Чтение онлайн

О кухонной катастрофе мы узнали от невозмутимого Вернона, когда он принес в мужскую спальню холодные закуски вместо нормальной еды. Дворецкий вошел, деликатно постучавшись, и бросил выразительный взгляд на весело горящий камин.

– Горит? – уточнил он, словно ему было крайне необходимо подтверждение необычному зрелищу.

– Почему бы ему не гореть? – удивился Фостен.

И тут у Вернона случился звездный час, вернее, звездная минута. На одном дыхании он рассказал о проблеме с каминами, впавшем в коматозное состояние кухонном очаге и перегоревших по всему замку магических лампах. Под конец у него закончился кислород. Он выставил палец в немой просьбе глотнуть воздуха, вздохнул и договорил:

– А в ваших покоях, леди Мейн, мы расставили свечи.

– Благодарю, – кивнула я. – Скажите, Раиса уже проснулась?

– Горничная еще не пробуждалась, – сухо проинформировал дворецкий и снял колпак с пристроенного на стол круглого блюда с холодным мясным пирогом. – Очаг не зажигается. Придется ужинать тем, что темный лик послал.

– Вы о Вэлле? – пошутила я.

– Не удивлюсь, если эта женщина со скалкой окажется реинкарнацией темного лика, – пафосно объявил он. – Приятного вечера.

Прежде чем Вернон вышел, я попросила его обязательно дать мне знать, когда Раи очнется.

– Спасибо, что помог ей, – поблагодарила я мужа.

– В моем замке от проклятий не умирают, – отозвался он, примеряясь столовыми приборами к куску пирога. – Но, полагаю, этому дитя стоит объяснить, что опасно брать в руки артефакты. Я видел след на ее ладони. Она укололась проклятой вещью. Возможно, искала артефакты, чтобы что-то продать и поранилась, – невозмутимо предположил Фостен совершенно чудовищную, на мой взгляд, вещь.

– Ты обвиняешь мою помощницу в воровстве? – опешила я.

– На мужской половине слуги убираются под присмотром Вернона. Кабинет он приводит в порядок лично, – напомнил Фостен.

Действительно дворецкий изредка ходил по кабинету и подмахивал по дверцам шкафов серым веничком из перьев неопознанной птицы, но даже с посредственной уборкой пыль на поверхностях не накапливалась. Видимо, комната была заговорена какими-то особенными заклятьями, не позволяющими превратить брутальное логово злого колдуна в неопрятную избушку на курьих ножках.

– Хорошо, возможно, она забралась в кабинет из любопытства, – добавил он.

– Благодарю за доверие, – с сарказмом прокомментировала я.

– В любом случае, Мария, разберись со своей служанкой, – голосом, не терпящим возражений, приказал Фостен.

– Ты же не намекаешь, что я должна выслать ее из замка? – тихо спросила я.

– Разве я намекаю? – невозмутимо уточнил он. – Я вполне определенно об этом говорю. Как только она достаточно окрепнет, пусть собирает вещи.

– Так…

Аппетит пропал напрочь. Отложив приборы, я вытерла рот салфеткой, хотя не съела ни кусочка, и поднялась. Темно-синий мужской халат из гардероба мужа был мне безнадежно велик. Пришлось подтянуть пояс, чтобы не потерять по дороге. Фостен наблюдал за моими сборами в заинтересованном молчании и не пытался остановить.

– Приятного ужина, дорогой супруг, – пожелала я.

– Куда ты? – наконец уточнил он и невозмутим прихлебнул вино.

– Займусь воспитанием сознательности в слугах.

Лампы в коридорах действительно почти не горели, оставшиеся целенькими едва-едва теплились. Пару раз я споткнулась о длинный подол и перемахнула через последнюю ступеньку, не углядев ее в потемках гулкого холла.

Окрестности Рокнеста давно погрузились в темноту, окна ослепли, и в них отражались свечи, расставленные по моим покоям. Я переоделась в ночную сорочку и кружевной халат. Хотела расчесаться и возле шкатулки с магической щеткой обнаружила длинную булавку из черненного серебра с острием и петелькой на головке.

Ничего похожего в своих украшениях, в смысле, в украшениях Ивонны Артисс, привезенных в замок, мне не встречалось. Нахмурившись, я взяла булавку в руки и посмотрела на свет. К пустому ушку, по всей видимости, когда-то были прикреплены подвески, но они растерялись. Металл тревожно покалывал пальцы.

– Леди Мейн, – позвала меня из гостиной супруга Фрейса, которая присматривала за Раи.

– Что случилось, Этония? – выглянула я из спальни.

– Вы просили сказать, когда ваша помощница придет в себя. Раиса очнулась, – пояснила она и заметила у меня булавку. – Нашла булавку на полу в коридоре и принесла сюда. Подвески, правда, отыскать не удалось.

Ощущая внутри глухое беспокойство, я поблагодарила горничную за внимательность и задумчиво посмотрела на острое жало булавки. Таким легко не только проколоть одежду, но и пораниться.

Комната Раисы утопала в полумраке. Горела одна свеча в подсвечнике, и света она давала немного. Бледная, осунувшаяся горничная, прикрытая плотным стеганым одеялом, полулежала на подушке. При моем появлении она попыталась выпрямиться.

– Лежи, – махнула я рукой. – Не вставай.

– Этония сказала, что я чуть не умерла, а господин Мейн меня вылечил, – быстро проговорила Раи, рассматривая меня лихорадочно блестящими глазами.

– Он спас тебя, – согласилась я и посмотрела на Этонию, стоящую в дверях.

Та сразу сориентировалась и, изобразив вежливый книксен, оставила нас с девушкой одних. Дверь тихо закрылась.

– Он злится? – забеспокоилась Раиса. – В замке опять нет света…

– Раи, ты должна мне рассказать, что случилось, – попросила я, стараясь говорить спокойным голосом. – Только не ври. Как ты получила проклятье? Ты брала в кабинете господина Мейна какие-то артефакты?

– Нет! – От волнения Раиса схватила меня за руку ледяными пальцами и затараторила: – Я никогда не приближалась к его кабинету! Ни разочка! Ты же знаешь, я даже к почтовой шкатулке не прикасаюсь. Светлым ликом клянусь!

– Тогда что случилось?

– Я почти ничего не помню, – призналась она. – Помню, вышла из покоев…

– И?

– Там был человек, – неуверенно произнесла Раи, видимо, пытаясь воскресить в памяти события сегодняшнего дня.

– Кто-то из слуг? – уточнила я.

– Не помню лица, – жалобно прошептала она. – Но я точно его знаю!

Внезапно на стене, добавив жути, мигнули светильники. На мгновение комнату залило ярким светом, и снова пространство наполнила темнота, едва-едва разбавленная нестройным свечным огоньком.