Чтение онлайн

– Ивонна…

– Твой приезд нелеп и неуместен! – перебила я.

– Все жены этого страшного человека сгинули! Я не могу тебя оставить, не могу допустить, чтобы он погубил тебя!

– Сойер, давай будем честными, – я усмехнулась, – ту склянку с ядом в мои руки вложил вовсе не Фостен Мейн. Это был именно ты. Вопрос на сто очков: кто из вас пытался меня погубить?

Он дернулся, как от пощечины. На бледном лице вспыхнули красные пятна, синие глаза стали совсем безумными. Внезапно он кинулся вперед, стремительно преодолел разделяющее нас расстояние и сжал мои плечи.

– Он уже изменил тебя! – словно в горячке проговорил Сойер. – Теперь я это точно вижу: ты больше не моя Ивонна. Ты почти не похожа на свой портрет в холле…

– Господин Райт, – раздался ледяной голос Фостена, заставивший меня вздрогнуть.

Мы обернулись. Муж стоял в дверях библиотеки. Лицо казалось непроницаемой маской, холодной и бездушной. Вокруг фигуры клубилась темная дымка магии.

– Самое время отпустить плечи моей жены и отойти от нее шагов на десять, – проговорил он. – Если, конечно, вы не желаете лишиться рук.

ФОСТЕН МЕЙН

Королевского звездочета заразили проклятьем кликушества. Вместо гороскопа на месяц он накарябал прямо на стене дворцового коридора издевательское пророчество. Предрек Меркурий в каком-то Раке, три года дождей, четыре – засухи и смерть венценосному хозяину от дурной погоды. В цветистых выражениях. К служителям светлого лика обращаться с бедой поостерегся, прибежал к королевскому советнику со слезной просьбой вызвать темного мага.

Старинному приятелю Фостен никогда не отказывал, приехал во дворец с самого утра и меньше всего ожидал, что советник заговорит о Марии.

– Как поживает новая леди Мейн? – спросил он, пока дворцовым коридором они шли к башне звездочета.

– Завела домашнего питомца, – хмыкнул Фостен, с улыбкой припомнив, с какой решимостью Мария покупала себе демонического единорога. – Пока не знаю: сбежал или остался в замке.

Противиться было бесполезно. Она уже согласилась его забрать и оставалась слабая надежда, что рогатую заразу, умеющую принимать облик любых зверей, отпугнет сильная магия Рокнеста.

– О твоей супруге ходят странные слухи, – вдруг вымолвил советник. – Говорят, что перед самой свадьбой она преставилась, но потом воскресла. Святой брат, ее отпевавший, клянется, что в ней поселился демон.

– Что за ересь? – Фостен резко повернул голову.

– Вот и я так сказал: неужто темный маг не почувствует демона? – кривовато усмехнулся советник. – Его величество подумывает найти новую девицу…

Внутри Фостена словно распрямилась тугая пружина, его едва не подкинуло от злости. Он схватил приятеля за пиджак и с такой силой рванул на себя, что затрещали нитки.

– Да что с тобой? – воскликнул советник, расставив руки, словно боялся этих рук лишиться.

– Не смейте приближаться к моей жене! – процедил он. – Передай моему деду, пусть попробует ее тронуть, останется без темного мага. Прокляну всех к черту!

– К кому?

– К темному лику двуединого! Камня на камне здесь не оставлю, – сцедил он, с толчком отпуская советника.

Тот пошатнулся, но выстоял. С широкой улыбкой отряхнул пиджак, сорвав рубиновую пуговицу, покрутил ее в руке и спрятал в карман, как мелкую монету.

– Думал, что развеселю тебя сплетнями, но кто же знал, как жизнь повернется…

– Как? – процедил Фостен, сожалея только о том, что не наградил сплетника тычком в зубы.

– Что ты прикипишь к своей жене, – хмыкнул советник и толкнул дверь в башню звездочета, открыв взору длинную винтовую лестницу в обсерваторию и личные покои.

Проклятье оказалось тяжелое: дряхлое старческое тело покидало с трудом, вгрызалось в него и не отпускало. Под самый конец старик вцепился в рукав куртки Фостена с неожиданной силой, надорвав ногтями, как когтями, плотную дубленую кожу. Заставил его склониться и прошипел на ухо демоническим голосом:

– В твой дом скоро придут и захотят забрать чужую душу.

Для кого-то пророчество прозвучало бы полной тарабарщиной, но не для Фостена, женатого на женщине из другого мира. И как же рад он был увидеть ее посреди захламленной гостиной давным-давно заброшенного особняка Мейнов в столице! И оказался столь же зол, застав ее в объятиях явившегося в замок нахального юнца.

Сойер Райт стоял непозволительно близко к его жене, заглядывал в глаза и страстно тискал плечи. Фостен крайне вежливо попросил его убрать руки. Буквально проявил чудеса дипломатии! Однако тот оказался смельчаком на грани идиотизма: с ожесточенной миной схватил Марию за локоть и толкнул себе за спину, словно прикрыв от темного колдуна.

– И что ты сделаешь? – сцедил он.

Фостен искренне пожалел, что на самом деле не способен убивать взглядом. Крайне практичный навык, когда от злости печет в груди. Но природа, к сожалению, не одарила.

– Сойер, не глупи! – сцедила Мария, отходя на два шага, но лучше бы на три.

– Объясни, мальчик, что я сейчас увидел? – Фостен сделал вид, что его не задело, как по-свойски она обращается к незваному гостю. – Я решил, что тебя прислал Дейвид Артисс, но страсти здесь кипят не детские.

В свете последних дворцовых новостей Фостен посчитал, что тесть отправил шпиона проследить, насколько сплетни верны. Не творит ли их дочь злодейства в паре с мужем, как натуральная одержимая ведьма, и не вынашивает ли планы захватить полмира? Он ошибся.

– Ты женился на моей женщине, колдун! – процедил отчаянный мальчик с потемневшими от собственного бесстрашия глазами.

– Да неужели? – осклабился Фостен, чувствуя, как в груди выстрелило и нехорошо свело. – И большая у вас случилась любовь?

– Да когда бы я успела? – с возмущением встряла Мария. – Меня с этим человеком ничего не связывает!

Испытывать ревность к глупому юнцу смешно. Даже нелепо. Фостен никогда не считал себя собственником, с уверенностью заявлял, что все имеют право на прошлое, но отчего-то не мог унять злость. Возможно, потому что кое-какое прошлое его жены осталось вовсе не в другом мире и внезапно постучалось в двери.

– И ты будешь не против, если я его усыплю, как безродного демона, моя дорогая супруга? – тихо спросил Фостен.

– Да ради всего святого, Фостен! – Она начала злиться. – Этот парень слегка с приветом, но за глупость не проклинают.

– Неужели? – протянул он.

– Особенно насмерть! Просто будь любезен: отведи его к магической двери и забудем об этой идиотской истории, – резковато проговорила она и вдруг добавила: – Пожалуйста.

Ему казалось, что в библиотеке, сердито скрестив руки на груди, стояла темноволосая, остроглазая женщина с красивыми губами, вопиюще неуместная в магическом мире, а потому неимоверно притягательная.