Чтение онлайн

«Мир достаточно велик, чтобы удовлетворить нужды любого человека, но слишком мал, чтобы удовлетворить людскую жадность».

(Махатма Ганди)

ВЫЖИВАТЬ И ИГРАТЬ В ВЫЖИВАНИЕ: В ЧЕМ РАЗЛИЧИЯ?

Выживанием человечество было занято всегда. И особенно – в доисторические эпохи. Когда надеяться можно было только на собственные физические данные и умственную смекалку. Поскольку еще не было изобретено ни колеса, ни литиевых батареек, ни нейлона с капроном, ни сухого горючего и т.д. Был изобретен только, в качестве главного дара человеку от тамошних и тогдашних суровых Богов, огонь. Да и то его постоянно теряли, забывали и вновь маялись без него. Выживать среди «страшно» дикой природы тогда было очень и очень сложно. Настолько сложно, что даже сейчас, человек, страстно желающий окунуться и ощутить сполна весь тот ужас и беспомощность перед лицом стихий – холода, голода, хищников, природных катастроф и социальных дискомфортов (включая каннибализм) – ничего подобного не может воссоздать в полной мере. Ибо у него в голове уже есть мысли (даже если только мысли – уже достаточно!) о GPS-навигаторах, сервисе Google Maps, мобильных телефонах и службах спасения.

Были времена, когда из Африки, с нашей прародины, смогла выйти в Европу и Малую Азию лишь горстка наших прародителей. Произошло это событие примерно 40-50 тысяч лет назад. Считается, что та счастливая популяция, возможно, состояла всего из нескольких десятков «пралюдей». Именно они, эти выжившие, дали начало всему человечеству. Все иные популяции – погибли. Мы висели на волоске. Против нашего вида были могучие силы: резкие изменения климата, страшнейшие засухи, внезапное истощение пищевых ресурсов, ледниковые похолодания. Выжило очень немного. И это – настоящие выжившие. Ди Каприо со своим маунтименом Хью Глассом лишь прошли этот путь вновь – как индивидуумы; показав неумышленно, как кусочек онтогенеза повторяет в целом черты филогенеза – развития всей группы. Тогда мы сумели пройти через «бутылочное горлышко»!

Итак, выживание – это то, что было с человечеством давным-давно. Сейчас в целом наш вид процветает, и говорить о его выживании уже не приходится. Скорее, выживают другие виды. Те, которых угораздило судьбой оказаться с нами рядом не в то время, и не в тех местах. Достаточно заглянуть в Красную Книгу, чтобы увидеть имена тех (далеко не всех!), кто уже сошел с дистанции благодаря нам. Есть еще те, кто пока держится. С более или менее успехом, судорожно, стиснув зубы, клыки, сжав когти, из последних сил. Они – выживают.

Выживальщичество же – это наша современная забава. Когда вид начинает «с жиру беситься». Это игра. Это религия. Это ностальгия. И – наша дань и наш крест. Возможно, глубоко интуитивно мы чувствуем, что она, эта сегодняшняя забава-игра на «выживальщичество» нам пригодится. И, возможно, весьма скоро. Увы…

Феномен «выживальщичества» – это наша тоска о тех временах, когда мы были истинными детьми природы. Вот бы нам опять в это детство! Но – нет, никак не получается. Нет уже той страны. Того мира. Как нет уже той, первобытной и неподвластной нам природы, в которой мы были не хозяевами, а робкими гостями.

Однако, если мы посмотрим на этот вопрос с точки зрения педагогики, и, конкретно, пользы его для наших детей, то тут можно обнаружить очень много позитивного и даже необходимого к употреблению! Дело в том, что глазами почти любого ребенка «выживальщичество» – это, прежде всего, увлекательная игра. И главное в ней – то, что она реально происходит в реальном мире. Это, если хотите, завлекательная «бродилка», только в настоящем лесу. И вокруг тебя настоящие люди и звери, а не симулякры и неубиваемые монстры и герои Варкрафта! Поэтому в руках умелого и опытного педагога идеи и практики «выживальщичества» могут оказаться очень продуктивным и эффективным воспитательно-образовательным инструментом.

В ребенке эти идеи в виде смутных доисторических образов живут глубоко, но как только появляется возможность их реализовать, они выходят наружу. В душе ребенка тяга к какому-то варианту скитальщичества и дикой жизни – словно сидящая заноза, словно зов далеких предков. Вспомните для примера неудержимую тягу в детстве делать шалаши и укрытия, а если ребенок городской и вынужден пребывать только там, то – достаточно умелое и ловкое строительство «темных пещер» из стульев, кресел, покрывал и подушек. Чтобы – заползать туда и жить там своим независимым «домком», прячась от врагов и невзгод, обороняясь от зверей и конкурентов. Поэтому самые рвущиеся в дикие походы и экспедиции дети, по моим многолетним наблюдениям, – это выходцы из столиц, из Москвы, из Санкт-Петербурга и из прочих мегаполисов. В них бурлит неудовлетворенная жажда именно подобных приключений; для них зов «дикой природы» наиболее требователен и настойчив, он звучит в их сердцах и зовет вдаль! Пригородные дачи (особенно сейчас – так как уже перестающие отличаться в корне от городского жилья) совершенно не подходят под определение природы. И выживать там – просто неинтересно, скучно, пресно…

Эта тенденция (хотя бы на время убежать из городской среды) отражает и природную психологию ребенка – его тягу к новому, его любопытство, его обязательный, хоть и постепенный перенос акцентов внимания с искусственных гаджетов на события и объекты реального мира.

– А у моего папы в машине навигатор с 3G– экраном и с голосовыми командами! –А у моей мамы 7-й айфон! А у моего дедушки в гараже во-о-о-от такая крыса живет! Да ты чё?!?!? Вот это да!!! Покажи!!!

В мировом обзоре (по странам и континентам) в той или иной степени эти идеи приобретают всё большую и большую популярность. Проекты выживания в условиях дикой природы, глубокого погружения в природу, проверки себя, своих личных человеческих качеств на прочность в сложной естественной обстановке мы находим всюду – в СМИ, в культурных пластах, в современных книгах и фильмах. В основе этих идей лежат возникшие давно (еще со времен Генри Д. Торо и ранее) глубокие противоречия между реалиями технократической цивилизации и внутренней природой самого человека. Стремление современного жителя эпохи «общества сверхпотребления» уйти из привычного обжитого мира, где всё служит и предназначено лишь для комфорта потребителя, туда, где от него, человека, потребуются истинно «нативные» качества – простые умения, смелость, усилия для преодоления трудностей, отказ от «прелестей» цивилизации (включая всевозможные гаджеты и технические приспособления), возможно, даже самопожертвование; где ценится взаимовыручка, помощь слабому, быстрота реакции, способность наблюдать и анализировать, принятие мгновенных решений, в конце концов, надежда только на самого себя, – вполне объяснимы.

С точки зрения психологии – это накопление усталости, эмоциональное истощение и тревожные ожидания от завтрашнего дня среди перенаселенных мегаполисов, где проблемы сверхпотребления, ресурсных зависимостей и социальных конфликтов наиболее остры. Вполне понятно, что эти тенденции особенно ярко проявляются в странах «первых», лидирующих экономик, так как именно там наиболее четко, жестко и выпукло заметны кризисные отношения между обществом и природой.

С психологической точки зрения «выживание» привлекательно для многих людей, так как позволяет им выйти из зоны комфорта и проверить свои силы на пределе возможностей. Вот что отмечает в своих дневниках великий горовосходитель, покоритель гималайских восьмитысячников Анатолий Букреев (кстати, погибший в расцвете сил под лавиной на Аннапурне):

«В настоящее время в мире всё большей популярностью пользуются экстремальные виды спорта, в которых необходимо достигать результатов на пределе или даже за гранью человеческих возможностей. Это такие виды спорта, как триатлон, сверхмарафон, восхождение на восьмитысячники без кислорода, кругосветные гонки на яхтах, преодоление океана в одиночку на различных судах, плотах, яхтах, лодках, спуск с вершин на горных лыжах, а также полеты с горных вершин на парапланах. В этом году (1990 г.) на Эльбрусе был проведен второй чемпионат по скоростному подъему на высоту…».

Последняя активность, упоминаемая Букреевым, сейчас превратилась чуть ли не в массовый спортивный вид – скайраннинг (дословно «бег в горы»). Что людей толкает на такие трудности? И – для нас это важно!, – когда дети вдруг приобретают вкус к некому подобию экстрима и деятельности на пределе сил? Неужели они сами вдруг чувствуют желание «преодолевать себя»? Или – следуют воодушевляющему примеру взрослых?

Явление «выживания» в широком смысле – довольно сложный феномен. Он неразрывно связан с противоречивыми и запутанными представлениями современного землянина о предназначении цивилизации, её развитии и гибели, о личных отношениях каждого с окружающими его социумом и миром природы.