными желтыми глазами – «блюдцами» и окрасом похожим на фрак: все тело черное, кроме «манишки» и белых, как перчаток, лапок.

К тому времени Мама с Папой развелись, и он уехал от нас очень далеко. Босс, а называли мы, его так как раз из-за окраса, стал для нас с Мамой единственным и любимым мужчиной. Он обожал Маму, это был ее кот. Он тоже, как и Дымка ждал возращения ее с работы на подоконнике и громко мурчал, встречая ее в коридоре. Он спал исключительно у нее в ногах. Конечно, он мог со мной поиграть или даже на руках посидеть, но это не шло в никакое сравнение с его любовью к Маме.

Выбор моих кошек и их преданность членам моей семьи, меня всегда прельщали, ведь о кошках ходит «дурная слава», мол, они считают нас своими Рабами и лишь позволяют их любить, но вспоминая этих пушистых обитателей нашего дома, я никак не могу с этим согласиться.

Такая нежность и любовь, которая читается в их глазах, неужели это все самообман? Как же тогда объяснить, что Босс не отходил от Мамы в период ее бесконечных весенних гайморитов, когда она головы не могла поднять?

Помню, Маме стали на работе задерживать зарплату, и мы уже перешли на пшенную кашу с жареной мойвой. Бося даже не смотрел в сторону миски, а тут, сам пришел сел и попросил этой дешевой рыбки? Он просто очень хотел есть? А мне все-таки кажется, что нет.

Он приходил к Маме и лежал у нее на груди, когда у нее бывала бессонница. Когда я сильно приболела, и ангина никак не проходила, он каждую ночь мурлыкал со мной, а ведь вопрос пропитания не стоял, тогда почему?

Есть вопросы, на которые я давным-давно ответила, но Вы можете считать, как Вам удобнее.

Босс любил нас, а мы его и этой любви, наверное, не было бы конца, но как любой кот он весной и осенью «просился на улицу» и мы его выпускали.

Шел пятый год его жизни, и снова осень поманила его за собой, в поисках любви, а на утро его сбила машина в нашем дворе. Мы долго горевали, и моя Мама больше не «впускает» в свое сердце ни одну кошку.

Мне было уже двадцать три года, и мы уже год, как жили с моим будущим мужем вместе. Нам там хотелось иметь как можно больше общего, кровать, квартира, друзья, но этого было мало.

Как-то вечером в доме отключили электричество, и нам пришлось пешком подниматься до нужного этажа. Нам оставалось преодолеть еще один пролет, как вдруг мне под ноги кинулся белый комочек. Мы с мужем сначала испугались, но включив свет на мобильном телефоне, обнаружили у нас под ногами милого котенка. Его окрас был чем-то похож на сиамскую породу: ушки и лапки почти черные, а тельце светло-кремовое, шерсть короткая. Он жался к моим ногам не давая сделать следующий шаг.

Я умоляющим взглядом посмотрела на будущего мужа и спросила:

–Может, возьмем?

–Да, без проблем, тем более шерсти будет мало, – ответил он.

К несчастью, не прошло и трех дней, как у котенка обнаружился лишай, глисты и мочекаменная болезнь и пока мы его лечили, то измучились сами и оттолкнули его от нас. Он страдал и злился на нас и на весь мир. Возможно, он думал, что мы ему специально делаем больно уколами, но как объяснить животному, что ты стараешься для него?

Имя не пришлось долго придумывать, ведь взгляд исподлобья не оставлял нам выбора – Бес. Он рос сам по себе, и мы даже начинали его побаиваться, ведь его поведение невозможно было предсказать. По достижении полутора лет Бес стал «метить территорию» и превратил нашу квартиру в «помойку и свой «туалет». Он ел, где считал нужным и по той же теории «делал свои дела». Когда нас это окончательно достало, мы стали развешивать объявления, чтобы отдать его.

И вот как раз, под конец ноября, к нам пришла моя знакомая и спросила, не знаем ли мы кого, кто может отдать кота в котельную, что находится рядом? Нужен был, правда, умелый «мышелов», но мы с облегчением отдали Бесу туда. Если он смог «застроить» двоих взрослых людей, то мы были уверены, что и с мышами он справится

Вот так заканчивается наша история «приручения строптивого» Бесоты!

После Беса мы с мужем совсем отказались от идеи одомашнивания кошек и переключились на более важные задачи-стали копить деньги на свадьбу. Это занимало все наше время, и мы старались не на что не отвлекаться. Молодые и верящие в собственные силы, мы проездили в Москву почти год и, собрав нужную нам сумму, объявили нашим родителям, что женимся и подали заявление в ЗАГС. Затем время «побежало» с бешеной скоростью и наступил ветреный и снежный декабрь, в день нашей свадьбы «за окном» было минус десять градусов по Цельсию. Я в свадебном платье и тонких туфельках увязала в снегу по колени, а муж в легком летнем костюмчике казалось вот-вот и совсем будет снесен безжалостной «стихией». Мы не стали «тратиться» на теплые свадебные «накидки», но на возложении букетов по памятным местам нам порой хотелось бросить все и сбежать в любое отапливаемое помещение.