Чтение онлайн

Но жрец был прав – иначе поступить никак нельзя.

Лишь раз Тевера вмешалась – на развилке она уверенно потянула мужа влево, и вскоре они оказались перед маленьким, точно игрушечным домиком. Домик был явно давно заброшен. Краска на его стенах и двери облупилась от времени, окна были наполовину выбиты, но внутри обнаружились две комнаты, а в одной даже стояла кровать, застеленная чистым покрывалом.

– Мне хочется верить, что однажды вы простите мне сегодняшний день, - с сожалением в глазах прошептал Дантор Берийский, прижимаясь губами к губам Теверы и надеясь, что сумеет утишить боль и осушить слёзы своей жены.

Жил-был король, владыка всей стране.Он правил мудро, дав запрет войне.Его руке доверились соседи,Но рядом вдруг нашёлся непоседа.Бывает, происходит на земле –Узор рисуют кровью на холстеИ, побеждая в сердце своём боль,Кричат: «Умер король! Да здравствует король!»Но кто поверит сладким тем речам,Пока мятежник стоит у трона сам?

Бледность принцессы все фрейлины списывали на расстройство от прощания с женихом. Весть о помолвке распространилась со скоростью степного пожара, презрев запрет императора на разглашение. Некоторые даже шептались о том, насколько это невоспитанно оставить свою невесту сразу же на другой день после обручения. Разговоры эти жёстко пресекала императрица, успевшая за неполную неделю отослать из дворца в провинцию около десятка сплетниц.

Данина с тревогой наблюдала за дочерью, которая из часовни пришла позже, чем это ожидалось, и со следами слёз на глазах. Та отговорилась тем, что после обряда появились инквизиторы с пленниками. Их вид настолько расстроил принцессу, что у неё случился истерический припадок. Ни подтвердить, ни уличить Теверу во лжи не представлялось возможным, и мать оставила её в покое.

А потом начались шепотки по углам, и императрица нашла, на ком выместить своё беспокойство за дочь. В ближайший молельный день Тевера наотрез отказалась идти на службу Нерождённому. На все уговоры матери она только отчаяннее рыдала, ничего не объясняя, пока не явился император и не прогнал жену.

Принцесса никогда не была близка с отцом, но именно в этот раз она без страха прижалась к его груди, выплакивая своё отчаяние. Дождавшись, пока Тевера немного успокоится, Таубер Манский спросил:

– Что тебя так расстроило в отъезде берийца?

– Ничего, наверное, только отъезд Наргида, я не успела с ним попрощаться.

– Обряд прошёл правильно?

– Даже слишком правильно, - юная женщина горько усмехнулась.

Император приподнял пальцем подбородок дочери и всмотрелся в её лицо. Пальцы уверенно скользнули к шее и вытянули из-под ворота платья цепочку с медальоном. Тот ощутимо пульсировал. Император вдруг усмехнулся:

– Не ожидал от Наргида. Он утёр нос не только мне, но и своему наставнику. Понимаю, почему ты так боишься идти в храм. Дядюшка Тсинар и впрямь будет в ярости. Если сразу он ничего не понял, то сейчас у него будет время присмотреться и понять, чем завершилась… помолвка.

Тевера покраснела и опустила глаза. Ей с матерью-то было стыдно обсудить произошедшее, что тут говорить о мужчине, пусть он и твой отец.

– Ты забыла об одном, - между тем продолжал император. Точно не замечал смущения дочери. – Медальон, который сейчас висит на твоей шейке, носили женщины рода герцогов Манских. С ним ничего не произошло во время обряда?

– Он нагрелся и словно впитал в себя… магию, - шёпотом ответила Тевера.

– Да, так и должно было произойти, - кивнул отец. – Все его свойства мне точно не известны, но в одном я уверен – оберегать свою хозяйку от опасностей. И пока ты считаешь храм опасным, медальон тебя не будет туда пускать. Будь смелой, истинной наследницей герцогов Манских, как была смелой совсем недавно. Не позволяй заподозрить себя в чём бы то ни было, и всё будет хорошо.

– А как же то, что ещё умеет медальон? – растерянно спросила принцесса.

– Подойди к Рантиру, объясни ему произошедшее, - едва слышным шёпотом приказал император. – Я вскоре буду вынужден покинуть Дармат на некоторое время. Рантир поможет тебе. Поняла?

– Да, отец, - изумлённо прошептала Тевера. – Но откуда?..

– Молчи! Будь осторожна, пока меня не будет. Хоть и девчонка, но всё же ты – моя истинная наследница.

На этой непонятной фразе император поднялся и вышел из комнаты принцессы. Тут же заглянула горничная:

– Ваше высочество, вам приготовить платье для служения Нерождённому?

– Нет, я нехорошо себя чувствую, ступай, - отмахнулась от той Тевера.

Ей вновь было, над чем поразмышлять.

* * *

Спустя две недели императорский бриг в сопровождении нескольких военных судов отправился в плавание.

Тевера стояла на пристани, вглядываясь в утренний туман, в котором медленно исчезали силуэты кораблей. Накануне вечером она долго сидела у ног матери, как в детстве положив ей голову на колени. Такие моменты выпадали редко даже в дни беззаботного веселья, потому что императрица всегда должна была занимать своё место возле супруга. И вот сейчас нечто в душе принцессы потребовало прийти к матери.

Императрица отослала горничных, паковавших последние мелочи в дорожные саквояжи. Она так и не смогла выяснить через своих соглядатаев, как прошёл обряд обручения, а дочь молчала. Перебирая тёмные волос девушки, Данина Манская мысленно прокручивала различные варианты событий – вплоть до неудачи, потому что патриарх Тсинар со своими инквизиторами заявился слишком рано. Но тогда ей бы точно донесли.

– Будь осторожна, девочка моя, - попросила императрица. – Нас долго не будет. Его величество планировал посетить несколько островов, чтобы выказать уважение правителю. Всё же отказ в сватовстве – не самое приятное известие.

– Зачем вам ехать с ним, мама? – вдруг жалобно, совсем по-детски спросила Тевера. – Зачем вам вообще уезжать?!

– Твой отец – император, и он всеми силами стремиться жить в мире с соседями. И наша поездка – лишь малая плата за этот мир. А моё место – как и место любой женщины – рядом с мужем, - Данина мягко улыбнулась. – Помнишь, мы говорили о любви? Вот это признание того, что рядом с ним находится равная, а не пустоголовая кукла, и есть высшая степень доверия, на которую может рассчитывать супруга правителя.

Обе немного помолчали, после чего императрица устало вздохнула:

– Мне хотелось бы отдохнуть перед поездкой, девочка моя. Надеюсь, ты придёшь проводить нас утром в дорогу?

Тевера мгновенно поняла намёк матери и поднялась на ноги.

– Конечно, я приду вас проводить, мама. Доброй ночи.

Рассвет принцесса встретила на причале. Отцу и матери было не до неё, но девушка упрямо стояла неподалёку, ожидая, пока император закончит беседу с представителями малого Совета и пока мать даст последние наставления старшей фрейлине – даме Микаре. Император то и дело оглядывался, надеясь заметить в толпе старшего сына, но Канбера нигде не было. И только перед самым подъёмом на корабль император с императрицей обняли дочь.