Чтение онлайн

– Да, ваше величество, – отозвался тот, как его полдня учила бабуля Катарина.

Вторая бабуля пыталась научить ругательствам, поэтому во время урока ее пришлось закрыть крышкой в горшке и унести в гостиную.

– А это у тебя кто? – Король указал на Зефиру.

– Единорог, – без тени сомнения, что надо говорить только правду, заявило чадо.

– Твой? – улыбнулся король, решив, будто чадо все-таки сочиняет.

– Мамин.

– Неужели?

– Она страшнее папы. Ее все боятся.

Возникла странная пауза.

– А это? – Король обратил взор в сторону Хэллавина.

– Моя мать решила вас поприветствовать лично, – не пытаясь скрыть иронию, пояснил Фостен.

Его величество изобразил тонкую улыбку и кивнул оцепеневшему секретарю.

– Приветствую дорогую родственницу.

– Она в погребальной урне, – подсказал Фостен.

– Вы приволокли прах? – совершенно по-простому изумился король.

– Дух, – поправил его внучатый племянник, и крышечка на горшке подпрыгнула.

Стало ясно, что с приветствиями пора закругляться. Окоченевшие придворные в черных плащах уже толпились на складе и грозились перевернуть деревянные стеллажи. Мы все дружно двинулись в сторону бальной залы. Хэллавин с погребальной урной тоже шел, поэтому казалось, что по коридору двигается похоронная процессия. Если бы Луиза не сидела в горшке, а следила за нами со стороны, то была бы под большим впечатлением.

Королевскую свиту я всегда воспринимала большим курятником. Где бы они ни появлялись, обязательно начинали кудахтать. В бальной зале стоял такой гомон, словно они сто лет не виделись и наконец встретились.

Фостен сидел рядом с венценосным дедом в первом ряду. Я вместе с Раисой заняла место на возвышении рядом с магической стиральной машиной. У стеночки мялось трио тех самых талантливых артефакторов, едва не впавших в прострацию от факта, что всамделишный король прошел мимо на расстоянии вытянутой руки.

Звучала музыка. Бродячая труппа из бородатых лесорубов давно сбрила бороды, бродить перестала и выступала теперь только в самых приличных местах. Играть парни научились весьма слаженно и перестали скидывать одежки при любом удобном, а иногда не особо удобном случае.

Наконец все расселись. Броуновское движение прекратилось. Взоры обратились к сцене.

– Я сейчас упаду в обморок, – сквозь зубы в тишине пробормотала Раиса, одетая в скромное синее платье с вышитой эмблемой нашей мануфактуры «С приветом из другого мира».

– Не время, – едва слышно отозвалась я и с улыбкой начала рассказывать о стиральной машине.

Разливаясь соловьем, я пыталась на пальцах объяснить принцип действия этой машинки. Раиса по ходу пьесы забрасывала в воду бельишко, наливала из бутылочки щелок.

– Закрываем крышкой, – объявила я.

– Могу я вам помочь? – внезапно вызвался король поучаствовать в демонстрации.

Да что тебе не только во дворце-то не сидится, но даже на стуле?! Я слышала, что по зиме подагра обострилась. Совсем не мучает?

– Конечно, ваше величество, – с улыбкой ответила я, и Раиса подвинулась.

– Нет, я точно сейчас упаду в обморок, – тихонечко пожаловалась она.

– Все еще не время, – тихо отсоветовала я.

Личные стражи между тем помогли королю взгромоздиться на сцену. Я следила за ним в дурном предчувствии стиральной катастрофы. С деятельным видом он сунул нос внутрь машинки, потрогал указательным пальцем надувшуюся пузырем рубашку на поверхности и лично опустил крышку.

– И? – не понял он, почему чудо артефакт ничего не стирает.

– Теперь вы должны озвучить команду, – подсказала я. – Скажите ей «стирай».

– Стирай! – величественно приказал король.

Стиральная бочка в лучших традициях всех магических штук из замка Рокнест не дернулась.

– Крутись! – сцедила я.

– Я? – изумился король.

– Да стиралка! – рявкнула я и тут же извинилась: – Простите, ваше величество. Попытайтесь сказать «крутись».

Тот последовал совету. Машинка молчала, и это был неизбежный провал. Артефакторы влипли в стенку, припечатанные моим гневным взглядом, и кажется все дружно собирались стечь в спасительный обморок вместе с Раисой.

– Стирай! – рявкнул его величество. – Тебе король приказывает!

И стиральная бочка ожила! Внутри загудело, она слегка затряслась, и сразу стало ясно, что белье внутри хорошенько вертят, крутят и взбалтывают.

– Самое главное, – обратилась я к аудитории и снова повернулась к королю, – в процессе стирки…

С самым заинтересованным видом он поднял крышку.

– …не поднимайте крышку, – на автомате договорила я.

Мгновением позже вверх ударил фонтан мыльной воды. Мы отпрянули в разные стороны. Белье подлетело в воздух. Словно в замедленной съемке, я следила за тем, как белая рубашка в красивом полете расправляет рукава, растягивается в разные стороны. Через секунду эффект заторможенного времени закончился. Мокрая тряпка, не в силах бороться с земным притяжением, плюхнулась вниз и покрыла покрашенную голову стоящего в луже короля. Стиральная бочка встряхнулась и замокла.

На зал опустилась звенящая тишина. Король расставил руки, не понимая, что произошло. По дорогому вышитому камзолу стекала вода. Люди боялись пошевелиться. В глубоком безмолвии раздался громкий, почти неприличный смешок. Я бросила возмущенный взгляд на мужа. Опустив голову, он прикрыл лицо ладонью. Плечи тряслись. Мой благоверный давился хохотом!

Его величество резко стянул с лица мокрую тряпку, сжал ее в кулаке…

– Как видите, господа, – громко проговорила я и указала рукой на короля, – стиральная бочка не только стирает белье, но и развешивает! Во славу магического прогресса! Во славу нашего доброго короля!

Музыканты в едином порыве заиграли какой-то торжественный мотив. Придворные поднялись со своих мест и принялись аплодировать королю. Фостен переводил дыхание. Ни от кого не укрылось, что до нас с Раисой не добралась ни одна капля мыльной воды. Заботливый муж как-то ловко поставил невидимую преграду с помощью магии и фонтан ударил в прозрачную стенку.

Пока промокший во славу прогресса и по собственной глупос… любознательности король срывал овации подданных, я нашла взглядом талантливых артефакторов и дернула подбородком, приказывая им смываться. Те бочком начали продвигаться к выходу и успели спрятаться в коридоре, пока зал рукоплескал.

– Теперь-то мне можно в обморок? – пискнула Раи.

– Рано! – сцедила я. – Выводи на сцену Артемку! Цветок нашей жизни сейчас всех умилит.

Она рванула за нашим с Фостеном сыном. Жестом призвав толпу примолкнуть, я объявила, что сейчас юный маг Артемий Мейн продемонстрирует, с какой легкостью современная магия справляется с маленькими (будем честны: чудовищными) неловкостями.

Артемка не подвел. Светловолосый птенчик с карими глазами отца запрыгнул на сцену и в два счета отправил в сторону прадеда волну горячего воздуха. Волна слегка распушила его величеству волосы. Рубашка, зажатая в королевском кулаке, тоже высохла и чуток задымилось. Народу зашло. Не знаю, как королю. Похоже, он впервые в жизни потерял дар речи и не мог высказать претензий.