Чтение онлайн

– Есть у меня деньги. Еще я вас хотел спросить, Андрей Флегонтович. Вы не помните Поваляева?

– Как же, помню. Совсем мальчишка был. Убил его фанатик эсэсовец, уже после того как взяли Пиллау. В развалинах Поваляев этого эсэсовца обнаружил, а тот одну пулю в него, а вторую в себя…

Большие учения начались через сутки. В роту к Юрию прибыл посредник, высокий майор, возраст которо-го определить было трудно: так контрастировала со спортивной фигурой обширная «министерская» лысина.

– Олег Серегин, - представился он, почему-то не назвав отчества.

С этого часа Юрий оказался как бы меж двух огней: с одной стороны, его распоряжения ревниво оценивали командиры взводов, с другой - внешне бесстрастно, - посредник.

– Исходная тактическая обстановка учений: ожесточенные бои на приморском фланге фронта,- начал инструктаж гвардии майор Родионов, подойдя к карте.- Сторона «синих» сосредоточила вот тут крупные силы в составе…

Слушая его неторопливую, размеренную речь, Юрий дивился выдержке комбата. Всем было уже известно, что за одним из этапов учений - высадкой десанта - будет наблюдать Министр обороны с группой работников Генштаба. Самого Юрия при мысли об этом брала оторопь.

– Задача наших подразделений - высадиться в устье речки Сулимы, захватить плацдарм и во взаимодействии с подразделениями Войска Польского развивать наступление в глубь побережья, отвлечь на себя часть резервов «синих». Нам придаются следующие силы и средства…

Посредник Юрия делал какие-то торопливые пометки в рабочей тетради, видимо, по извечной привычке штаб-пиков не доверять памяти. «Любопытно, сам-то он командовал хоть взводом?» - подумал Юрий.

– …Для облегчения действия основных сил предполагается высадка демонстрационного десанта в пяти километрах западнее села Мысового. Задача - занять круговую оборону и держаться до получения приказа об эвакуации. Состав - мотострелковая рота, усиленная взводом плавающих танков…

«Кому-то крупно не повезет, - мысленно посочувствовал демонстрационникам Юрий, - окажутся на задворках главных событий».

– …Объясняю задачу каждого подразделения. Приданный саперный взвод делится па две группы. Большая придается основному, меньшая - демонстрационному десанту. Танковая рота…

«Посредник небось давно уже все знает, - снова покосился на майора Юрий.
– А ведь и полсловечком не обмолвился. Хитрющий штабной гусь».

– …В состав демонстрационного десанта назначается первая рота с приданным ей третьим танковым взводом…

«Вот те раз!
– ошарашенно заморгал глазами Юрий.- Себя, выходит, жалел. Стало быть, нас сделали козлами отпущения… Хотя разве можно, доверить что-то серьезное скороспелому командиру роты, да еще с приставкой «врио»?»

– …Командирам подразделений о готовности доложить сегодня к восемнадцати ноль-ноль. Вопросы?

– Решили убрать нас с глаз высокого начальства, - в сердцах сказал Юрий своему замполиту.

– Почему?
– возразил ему Еськов.
– Я считаю, нам, наоборот, оказали доверие. Будем действовать совершенно самостоятельно.

– Кому нужна такая самостоятельность? Все равно что голос певца за сценой.

– Не думаю, - усмехнулся замполит. Он вел себя с Юрием подчеркнуто официально, называя не по званию, а по должности: «товарищ командир роты». На первых подах, когда Юрпй, забываясь, обращался к нему за разрешением, Еськов деликатно напоминал:

– Теперь все решаете вы.

Подошел командир приданного танкового взвода гвардии лейтенант Кашаускас, литовец высоченного роста. За покладистый характер в батальоне его любили, но злоупотребляли его добродушием: чаще всех он подменял товарищей на воскресных дежурствах.

– Салют, командир, - сказал он Юрию.
– Докладываю: мои танки в полной боевой готовности.

«Как он помещается в башне?
– глянув на него, подумал Юрий.
– Наверное, складывается там, как перочинный нож», - а вслух сказал:

– Берег в районе высадки тяжелый, Альгердас. Каменные гряды, сваи от старых разрушенных штормами причалов.

– Мои машины пройдут!
– обнажил в улыбке крупные белые зубы Кашаускас. Посредник внимательно глянул на танкиста, но Юрий знал, что слова Альгердаса - не самоуверенная похвальба. Вымпел лучшего механика-водителя находился в его взводе постоянно. Удивляло Юрия только то, что Кашаускаса не огорчило назначение во вспомогательный десант.

– Сначала оценим противодесантную оборону «синих» в районе Мысового,- сказал Юрий командирам взводов.- По данным разведки, сплошной оборонительной линии там нет. Выставлены лишь минные заграждения да сооружены временные огневые точки. Давайте вместе подумаем над возможными тактическими вариантами. Первое слово саперам…

– Начало движения - по установленному ранее сигналу,- сообщил. Юрий командирам взводов, возвратясь из штаба.- Головным пойдет мой бронетранспортер. Ходовых огней не включать. Двигаться с максимальным вниманием и осторожностью, соблюдая интервалы…

Отдав все распоряжения, он забрался в кузов командирского бэтээра, прислушался к наступившей тревожной тишине. Невольно подумалось, что вот так же в далекие военные годы замирала передовая накануне решительной атаки. Возможно, и отец вместе с другом своим Шамшуриным много раз так же нетерпеливо ждал сигнала. Только в ту пору пе на танках и бронетранспортерах, а на своих двоих выходили па вражеский берег морские пехотинцы. За неудержимый порыв и отчаянную храбрость «черной смертью» прозвали их фашисты.

Какое-то горделиво-волнующее чувство охватило Юрия, заставило учащенно биться его сердце. Ради такой минуты можно было мириться и с дежурствами, и с авралами, и с парадировками - со всей этой обременительной, но необходимой изнанкой воинских будней.

Шипя взвилась вверх и разделилась па две зеленые хвостатые змеи сигнальная ракета.

– Поехали!
– совсем не по-уставному воскликнул Юрий, нахлобучивая каску.

Очень быстро - словно на сером, низко припавшем к земле небе раздернули занавес - наступил рассвет. Синяя гарь выхлопных газов смешивалась с туманной дымкой, курящейся над росной травой. Никак не гармонировало это осеннее утро с ревом боевых машин, мнущих колесами и гусеницами кустарники и последние цветы, вспугивающих стаи скворцов и перепелок.

Машины пошли по пшеничной стерне, осторожно объезжая клади соломы, а перед мысленным взором Юрия встала увиденная на киноэкране сцена горящих хлебов; оранжевые языки пламени пожирали спелые колосья, и с ужасом смотрели на гибель своих трудов и надежд крестьяне, посылая бессильные проклятия войне…

Демонстрационный десант еще не успел закончить маскировку района ожидания, как хлынул проливной дождь.

– Погодка образцово-показательная!
– улыбнулся Кашаускас.

– Спутает она все карты, - нахмурился Юрий.