Чтение онлайн

— Но она хорошо платит.

— Возможно. Но, как я уже сказал, я честолюбив.

— И что же вы планируете?

— У меня есть… другие контакты.

— Кто?

— Не важно кто. Организация, не уступающая Либерти. Организация, которая хочет долю вашего товара. С какой стати вы должны продавать только Либерти? Да ни с какой.

— Значит, вы планируете предложить моему боссу более выгодные условия, чем те, на каких с ним работает стерва. Так?

— Именно.

— И планируете стать дилером номер один.

— Со временем — да. Та, другая, организация пообещала сделать меня партнером, если я с вами договорюсь.

— Это ваш билет в кукловоды.

— Да.

— И, согласно вашему плану, Либерти не доберется до вас и не убьет.

— Я тертый калач. Об этом не волнуйтесь.

— Я-то что, вы сами как на иголках.

— Это бизнес, Хамиди. Бизнес.

— Ладно, тогда скажите мне вот что, — недобрым тоном проговорил Хамиди. — Почему вы решили, что я не отправлюсь прямиком к стерве? Не расскажу, что вы пытаетесь нанести ей удар в спину?

Абелев сделался белым как полотно.

— Вы этого не сделаете, — сказал он.

— Неужели?

— Речь идет о деньгах. Я знаю правила, Хамиди. Продавайте мне, и ваш босс будет гораздо богаче. Либерти уйдет в историю.

— Стерва не сдаст позиций без боя. Начнется война, к гадалке не ходить.

— Пусть вас это не беспокоит. Вам достаточно знать, что объемы будут большими, а со временем станут еще больше. И мы будем платить на пятнадцать процентов больше, чем Либерти.

— Пятнадцать процентов?

— Пятнадцать, — подтвердил Абелев, глядя в глаза собеседнику.

Смуглый мужчина улыбнулся.

— Вы мне нравитесь, Абелев, — сказал он. — Вы прямой человек. Серьезный, прямой человек.

Блондин поморщился.

— Я хочу заниматься бизнесом, делать деньги, — сказал он. — Не более того.

Хамиди подался вперед в облаке сигаретного дыма; тень от воротника упала ему на щеки.

— Позвольте кое-что сказать вам, друг мой, — проговорил он. — Товар, который мы предлагаем, самого лучшего качества. Самого лучшего. Прямиком из Афганистана, стопроцентно чистый, абсолютно ни с чем не смешанный. Чистый, крепкий и мощный. Лучшего, мой друг, в Лондоне вы не найдете, во всем мире не найдете. Во всем мире. Наш товар, — он мягко поцеловал пальцы, — выше этого мира.

— Знаю, — сказал Абелев. — И потому говорю с вами, а не с кем-то другим. Настоящих денег не бывает без хорошей репутации. А хорошей репутации не бывает без высококачественного продукта.

— Это не просто хорошее качество. Это лучшее качество, Абелев. Лучшее.

— Лучшее. Я знаю. Лучшее.

— Мы не доверяем кому попало. До сих пор мы доверяли только стерве.

— Но теперь ваш босс перестал ей доверять. Поэтому вы здесь.

— Почему мы должны доверять кому-то больше, чем ей?

— Потому что я предлагаю вам лучшую цену. Просто и ясно.

— Как называется организация, с которой вы ведете переговоры?

— Вы их не знаете. Они знакомы только местным.

— Скажите мне. Это вопрос доверия.

— Они меня убьют.

— А я нет? Это вопрос доверия.

— Я вам не скажу. Это тоже вопрос доверия.

Хамиди в задумчивости откинулся на спинку кресла.

— Я дело говорю, — быстро сказал Абелев. — Бизнес есть бизнес. С какой стороны ни посмотри, мое предложение весьма и весьма дельное.

— Так, — протянул Хамиди, вдыхая дым, — а насколько хорошо вы знаете товар? Знаете ли вы его умом, сердцем, венами? Знаете ли вы его по собственному опыту?

— Гречкой не балуюсь, если вы об этом.

— А кокосом? Кокаином?

— Нет.

— Чем же вы травитесь? Гашишем? — насмешливо растянул последнее слово Хамиди.

— Нет. Я никогда не дегустирую товар, который продаю.

— Ну да, вы же серьезный человек.

— Не смейтесь надо мной, сэр. Я пришел сюда делать дело. А не водку пить и вас развлекать.

— Скажите, — проговорил Хамиди, гася сигарету квадратным указательным пальцем, — что бы сделала с вами стерва, узнай она об этом разговоре? Что бы она с вами сделала?

Абелев поморщился, заерзал на кресле, чуть не вскочил на ноги.

— Она не узнает, — сказал он. — Вопрос беспредметен.

— Конечно, — отозвался Хамиди, — конечно. — Он осушил бокал и схватил бутылку за горлышко. — Поехали, — сказал он, — если вы серьезно настроены, нам нужно немного узнать друг друга для начала.

— Что вы имеете в виду?

— Пусть вам не нравятся наркотики, но клубничку-то вы любите.

— А кто не любит?

— Вам нравятся польские невольницы?

— Что вы хотите от меня услышать?

— Я хочу услышать, что вы отымеете двух полячек за раз.

— Разве от такого отказываются?

— Условия обсудим потом. Когда вы немного расслабитесь. О’кей?

Впервые за вечер Абелев улыбнулся.

— Ну же, — сказал Хамиди, — поехали.

Мужчины поднялись по ступенькам на улицу. В мерцающем свете уличного фонаря поблескивала гладкая машина, концентрат силы в обтекаемой капсуле. Когда Хамиди приблизился, дверные замки щелкнули и открылись.

— Залезайте, — сказал Хамиди, — и ничего не испачкайте.

— Это «порше»? Новейшего выпуска?

— Конечно. Взял напрокат. Я выбрал белый — вам нравится белый?

— Хороший цвет.

— И тонированные стекла.

— Неплохо.

— Неплохо, — повторил Хамиди, поворачивая ключ. Машина мгновенно проснулась, отозвавшись хозяину идеально управляемым рокотом. — Знаете, Абелев, а вы забавный человек. Забавный, серьезный человек.

Он вывернул на дорогу, влился в общий поток и закурил очередную сигарету «Собрание». На сей раз Абелев не протестовал.

— Что за музыка? — спросил Абелев, глотая водку прямо из бутылки.

— Не узнаете? — удивился Хамиди. — Это самый русский из всех русских композиторов.

— Толстой?

— Вот осел. Это Милий Балакирев, — сказал Хамиди и потянулся во внутренний карман. — Запомните: Милий Балакирев.

Не отрывая глаз от дороги, он поднял кулак. В полутьме сверкнула игла; в следующее мгновение Хамиди воткнул ее в ногу Абелеву. Русский застонал и обмяк, привалившись к стеклу. Водитель одной рукой вернул его обратно на сиденье и открыл бардачок. Тот автоматически осветился; внутри обнаружились пачка сигарет, пистолет «рорбау» и непочатый моток коричневой упаковочной ленты. Водитель свернул с главной дороги и направился к тихой улочке, в сердце ночи.