С топором на неприятности
Шрифт:
Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Вот этого я и боялась. — Она снова опустилась на табурет. — Тогда так: не подвергай моего свояка опасности. — Она развернулась ко мне лицом. — Он один из самых добрых людей, которых я знаю. Я не хочу, чтобы ему причинили боль.
— Я тоже не хочу.
Она скептически прищурилась, внимательно изучая моё лицо.
— Я знаю, что выгляжу как ходячая проблема, — сказала я. — И я безмерно благодарна и тебе, и Джуду. И всей вашей семье. Я не сделаю ничего, что может вам навредить.
Похоже, ответ её удовлетворил. Она вернулась к своему чаю.
— Как только всё уляжется, я уйду. Соберу доказательства и пойду в полицию. Я вложила в это слишком много, чтобы сдаться сейчас. И не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.
Вилла кивнула.
— То, что ты делаешь, чертовски опасно. Но я тобой восхищаюсь. — Она усмехнулась. — Шеф Соуза подсыпал моему мужу наркотики и попытался его подставить. Тут точно что-то нечисто.
— Если ты намекаешь, что это далеко не единственное грязное дело с его участием — ты абсолютно права.
— Отлично. Сделай так, чтобы он надолго сел за решётку, ладно? Никто не смеет связываться с моим мужем.
— Обязательно. — Я кивнула. — Он участвовал в покерных играх с торговцами. Он по уши в дерьме.
Она довольно улыбнулась и поднялась.
— Ладно, я оставлю тебя в покое. Лёд, покой и упражнения — не забывай. На ночь слинг можно не надевать, но днём обязательно. И, пожалуйста, постарайся держаться подальше от неприятностей.
Когда за ней закрылась дверь, я начала ходить по дому взад-вперёд, не в силах остановить бег мыслей. Чем дольше я оставалась здесь, тем больше подвергала опасности Джуда. И всю его семью.
Времени больше не было.
Я вытащила из его шкафа тёмное толстовку с капюшоном и натянула серую шапку. Затем начала собирать всё необходимое. Я не могла позволить себе ещё одну травму — особенно теперь, когда стало ясно, что заживаю хорошо. Значит, велосипед исключён. Пойду пешком.
У меня было около шести часов до возвращения Джуда. Если бежать по тропинкам, я смогу добраться до места, где пряталась, примерно за час. Начну оттуда. Если не найду телефон до возвращения — продолжу искать дальше.
Я нашла небольшой рюкзак, который можно было закинуть на одно плечо. Наполнив бутылку водой, я закинула в рюкзак пару перекусов, налобный фонарь и ещё одну толстовку на случай, если эта промокнет.
Я как раз завязывала шнурки на грязных кроссовках, когда ко мне подошла Рипли. Её когти тихо цокали по деревянному полу.
Она встала передо мной с выразительным, почти укоризненным взглядом. Будто понимала, что я собираюсь нарушить приказ Джуда.
— Только никому не рассказывай, — прошептала я, гладя её по ушам. — Он не поймёт. А я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
Она опустила голову, будто соглашаясь. Но когда я вышла за дверь, Рипли пошла за мной.
Ладно. Значит, у меня будет спутница. Когда мы добрались до края леса, я перешла на бег, морщась от боли в плече.
Рипли бежала рядом, не отставая ни на шаг.
Мне было страшно и больно. Но, по крайней мере, я не была одна.
Глава 10
Джуд
Закусочная была сердцем нашего маленького городка. В любой день сюда заходила добрая половина местных — кто за завтраком, кто просто за кофе на вынос и порцией свежих сплетен.
Это было и место, где можно было показаться на глаза, и место, где узнавались все городские новости.
Пожалуй, это кого-то удивит, но я не избегал этого заведения. Просто яйца Бенедикт здесь были чертовски хороши. Хотя я приходил сюда не так часто, как Финн и Коул, которые практически здесь и жили. Именно поэтому я заехал этим утром — хотел выудить из них полезную информацию.
Коул работал в мэрии: координировал и планировал городские мероприятия, одновременно получая степень магистра. Он был одним из самых осведомлённых людей в Лаввелле.
Финн руководил популярной туристической компанией, предлагающей воздушные экскурсии, и благодаря своей общительности и добродушию обладал стратегическим преимуществом — его знали все.
С тех пор как появилась Мила, я почти не видел ни Финна, ни Коула, так что когда они написали и предложили встретиться за завтраком, я не стал отнекиваться.
Каждое утро, пока она была у меня дома, я просыпался с нарастающим чувством тревоги — сколько ещё я смогу её прятать?
Но ещё больше я переживал о другом: что она сама не захочет прятаться дальше. Я чувствовал это — в её нетерпении, в её стремлении действовать, в желании добиться результата.
— Утро доброе, засранцы, — подошёл Гас, самый старший из нас шестерых. Он, как всегда, выглядел угрюмым и невыспавшимся.
— Это я ему написал, — сказал Финн, уткнувшись в меню, будто видел его впервые.
— Нам надо выработать план, — буркнул Гас, кивая Коулу, чтобы тот подвинулся и освободил ему место.
Вчетвером мы, должно быть, смотрелись нелепо: втиснутые в красную виниловую кабинку, сгорбленные над чашками кофе.
— Расскажите, что слышали, — сказал я, поднося к губам чашку. Кофе дома я варил лучше, но там была Мила. А смотреть на её сонную улыбку, перебирая пальцами её волосы, и не поддаться желанию поцеловать — становилось всё труднее.
Сегодня я запрограммировал кофеварку, оставил ей записку и выскользнул из дома до того, как она проснулась. Я отчаянно нуждался в том, чтобы прийти в себя. Моё стремление защитить её росло с каждым днём. Чем дольше она оставалась, тем сильнее хотелось просто взять её на руки, отнести в кровать и решить за неё все проблемы.
Но она не хотела героя. Дала это ясно понять. Да и какой из меня герой? Её проблемы были слишком серьёзными. И становились всё хуже.
— Ходят и нюхают, — сообщил Коул. — Один парень, Морис Мёрфи, вроде как учился в техникуме в Хартсборо с сыном Эрики. По словам Эрики, он ещё тот мудак.
Я поморщился. И имя у него подходящее.
— Он байкер. За тридцать. Бритая голова, — добавил Коул.
— Я его видел, — сказал Финн. — Иногда бывает в нашем спортзале с другими байкерами. Некоторые из них нормальные ребята, даже помогают со штангой. Но есть и такие, что вызывают подозрения. Нервные, дёрганые.
— Имена?
Финн покачал головой.
— У всех клички. Один из них — Вайпер. Остальных не знаю.
— Кто-нибудь спрашивал про Эми?
Коул кивнул.
— По моим данным, в Ape Hanger про неё активно болтают. Говорят, что она что-то украла.