Чтение онлайн

— Наверное, сургуч пристал, — сказал я. — попробуйте обколоть.

Комендант сипло сопел, крутя и раскачивая пробку.

— Затруднения? — сказал вырванный из сладкого мира казенных оборотов Лавр Федотович.

Фарфуркис воспрянул и преданно посмотрел на Лавра Федотовича.

— Товарищ Хлебовводов, устраните.

Фарфуркис обреченно поник на стуле.

— Молодежь, — протянул Хлебовводов, выбираясь из-за стола и подходя к коменданту. — Сургуч ему обколоть. — Он покровительственно поглядел на меня. — Эх, жизни не нюхали. Ну-ка дай-ка.

Протянув левую руку, он взял бутыль за горлышко и слегка повернул к себе донышком. Коротко размахнувшись, он лихо впечатал ладонь правой в донышко бутыли. Пробка вылетела из горлышка, с треском ударилась в потолок и, отлетев к стене, запрыгала по полу. С потолка посыпалась побелка. Хлебовводов вернул бутыль в вертикальное положение и пошевелил ноздрями.

— Молодежь, — тоскливо вздохнул он, и неодобрительно покачивая головой вернулся на свое место.

Налив в стакан воды из стоящего перед ним графина он бросил в рот несколько пилюль, извлеченных из кармана, залпом выпил воду и занюхал рукавом.

Выбегалло большим клетчатым платком стирал побелку с головы.

— Продолжайте, — кивнул мне Лавр Федотович.

— Теперь, товарищ Зубо, примите по описи содержимое контейнера с соответствующей регистрацией.

Комендант взял в левую руку опись, а правой подтянул пухлую амбарную книгу, поименованную. «Журнал учета материальных ценностей».

— Това-а-а-рищ Зубо, — укоризненно протянул я. — Это они в НИИЧАВО проходили как материальные ценности, каковые списаны в связи с направлением оных в ТПРУНЯ. А здесь они в соответствии с рассматриваемым на настоящем заседании делом проходят как «существующие представители несуществующих Реальностей» согласно циркуляру, направленному ТПРУНЯ в адрес НИИЧАВО, и сопроводительной, направленной НИИЧАВО в адрес ТПРУНЯ. В связи с этим, и в полном соответствии с руководящей инструкцией по порядку регистрации дел, подлежащих рассмотрении на заседаниях ТПРУНЯ, утвержденной лично Лавром Федотовичем, их надлежит регистрировать в списке дел, подлежащих рассмотрению на заседании. Цэтэрум цэнзэо Картагинэм эесэ дэлэндам [18] .

Комендант согласно закивал, отодвинул амбарную книгу и, открыв папку с надписью «К докладу», вынул из него лист регистрации дел, подлежащих к рассмотрению. Я незаметно перевел дух. Это была первая победа. Пока маленькая, но все-таки победа.

Комендант поставил на первой свободной строчке номер 13 и аккуратно переписал из описи: «Завулон, Дневной Дозор, 1 экз.». Из бутыли выполз легкий дымок и Хлебовводов хищно повел ноздрями. Дымок сгустился в облако, которое опустилось вниз и, коснувшись нижним краем пола, превратилось в худого как щепка мужчину с впалыми щеками, коротко постриженными черными волосами и большими, печальными глазами, одетого в темный свободный костюм и серую рубашку. На шее у него болталась инвентарная бирка.

— Снимите бирку, — сказал я Зубо, — поскольку она является инвентарным номером материальной ценности, зарегистрированной, а в настоящее время списанной в связи с убытием, в НИИЧАВО и не относится к учету, ведущемуся в ТПРУНЯ согласно директивным документам, а подлежит возврату по месту ее выдачи, либо передаче по месту выдачи с официальным представителем НИИЧАВО, каковым являюсь я согласно представленной ранее сопроводительной. Поскольку бирка не является материальной ценностью, то акт приема передачи не составляется.

Комендант подскочил к Завулону и аккуратно срезал бирку, передав ее мне. Я быстро спрятал бирку в карман. Завулон вздрогнул, облегченно вздохнул и с благодарностью посмотрел на меня.

Аналогичным образом после регистрации за номером 14 «Ракот, Новый Бог, 1 экз.» и номером 15 «Хедин, Новый Бог, 1 экз.» были освобождены Ракот и Хедин.

Сохраняя серьезное выражение лица, я внутренне ликовал. Это уже серьезная победа. Теперь все трое изъяты из учета материальных ценностей и зарегистрированы как дела, подлежащие рассмотрению на настоящем заседании ТПРУНЯ. А значит, изменить их статус теперь может только решение ТПРУНЯ, но никак не решения материально ответственных лиц. По крайней мере, им уже не грозило хранение на складе, и они обрели относительную свободу.

Я посмотрел на Лавра Федотовича и уловил в его глазах огонек одобрения. Было видно, что он отвлекся от самого хода заседания и наслаждался казенными периодами. Надо было ковать железо.

— Присоедините вновь поступивших к имеющимся делам, — сказал я коменданту.

Тот истово закивал и сказал, обращаясь к стоящей у его стола троице:

— Проходите, проходите. Вон туда, в угол. Я вам сейчас сидячие места обеспечу.

Метнувшись по залу, он притащил в угол два расшатанных стула. Потом, с сомнением посмотрев на Ракота, он резвой прытью выбежал за дверь, и сейчас же вернулся, с трудом неся в руках прижатый к животу огромный колченогий табурет. Поставив табурет возле стульев, он повторил:

— Проходите. Присаживайтесь.

Метнувшись к своему столу, он схватил папку «К докладу» и открыл ее, намереваясь начать чтение дела.

— Минутку, — сказал я, — а у вас уже подготовлены дела на вновь поступивших представителей несуществующих Реальностей?

Комендант закрыл рот, побагровел, забыв выдохнуть, и растерянно заморгал.

— Никак нет, — хрипло сказал он. — Они только прибыли. И мне нужно около часа, чтобы заполнить дела.

— Грррм! — произнес Лавр Федотович, — есть мнение сделать технический перерыв на один час. Чтобы подготовить документы соответствующим образом в соответствии с инструктивными материалами. Коменданту Зубо выносится предупреждение за вялое отношение к делопроизводству. Товарищу Фарфуркису поставлено на вид.

Сложив в портфель предметы, лежащие перед ним на столе и опустив в нагрудный карман пиджака фотокарточку, изъятую у Фарфуркиса, он взял портфель и с достоинством двинулся к выходу. В кильватере пристроились довольный Хлебовводов и озадаченный Выбегалло, а позади на заплетающихся ногах тащился убитый Фарфуркис. Комендант опрометью бросился к двери и, обогнав Лавра Федотовича, распахнул ее и держал, суетливо кланяясь каждый раз, когда мимо него проходил кто-то из Тройки.

Ко мне подошли улыбающиеся Корнеев и Амперян. Корнеев одобрительно пнул меня в ляжку, а Эдик негромко произнес.

— Молодец, Сашка. Так держать.

Комендант достал из сейфа три папки для дел, уселся за стол и стал лихорадочно строчить, заполняя дела на вновь прибывших.

Я посмотрел в угол на группу представителей несуществующих Реальностей, пятерых из которых я недавно видел в аппаратной Алдана, и услышал, как Завулон, обращаясь к незнакомому мне человеку, сказал:

— Здравствуй, враг мой.

— Какими судьбами тебя занесло? — спросил незнакомец, которого звали, как я понял, Гесер, поскольку только Гесер, как и Завулон, относился к Реальности Дозоров.

Завулон криво усмехнулся.

— Да вот, решил впервые встать на сторону Света и совершить доброе дело. По вероятностному полю выходило, что при любом развитии событий Антон погибнет. Я решил спасти его. И вот, я здесь.

Гесер задумался.

— Ты как всегда недоговариваешь, враг мой. Гибель Антона приведет к тому, что Светлана перейдет на высший уровень. И тогда существование Темных будет под очень большим вопросом. Я прав?

— Да. Это очень сильно нарушит равновесие. Но ты же ведь знаешь, что не бывает окончательных побед. И если Светлана качнет Весы в вашу сторону, то, значит, появится кто-то на нашей стороне, кто восстановит равновесие. Либо Темный маг, либо Зеркало. Ты же знаешь, что равновесие всегда восстанавливается. И сейчас оно тоже восстановится. Вопрос только, какой кровью.