Чтение онлайн

— Есть должностная инструкция, правила внутреннего распорядка и соответствующие регламентирующие документы и подзаконные акты, — сказал я, твердо глядя Лавру Федотовичу прямо в глаза. — Этот вопрос должно решать руководство института, аудиатур эт альтера парс [29] , а я приму и исполню это решение, каким бы оно ни было. Тимэо данаос эт дона фэрэнтэс [30] .

Лавр Федотович одобрительно кивнул.

— Товарищ Фарфуркис, подготовьте отношение и направьте его в адрес института.

Воспрянувший Фарфуркис сделал пометку в записной книжке, а Хлебовводов сник, зыркая исподлобья на конкурента.

Я облегченно перевел дух. «Пусть посылают», — подумал я. «Решать будет ученый совет, а там Выбегалло грудью встанет против. Ему конкуренты не нужны. Он за место держится. Еще бы, при таком окладе. Да и если, не дай Бог…», я суеверно скрестил пальцы, — «пока пройдут всякие согласования, утряски, местком…».

Окрыленный обходом конкурента Фарфуркис решил закрепить успех:

— Я считаю, что поскольку первые две заявки отклонены, то полагаю, представившие их представители должны покинуть помещение. Заседание идет в закрытом режиме. И посторонние на него не допускаются.

«Ах, гаденыш», — подумал я. «Сейчас ты огребешь все причитающееся. Тонким слоем размажу! А уж Хлебовводов доклюет оставшееся». Я посмотрел на Лавра Федотовича:

— Прошу слова по поводу регламента.

Лавр Федотович благосклонно шевельнул бровью.

— Товарищ Фарфуркис совершенно прав. — Хлебовводов понуро повесил голову. — Заседание действительно проходит в закрытом режиме. Но он ошибается в другом. Товарищи представители — не праздно шатающиеся зрители, а должностные лица, направленные руководством и облеченные соответствующими полномочиями. И я считаю, что они не просто могут, а должны, обязаны присутствовать на данном заседании, чтобы своими глазами услышать наше строго принципиальное и объективное мнение. Тэмпора мутантур эт нос мутамур ин иллис [31] ! Они должны донести его напрямую до своего руководства, которое, очевидно основываясь на редких и искаженных слухах, доходивших до них, приняло несвоевременное, необъективное и волюнтаристическое решение о вмешательстве в деятельность Тройки. Ведь если мы будем затемнять и обособляться, то народ нас не поймет.

Народу не нужно сектантство и кулуарность. Народу нужна открытость и гласность.

И тогда народ нас поддержит, и пойдет за нами, и скажет: панэм эт цирцэнзэс! [32]

И мы, глядя народу прямо в глаза, сможем честно и смело, не кривя душой, ответить — хабэат сиби! [33] Ведь, как известно вокс попули — вокс дэи [34] , а салус попули супрэма лэкс [35] .

Я значительно посмотрел на Лавра Федотовича, и тот после секундной заминки согласно кивнул, наклонив голову на миллиметр.

Фарфуркис, поняв свою ошибку, открыл рот, но я не дал себя перебить.

— И мне представляется странным то, с какой поспешностью товарищ Фарфуркис предложил удалить представителей общественности.

А может быть, их руководство пользовалось не слухами, а искаженной информацией?

Преднамеренно искаженной информацией?

Злонамеренно искаженной информацией?

У меня появилось смутное подозрение, но я выскажу его прямо и честно, поскольку только прямота и честность, открытость и добросовестность лежат в основе всех действий и решений Тройки наряду с объективным анализом ситуации и глубоким изучением дел. А не товарищ ли Фарфуркис распространяет заведомо ложные клеветнические измышления о деятельности Тройки, преследуя свои узкокорыстные и узкоместнические интересы, забывая о том, что квод лицэт иови, нон лицэт бови [36] .

Фарфуркис вздрогнул и затравленно посмотрел на Лавра Федотовича, а Хлебовводов поднял голову и ястребиным взглядом желтоватых глаз впился в соперника.

— Не потому ли он так торопится устранить с заседания представителей, что боится, что они выступят добросовестными свидетелями на стороне Истины и сорвут его грязные клеветнические планы?

Не потому ли он так боится гласности, открытости и прозрачности работы Тройки?

И возникает закономерный вопрос, товарищи, а товарищ ли нам товарищ Фарфуркис?

Поэтому я предлагаю, во-первых, не только оставить здесь представителей на все время работы Тройки по данному делу, но и обязать их представить объективный доклад руководству, а контроль за объективностью возложить на товарища Привалова, простите, что мне приходится говорить о себе в третьем лице.

И, во-вторых, проверить деятельность товарища Фарфуркиса, его моральный облик и распространяемые им измышления. И эту работу поручить честному, принципиальному, объективному и не имеющему личной заинтересованности товарищу Хлебовводову.

— Грррм! — произнес Лавр Федотович после вдумчивого осмысления моих предложений, на что ушло порядка полутора минут, в течение которых Фарфуркис кажется даже не дышал и медленно наливался синевой пополам с зеленью. — Есть мнение согласиться с высказанным мнением.

Есть другие мнения? Представители могут остаться.

Товарищ Хлебовводов, доложите результаты служебного расследования на отдельном заседании Тройки.

Товарищ Зубо, занесите в протокол оба принятых решения.

Хлебовводов плотоядно ухмыльнулся, а Фарфуркис обреченно расплылся по стулу. Витька мрачно усмехнулся, глядя на Фарфуркиса, а Эдик, глядевший на меня с благоговейным ужасом и восторженной обалделостью, украдкой показал большой палец.

— Так, — сказал Лавр Федотович. С протокольными вопросами закончили. Какие будут мнения по существу рассматриваемого дела?

— Да что с ними цацкаться, — сказал Хлебовводов, — время уже к обеду. К ногтю весь этот паноптикум. Свои Реальности профукали, профурфукали, — не удержался он от мелкой подколки, вызвавшей, однако, одобрительное шевеление у Лавра Федотовича где-то в районе левой щеки, — так и в нашей им делать нечего. Пусть вертаются куда-нибудь в книгу, где теперь об них написано. К ногтю, — еще раз повторил он.

Лавр Федотович перевел взор на Фарфуркиса. Тот тяжело вздохнул.

— Ну, что ж, сказал Лавр Федотович. Мнения определились. Послушаем науку. Прошу товарища научного консультанта высказать, так сказать, научную точку зрения.

Выбегалло поднявшись, кинул на меня настороженный взгляд. Было видно, что проделанное с Фарфуркисом произвело на него впечатление, но он не мог понять, чего я добиваюсь и смотрел на меня с опаской. Единственное, что он точно решил, это то, что я хочу его подсидеть, поэтому, как я понял, попробует обойтись только общими фразами.

— Как говорится, ледукасьон кон донно женбом дапрезан! [37] Я ученый, товарищи, и как ученый призван рассматривать любую проблему всесторонне без оглядки на авторитеты и звания, как учит нас наша материалистическая концепция.

Наука имеет дело с фактами, товарищи. Только факты и де-юре, и де-факто являются фактическим предметом науки, объектом, так сказать, объективного научного познания, которым ученые и занимаются, так сказать, сан фасон [38] . Что является рэзон, так сказать, д'этре? [39] Объективная реальность. Объективная, товарищи! И разумный подход. Для этого нам помимо самого передового учения дан разум. Как говорится, когито эрго бибамус [40] .