Чтение онлайн

– Заставишь меня колдовать? – вкрадчиво спросил Фостен у Сойера.

Неожиданно мальчик нехорошо усмехнулся, бросил выразительный взгляд на Марию и молча зашагал к дверям библиотеки. В этот момент Фостен пожалел, что действительно не держит ни конюшню, ни кучера. Отвезти бы этого… господина Райта в горы и оставить там, как приблудного кота. Но пришлось выставлять через портал.

Супруга не оставляла их ни на мгновение. С мрачной миной следовала по пятам, словно опасалась, что где-то в замковом коридоре парень поляжет от темной магии и отправится не в столицу, а прямиком в мертвое озеро. Не зря же это демонское озеро так называют: в прошлом Мейны не всегда были милостивы к нежданным гостям.

– Останься здесь, – сухо бросил Фостен, не позволяя жене войти следом.

– Будь с ним милосердным! – успела потребовать она прежде, чем перед ее носом захлопнулась дверь.

В захламленной гостиной заброшенного особняка, похожей на кладбище старой мебели, Фостен остался с парнем один на один. Стены в доме пропитались ядом смертельных заклятий, отпугивающих не только любопытные взгляды прохожих, но и само разрушение.

– Она просила быть с тобой милосердным, – проговорил Фостен в глухой тишине.

– Я слышал, – спокойно согласился Сойер.

– Тебе повезло. Я уважаю просьбы моей жены. – Секундой позже он выбросил руку, схватил парня за горло, и тот вцепился в его запястье, пытаясь ослабить давление. – Ты лишишься только воспоминаний о ней. Никаких любовных мук. Считаешь, что это милосердно?

Из-под пальцев Фостена потекла магия, под кожей парня проявились вены, словно татуировщик обрисовал их черными чернилами. Секунда, вторая. И кровеносный узор вспыхнул синим цветом. Кожа побелела. Защитная метка, поставленная где-то на теле парня, поглотила заклятие.

– Ты ведь не думал, что я приду в твой дом безоружным? – Сойер Райт растянул губы в безумной улыбке.

Откровенно говоря, Фостен вообще не думал о том, что в замок может заявиться кто-то с защитной меткой и предъявить права на его супругу.

– Когда-нибудь метка переполнится и потухнет. – Он усмехнулся и отпустил парня. Пусть тот и хорохорился, но воздух втянул в легкие судорожно.

– Я поставлю новую, – прохрипел мальчик. – Оказалось, что служители светлого лика никогда не отказывают в помощи. Главное, назвать твое имя.

– И когда-нибудь у тебя закончится место для меток, – не удержался Фостен. – Кстати, служители предупредили, что заклятие отравляет кровь? По-моему, лишится парочки воспоминаний о первой любви гораздо гуманнее. Иди, парень, и притворись, что у тебя потеря памяти.

– Я уйду, колдун, – тихо согласился Сойер, – но ты храни мою Ивонну. Бережно и с большой заботой. Для меня.

Этот симпатичный мальчик наверняка нравился девицам. Он был лет на десять моложе Фостена, прекрасно подходил возрастом его супруге и вряд ли превращался в теряющее человеческое лицо чудовище. И его не проклясть! Не за глупость – за дерзость. За нее ведь проклинают?

Фостен не отказал себе в удовольствии выставить юнца из особняка тычком в спину под проливной дождь, накрывший столицу. Незваный гость проскакал по изъеденным временем ступеням в заброшенный буйный сад. Беззвучно сама собой захлопнулась дверь в особняк, обдав хозяина потоком влажного сквозняка и запахом мокрой листвы.

Мария ждала его в коридоре, сердитая и насупленная. Скрестила руки на груди, оперлась спиной о стену. Фостен запер портал и молча посмотрел на жену.

– Сойер был любовником Ивонны, – тихо произнесла она. – Когда стало известно о скорой женитьбе, эти дети придумали идиотский план. Ивонна фактически отравила себя, чтобы впасть в кому… в смысле, в летаргический сон и думала, что ее откачают. Никто не учел, что она много месяцев морила себя голодом. Тело не выдержало.

– И появилась ты, – подсказал Фостен, не отрывая от нее взгляда.

– И появилась я, – согласилась она. – Перед нашей свадьбой он пытался меня похитить. Я сбежала и только чудом добралась до часовни вовремя.

– Ты опоздала.

– Ну извините, я не особо ориентируюсь в местности. – Она развела руками. – Я пытаюсь сказать, что меня с Сойером Райтом ничего не связывает.

– Знаю, – согласился Фостен, сделав к ней шаг.

– Я не ожидала, что он действительно заявится в наш замок!

– Это было заметно, – отозвался он, шагая еще разок.

– Он догадался, что Ивонны нет.

– Наплевать, – уронил Фостен.

– Это все, что ты можешь сказать? – проворчала она.

– Нет.

– Тогда говори.

– У вас греховные губы, леди Мария Мейн.

Он взял ее за подбородок и приник к приоткрытым губам.

ГЛАВА 10. Битва зла с добром

Я сдалась без колебаний, ни на мгновение не задумавшись, что стоит его оттолкнуть. Фостен, казалось, был из тех мужчин, которые редко целуются и просто берут свое, но он целовался со вкусом, давая почувствовать каждое движение губ и языка. Неторопливая, умелая ласка будоражила. Цепляясь за плечи мужа, я запрокинула голову, чтобы было удобнее.

– У тебя есть выбор… – вымолвил он, когда мы отстранились.

– А мне нужно выбирать? – Я ласково провела ладонью по его шершавой щеке.

Не дожидаясь второго приглашения, он подхватил меня на руки. Единственный раз, когда мужчина взял меня на руки и попытался донести до кровати, закончился полным провалом. Мы вместе с грохотом свалились, не добравшись до постели. Фостен был в прекрасной физической форме и нес легко, словно не ощущая моего веса.

Во время колдовства любой жест и движение заставляли его напрягать каждый мускул, словно он ворочал неподъемные камни. Видимо, нести женщину оказалось куда как проще.

В предвкушении я покрепче прижалась к его груди, губами игриво провела по линии скулы, оставила влажный поцелуй на шее. Он замер посреди коридора и хрипло пробормотал:

– Замри, иначе не дойдем.

– Боишься уронить? – хмыкнула я ему на ухо и слегка прикусила мочку.

Фостен вздрогнул всем телом. В потемневших глазах таилось столько обещаний, что дыхание перехватало. Хотелось, чтобы он выполнил каждое.

– Боюсь остаться в коридоре.

– Мне нравится твоя фантазия, – согласилась я.

– Мне тоже, – он сглотнул, – но сюда заходят слуги.

Ему не пришлось изворачиваться, чтобы повернуть ручку. Дверь спальни открылась сама собой и тихо сомкнулась у него за спиной. Свет, струящийся в комнату через окно, начал бледнеть, разрастались тени. В середине дня в тихой комнате стремительно созревала ночь.

– Не надо темноты, – прошептала я, желая пережить каждый острый момент в ярком свете и не упустить ни секунды. – Никогда не стеснялась света.

Послушные тени вернулись в углы, оставив после себя полупрозрачную дымку. Свет, сдержанный магией, хлынул сквозь окна.