Чтение онлайн

Но если верно то, что ей сейчас рассказали, то каждый Мир содержит множество миров, рассеянных по космосу. И между мирами можно летать на… — она не сразу вспомнила название — космических кораблях. Так прилетел и Мозес, если верить лейтенанту. А не верить ему нельзя, потому что он знает неизмеримо больше Клары. И это не удивительно, раз для них сам Архимаг Игнациус всего лишь мелкий дух. А Игнациуса в бутыли она видела сама своими глазами.

Но если каждый Мир — это множество миров, то, значит, козлоногие, уничтожая очередной Мир при строительстве своего Пути, на самом деле уничтожают множество миров.

Правда непонятно, почему она, приходя, например, в Мир Мельина, всякий раз оказывалась именно в Мельине, а не в каком-то другом мире этого Мира.

Она даже пожалела, что нет рядом лейтенанта, который наверняка объяснил бы ей все это. Ну, ничего. Она скоро приедет и спросит тех, кто, по словам лейтенанта, ее встретит.

Народ в вагоне постепенно менялся. Одни выходили на своих станциях, другие занимали их места. Как сказала бабка: «Происходит естественная ротация пассажиров».

Вышла женщина с грудным ребенком.

Потом наконец-то вышла и говорливая бабка. Ее место занял пожилой мужчина в коричневом костюме и синей рубашке с расстегнутым воротом. Вынув из плоской сумки нечто, напоминающее книгу, он раскрыл это устройство и поставил на столик, установив открытую крышку вертикально. На горизонтальной части этого устройства Клара увидела квадратики с нарисованными на них буквами.

Подождав немного мужчина, уставившись взглядом в поднятую вертикально крышку, начал быстро нажимать пальцами на разные квадратики с буквами.

Хлопнула дверь тамбура, и раздались молодые веселые голоса. По проходу прошла шумная компания молодых людей, одетых в облегающие зеленые одежды. За спиной у них висели длинные матерчатые мешки, из которых торчали мечи, луки и оперенные стрелы.

— И скажу я тебе по нашему, по эльфийски, — донесся до Клары молодой задорный голос, — что не пристало нам Светлым эльфам ездить в этих душных железных повозках, скованных хитроумными гномами. Наша стезя — это зеленые леса и свет звезд над Водами пробуждения.

Говоривший — высокий молодой парень с длинными светлыми волосами — появился из прохода, проходя Кларино купе.

— Не так ли, Светлый Эстелиад, — спросил он, хлопнув по спине идущего впереди него массивного коренастого парня с короткими черными волосами и трехдневной черной щетиной на щеках.

— Ты всецело и всемерно прав, брат эльф. Наш путь — это лесные травы и утренние росы, звон струн лютни и крик пичуги, отблеск костра и ядреный гномояд, — ответил тот, которого назвали Светлым Эстелиадом.

Компания разразилась хохотом.

— Кто это? — спросила Клара, потрясенная видом и манерами здешних эльфов.

— А, не обращайте внимание на этих, — ответил мужчина, сидевший напротив. — Они все слегка толкиенуты на голову. Как у них говорят: «Толкиенулся сам, толкиень товарища». Начитались Толкиена и всяких фэнтези и играются в эльфов, гномов, магов и прочих орков.

Он поднял голову и посмотрел на Клару. Затем у него в глазах что-то мелькнуло.

— А вы тоже увлекаетесь ролевыми играми? — спросил он, заметив Кларину шпагу.

Клара смутилась под его взглядом.

— Нет, — сказала она, судорожно вспоминая слова лейтенанта, — это элемент национального костюма.

— А-а-а, — понимающе протянул он. — Вы фольклорист. Это совсем другое дело. Уважаю. Конечно нужно хранить обычаи и искусство, доставшееся нам от предков. Гастролируете, или ездили по деревням за фольклором?

— Ездила. А сейчас в Москву по делам. А вы, простите, чем сейчас заняты с этим…э-э-э… — она запнулась, не зная как назвать стоящее на столе устройство, чтобы не выглядеть полной невеждой.

— Ноутбуком? Да написал несколько писем и отправил по электронной почте, чтоб дела не стояли. Пока еще доеду.

— Простите мое невежество, но нельзя ли более подробно об этом устройстве.

— Вы, я вижу, в старину с головой погрузились, — улыбнулся он. — Это обычный компьютер, только маленький. Вот это экран. — Он развернул ноутбук к Кларе, и она увидела, что внутренняя часть вертикальной крышки светится и на ней на фоне синего неба и облаков нарисованы какие-то значки.

— Вот видите, — он нажал на какой-то квадратик и на экране появился белый лист в обрамлении рамки. — Набираем текст на клавиатуре, — его пальцы ловко забегали по клеткам с буквами, а на экране стали появляться строчки печатных букв. — Потом его редактируем и записываем или отправляем. Все очень просто.

Ноутбук требовательно запищал

— Простите, почта пришла, — сказал собеседник, развернул ноутбук к себе и склонился к экрану. Прочитав то, что было на экране, он опять заколотил по клавишам пальцами.

Клара с уважением посмотрела на него.

Это был, несомненно, волшебник. И не из последних. Заставить светиться камень и рисовать буквы, а потом посылать куда-то эту картинку и принимать чужую картинку — это требовало немалого могущества и уменья. Такого не мог даже Игнациус.

Правда, она слышала, что в одном Мире были специальные камни — палантиры, которые могли передавать изображение и звук. Но, во-первых, это были могущественные артефакты, созданные чуть ли не самим Творцом в Предвечные времена. А, во-вторых, даже они обеспечивали только передачу звука и изображения, а писать текст, сохранять его и передавать они не умели.

«Что же это за странный Мир?» — думала она. — «Здесь живут могущественные волшебники, ездят на железных самодвижущихся повозках и летают между звездами. Самый обычный городской стражник, а лейтенант никем другим быть и не может, знает гораздо больше, чем все маги Долины во главе с Игнациусом. И на них совершенно не действует моя магия — магия боевого мага Долины. Куда же я попала?».

Компания «толкиенутых» разместилась в соседнем купе и на боковых местах. Сразу стало шумно. Все говорили одновременно, не слушая остальных. Слышался смех и непонятные Кларе шутки.

Светлый Эстелиад, занявший боковое место, нагнулся и пошарил в рюкзаке. Раздался тихий стеклянный звон.

— Не вижу, почему бы пресветлым эльфам не испить живительного эля, — сказал он, вынимая две объемистые бутылки с надписью «Журавлик».

По вагону разнесся радостный рев. Зазвенели стаканы, и послышался запах этилового спирта.