Чтение онлайн

Он вернулся на место, провел ладонью по лбу и стал рассказывать дальше.

— Мне вся эта операция была не по душе, — произнес он. — В том, что Надим рано или поздно себя подорвет, я особо не сомневался. Мысленно он уже перешел за грань. Но использовать его в качестве орудия заказного убийства? — Юзи покачал головой. — Я чувствовал, что мне чего-то недоговаривают, чего-то нехорошего.

— Вы обычно доверяете чутью?

— Я же говорю, эта операция была какой угодно, только не обычной. В любом случае меня больше всего беспокоил объект, Рам Шалев. Это не укладывалось в голове. Ну не был он похож на человека, способного работать на вражеские спецслужбы. Однако я убеждал себя: операцию с приоритетом номер один не стали бы проводить без веской причины, тем более на таком высоком уровне. Называйте меня наивным, но мне хотелось в это верить. Мне хотелось, чтобы это было правдой; эта операция должна была далеко продвинуть меня по служебной лестнице.

— И что же произошло?

— За неделю до нападения Ка-двадцать поручил мне взять у Надима все деньги, какие у того были. Парень принес три тысячи долларов; родители оставили их ему, чтобы он мог дать за сестрой приданое. Ка-двадцать сказал, что забирать у смертников деньги — стандартная процедура, так у них, мол, меньше соблазнов в последний момент отказаться. Без денег их решимость крепнет; им некуда отступать.

— Куда пошли эти деньги?

— Помню лицо Ка-двадцать, когда передавал ему наличные. Едва заметная перемена, короткая искра алчности. И тогда я понял, куда пойдут деньги. Я понял, что со мной играют. Но не подал виду. С такими товарищами шутки плохи.

— Итак. Операция прошла по плану.

— Да. Поразительный опыт — везти смертника к его цели. Для Надима то был последний путь, а он казался таким спокойным, таким отрешенным. Я заехал за ним в Газу, окольными путями перевез через границу и доставил в Иерусалим. Что-то жуткое было в этом парнишке. Он беспрестанно молился, взгляд у него был отсутствующий, устремленный куда-то далеко. Я ждал у гостиницы, пока не взорвалась бомба. Потом уехал. Позднее я узнал, что Надим погиб на месте, а вот Рам Шалев после взрыва был еще жив. Ка-двадцать добил его.

— Разрядом взрывчатки в голову.

— Разрядом взрывчатки в голову. Потом он исчез.

Юзи откинулся на спинку кресла, запустив пальцы в спутанные волосы. Он бросил взгляд на Авнери, и тот едва заметно кивнул.

— И что же заставило вас расследовать операцию «Корица»? — спросил Джонсон.

Юзи вздохнул.

— Той ночью я не мог уснуть. Перед глазами стояли лица Рама Шалева и Надима. Когда задание было выполнено и они оба погибли, до меня дошло: это было нечистое дело. Я не знал почему, но все это дурно пахло. На следующее утро премьер лично позвонил мне, чтобы поздравить и поблагодарить за преданность. Положив трубку, я понял: я должен выяснить, что стоит за этой операцией. Мне нужно было знать, что я сделал.

— Что же вы сделали?

— Я был уверен, что Ка-двадцать знает правду. У «кидонов» самый высокий статус в израильской разведке; ему должны были все рассказать. Мне удалось связаться с ним, подав запрос на встречу по обмену разведданными. Как ни странно, руководство «кидонов» не отказало. Мы с Ка-двадцать встретились в центре Тель-Авива, и я пригрозил доложить его начальству, что он забрал у Надима три тысячи долларов. Он испугался. Не поймите меня неправильно, в рядах Моссада коррупция процветает. Но «кидоны» на особом счету, и стандарты у них особые. Нам положено быть игроками, а им нет. И если они нарушают правила, наказания суровы.

— Как отреагировал Ка-двадцать?

— Начал угрожать, но я сказал, что оставил другу письмо с этой информацией, и, если меня убьют или ранят, он вскроет конверт. Я объяснил, что просто хочу разобраться в природе своих преступлений и не намерен никому ничего сливать. Ради этого, мол, не стоит рисковать жизнью. Я отчетливо помню, как говорил ему, что я не настолько глуп.

Юзи горько усмехнулся.

— И Ка-двадцать вас просветил.

— Да, просветил. Мы встретились на следующей неделе, и он вручил мне папку с документами. Они пробыли у меня всего пять минут. Я воспользовался фиксатором — вы знаете, что такое штатив-клещи?

— Разумеется. Мы без них никуда.

— Хорошо. Итак, воспользовавшись штативом, я сфотографировал все документы. Тем вечером я прочел их. И то, что я узнал, повергло меня в шок.

— Прошу, поделитесь.

Юзи глубоко вдохнул.

— Рама Шалева убили по приказу премьера, потому что он обладал некой информацией и хотел ее обнародовать, — сказал он. — Информация заключалась в следующем. Правительство планировало — и до сих пор планирует — нанести молниеносные авиаудары по иранским ядерным объектам. Кодовое название операции «Дождь в пустыне». Политики утверждают, что иранцы обогащают уран и производят желтый кек. Для Израиля этот желтый кек представляет смертельную угрозу. Поэтому, если бы он существовал, удары были бы оправданны. Но на самом деле, по сведениям Рама Шалева, желтый кек — это бумажный тигр. Его не существует. Операция «Дождь в пустыне» просто рекламный трюк, призванный вбить в головы израильтян патриотическое рвение, качнуть страну вправо перед выборами.

Наступило молчание.

— Да ведь это игра с огнем, — сказал Джонсон. — Если Иран ответит, начнется война.

— Знаю, — отозвался Юзи. — Только нашему правительству плевать.

Молчание вернулось в комнату, тяжелое, осязаемое молчание, нарушаемое лишь стуком клавиш под пальцами Джонсона, который лихорадочно набирал заметки.

— Позвольте повторить, в целях ясности, — проговорил он, стараясь выглядеть спокойным. — Премьер-министр санкционировал нападение на фиктивную цель в Иране, чтобы перед выборами привлечь на свою сторону общественное мнение.

— Верно, — сказал Юзи. — Операция «Дождь в пустыне».

— Рам Шалев — один из его собственных министров — узнал об этом плане и намеревался предать его огласке.

— Именно так.

— Поэтому премьер-министр прибег к помощи Моссада, чтобы убить его. Он убил собственного министра внутренних дел, и сделал это руками Моссада.

— Да.

— И вы лично принимали участие в той операции. В операции «Корица».

— Абсолютно верно. Как я уже говорил.

— И эти показания от слова до слова правдивы. Все произошло в точности как вы описали.

— В точности.

— Черт, — выругался в углу Скид. Он остановил запись и снял наушники. — Вот это улов.

Юзи полез во внутренний карман и достал желтовато-коричневый конверт, тот самый, который хранился у него в слике, в ванной комнате на старой квартире. Ни слова не говоря, Юзи бросил его Джонсону.

— Здесь копии всех документов, — сказал он. — Они подтверждают все, что я вам говорил.

Джонсон как-то странно, с напускной небрежностью потянулся за конвертом.

— Слей их в Сеть, Джонсон, или как там тебя, — сказал Юзи. — Пусть мир узнает об операции «Корица», об операции «Дождь в пустыне». Когда правда выйдет наружу, правительство не посмеет бомбить Иран.

— Это и есть ваша мотивация? Предотвратить войну? — спросил Джонсон.

— Да, и еще деньги, — ответил с другого конца комнаты Авнери.

— Какие деньги?

— Джей вам не сказал? Политический взнос, — пояснил Авнери. — Кстати, о деньгах, мы с Джеем договорились, что вы не будете предавать полученную информацию огласке, пока на наши счета не поступят денежные вклады. Вы это понимаете?