С небес об землю
Шрифт:
— Что я вам скажу, пресветлые эльфы, — продолжал черноволосый Светлый Эстелиад, изрядно откусив кусок от переданной ему из купе палки колбасы и взмахнув оставшимся куцым кусочком, — так это…
Он замолчал, глядя вдоль прохода.
— Приветствую вас, братья! — воскликнул он, обращаясь к трем молодым парням в обтягивающей темно-зеленой одежде, появившимся из прохода. Двое из них, посмотрев на нумерацию мест, сели рядом с Кларой, а третий устроился около попутчика Клары. Они опустили на пол длинные сумки, в которых похоже также были мечи и луки.
— Тоже на игру? — спросил Эстелиад.
Один из сидевших рядом с Кларой, сдержано кивнул.
— Из каких будете, — продолжал интересоваться Эстелиад.
Похоже, по натуре он был общительным и настырным, привыкшим к тому, что ему подчиняются или хотя бы уступают. Его массивные габариты должны были внушать если не уважение, то опасение наверняка. А сейчас, возбужденный предстоящими играми, принятым горячительным и наверняка предвкушая обильные возлияния у вечернего костра, он был даже опасен. И Клара решила, что вмешается, если тот захочет физическими действиями подтвердить свое право командовать.
— Не желаете ли испить живительного эля с братьями эльфами, — Эстелиад достал еще одну объемистую бутылку того же «Журавлика».
— Нам, сержантам Итилиенского полка принца Фарамира [4] не пристало хлебать дрянной эль с остроухими бродягами, — не оборачиваясь спокойно ответил парень, сидящий рядом с Клариным попутчиком. — Тем более с полукровками, получившимися от смешения с горными троллями, — небрежно добавил он.
Эстелиад, не ожидавший такого, осекся и озадаченно захлопал глазами. В вагоне наступила звенящая тишина.
4
Любознательный читатель может узнать об Итилиенском полке принца Фарамира в серьезном труде Кирилла Еськова «Последний кольценосец», посвященный завершению Третьей Эпохи Средиземья.
Клара незаметным движением вынула из кошелька на поясе диргем и прикинула, как лучше его пустить, чтобы он впечатался в лоб самоуверенному хаму. Золотого было жалко, но еще глупее представлялось Кларе бегать по потолкам и прыгать по вагону из-за какого-то возомнившем о себе хама. Да и диргем потом можно подобрать.
Помолчав Эстелиад бросил быстрый взгляд на своих попутчиков и, чтобы не потерять лица, не выходя из игры небрежно произнес в пространство:
— Со времен пробуждения на Водах Пробуждения эльфы не только справедливо считаются непревзойденными лучниками, но и славятся своим фехтовальным искусством. Не желает ли сержант Итилиенского полка позвенеть клинками? — он обратился прямо к своему обидчику.
Клара расслабилась и опустила диргем обратно в кошелек. Она поняла, что, по крайней мере сейчас, черноволосый не затеет бучу. Он почуял, как это чуют все скоты, уверенность его обидчика в себе, уверенность, которая чем-то подкреплена. Наверняка он попытается выяснить отношения потом, ночью, когда алкоголь зальет остатки разума и придаст бесшабашную самоуверенность.
— Охотно, — спокойно ответил назвавший себя сержантом.
Он помолчал и сказал, ни к кому не обращаясь:
— Помнится, во времена, кажется, Екатерины Второй был забавный случай. В Англию прибыло русское посольство. Большую часть времени, естественно, прибывшие проводили на балах и званых вечерах.
Известно, что измученные бездельем дамы высшего света, плесневеющие в своих замках, падки на всякую экзотику. А тут — множество рослых статных молодых людей с необычными манерами. Естественно, прибывшие русские стали объектами повышенного внимания английских дам.
Также естественно, что это не понравилось английским джентльменам, предпочитающим, чтобы это внимание доставалось им. И они стали придираться к русским дворянам, ища ссор.
И вот однажды на каком-то балу одному джентльмену показалось, что русский дворянин чересчур пылко обнимает свою даму во время танца. Хотя, какие там объятья. В тамошних танцах кавалер и дама, едва касаясь кончиков пальцев друг друга, чинно скользили по паркету, выделывая замысловатые па.
Тем не менее, наш герой сразу же после танца подошел к русскому и, обвинив его в дурных манерах, вызвал на дуэль. А надо сказать, что он считался мастером клинка, и, причем, вполне заслуженно. Русский, смерив его взглядом, ответил: «Я охотно принимаю ваш вызов. Но хочу сразу предупредить, если вы хотя бы докоснетесь до меня вашей зубочисткой, я набью вам морду».
Напряженная тишина сменилась оглушительным хохотом. Громче всех смеялся черноволосый Эстелиад, но взгляд, брошенный из-под прикрытых век, сказал Кларе, что он попытается взять реванш.
— И чем все кончилось? — утирая выступившие от смеха слезы, спросила Клара.
— Дуэль не состоялась. Вызвавший сказал, что это тонкий английский юмор и распил с русским мировую.
Теперь, разглядев рассказчика, Клара была спокойна за него.
Его скупые точные движения говорили об отличной координации и хорошем владением своим телом. Он был легче Эстелиада, но выше на полголовы, тоньше в талии и почти не уступал в размахе плеч. В нем чувствовалась стальная пружина, дарящая ему гибкость, реакцию и способность к взрывной, но точно выверенной атаке.
Было видно, что он занимается боевыми искусствами, причем достаточно серьезно. Достаточно было взглянуть на его пластику и спокойное лицо, на котором нельзя было заметить ни малейших признаков пренебрежения и самоуверенности, губящих бойцов. Он, похоже, умел объективно оценивать своего противника и считать его опасным, чтобы не расслабляться.
И, самое главное, он умел уважать противника и побеждать не унижая. Униженный, как хорошо знала Клара, смертельно опасен. Он пойдет на все, чтобы отомстить.
Так же было видно, что Эстелиад не умеет замечать таких вещей, и он-то как раз спесив, самоуверен и чересчур полагается на молодецкий замах и грубую силу. Так что если бы ее спросили, Клара поставила бы на сержанта неизвестного ей Итилиенского полка.
Конечно, для самой Клары он не представлял интереса, как напарник в спарринге. Слишком велика разница между их уровнями, но Клара бы не отказалась из чистого любопытства позвенеть с ним клинками и схватиться в рукопашной, разумеется без всякой магии, чтобы посмотреть, сколько долей секунд он продержится.
Поезд замедлил ход и остановился. Попутчик убрал в сумку свой ноутбук и, коротко попрощавшись, ушел. Мимо окна, весело гомоня, прошли давешние ролевики, как их назвал попутчик. Постояв, поезд дернулся и тронулся дальше, постепенно набирая ход.
«И так во всех мирах, под всеми солнцами и во все времена», — думала Клара, глядя в окно на уплывающую назад компанию ролевиков, ставших ей чем-то симпатичными. «Стоит человеку получить от природы силу, немного больше чем у других и он ставит себя выше других, считая, что у него есть право командовать, а у всех остальных — только обязанность подчиняться. И он сразу же старается подмять под себя всех окружающих.