Чтение онлайн

Глаза Милы вспыхнули гневом.

— Веришь ты или нет, но дело не только в вашей семье и вашем городе. Моего брата эти ублюдки довели до комы. Мою мать запугивали. Так что извини, что мне не всё равно.

Она шагнула к столу, опёрлась на него рукой, склонившись вперёд.

— Прости, что я нарушаю твои карьерные планы, но я продолжу. И найду того, кто поможет мне из правоохранительных органов.

У меня похолодело внутри. Да, я уважал её решимость. Но за те тридцать шесть часов, что она провела в моём доме, я уже понял: о собственной безопасности она не думает вообще.

— Паркер, — сказал я, умоляюще.

— Я попробую пошевелить старые связи в ФБР, неофициально, — сказала она после паузы. — Посмотрю, где они застряли. Даже если кто-то внутри прогнил, Бюро наверняка всё равно продолжает собирать улики. Должны быть зацепки, за которые мы сможем потянуть.

— Я передам тебе всё, что у меня есть, — Мила снова выпрямилась, стала спокойнее.

— Я не могу использовать незаконно полученные материалы.

— Спасибо, я знакома с доктриной «плодов ядовитого дерева», — отрезала Мила. Так что нет, о спокойствии речи пока не шло. — Но в штате Мэн есть исключения. В том числе — независимые источники. Таким источником я и являюсь.

Паркер склонила голову, изучающе глядя на Милу, затем кивнула.

— Ты можешь.

— Ещё бы, — бросила та. — Так что давай составим план.

Несмотря на то, что меня до сих пор трясло от страха, я не мог не гордиться ею. Она боролась за то, во что верила.

Паркер подняла руку.

— Ладно, ладно. Составим. Но сейчас тебе нужно затаиться. Когда я официально вступлю в должность — через месяц-два...

— Мы не можем ждать, — перебила её Мила, голос дрожал, дыхание было частым, прерывистым — видимо, рёбра болели невыносимо. — Всё меняется слишком быстро. Кто знает, как долго мои данные останутся актуальными. Нужно действовать сейчас.

Паркер покачала головой и посмотрела на меня.

— А я думала, быть шефом полиции в маленьком городке — это про превышение скорости и пропавших котов.

— Извини, — пожал я плечами. — Но мы ждали такую зацепку годами.

— Мне нужно забрать дочь из садика. Я могу доверить вам, что вы не сунетесь никуда?

— Надолго? — Мила скривилась.

— Дай мне две недели. Просто побудь в доме. Пусть плечо заживает. Почитай, отдохни, побалуй собаку. Только, ради всего святого, не погибни и не дай им понять, что мы на них вышли.

— Но улики...

— Я этим займусь. Просто нажми на паузу и дай мне наверстать.

Мила прищурилась, закусив губу. По её лицу было ясно — ей не нравилось, что ей указывают.

Паркер перевела взгляд на меня.

— Джуд, ты справишься с тем, чтобы её удержать?

Честно? Сомневаюсь. Я не знал Милу близко, но был абсолютно уверен — она не из тех, кого можно «удержать» или «контролировать». Но я сделаю всё, чтобы защитить свою семью и покончить с этим раз и навсегда. А если для этого придётся присматривать за ней, даже если она будет сражаться с этим — я справлюсь.

— Да. Она останется здесь. Я её защищу. Мы тут на отшибе, и если что — у нас есть лесные лагеря, можно уйти с радаров.

Мила метнула в меня взгляд. Тот же, что и тогда, когда проснулась и обнаружила себя в моей постели. Я уже начал к нему привыкать.

Паркер коротко кивнула.

— Я на связи.

Я проводил её до двери, а когда вернулся в гостиную, Мила мерила шагами ковёр. Рипли ходила за ней по пятам, уже протоптав дорожку.

— Я не могу ждать неделями, — бросила она. — Придётся тебе мне помочь.

Я тяжело выдохнул.

— Паркер велела затаиться.

Она остановилась, склонила голову, глядя на меня с ироничным прищуром.

— Не в первый раз мне такое говорят.

— Какая неожиданность, — фыркнул я.

Она показала язык, расслабившись хоть немного.

— Ты точно не против, что я тут?

Я подошёл ближе, глядя на потускневшие синяки на её лице.

— Всё в порядке.

Руки чесались прикоснуться к ней, взять за подбородок, но я сжал кулаки и удержался.

Она улыбнулась и было ясно: близость между нами её совсем не смущала.

— Потому что ты собираешься помочь мне прикончить этих ублюдков?

Я нахмурился.

— Нет. Потому что я собираюсь тебя защитить.

Она отступила назад, закатила глаза.

— А кто сказал, что нельзя сделать и то, и другое?

Мила

Я снова проснулась в кровати Джуда. Возвышаясь на целом троне из подушек, как принцесса, укрытая моим любимым пледом.

Чёрт бы его побрал.

Чёрт бы побрал его силу лесоруба и бережные руки. Обвиняла я, конечно, обезболивающее, именно оно отправило меня в такую глубокую кому, что я даже не проснулась, когда он меня перетаскивал.

Но в чём тогда смысл быть перетасканной, если я этого даже не помню?

Прошло очень много времени с тех пор, как меня в последний раз так основательно таскали. И вот этот мужчина — тот самый, кто это сделал.

Я покачала головой. Не время предаваться эротическим воспоминаниям. Я скинула ноги с матраса и пошла в ванную чистить зубы. А потом нужно было как следует подумать, как продолжить миссию, несмотря на все эти чертовски неудобные обстоятельства.

Да, было бы приятно остаться в этом милом домике, играть в Scrabble, обниматься с самой ласковой собакой в мире и любоваться плечами Джуда... Но у меня не было времени. Особенно если Рэйзор и его банда всё ещё меня ищут.

Переодеться в состоянии руки в повязке — почти невозможно. Но чёрта с два я попрошу Джуда о помощи снова. Одна только мысль о взгляде, полном жалости, с которым он прикоснётся ко мне, вызывала желание сбежать в лес и завыть.

В прошлый раз, когда я была у него, он смотрел на меня с чистым, необузданным желанием. Когда мы срывали одежду друг с друга, он отступил на шаг, глаза за толстыми дужками очков расширились, кулаки сжались, пока он жадно разглядывал меня, раскинувшуюся голой в его постели. Тогда я чувствовала себя настоящей богиней. А потом он довёл до экстаза каждый сантиметр моего тела.

А теперь? Я — исхудавшая беглянка-инвалид, которую он каждую ночь должен переносить в кровать. И это осознание причиняло куда больше боли, чем любые физические раны.

Сполоснув рот, я окинула себя взглядом в зеркале. Синяки на лице начали желтеть, расцветая отвратительной мраморной палитрой.

Как я до такого докатилась?

Я умылась правой рукой, пытаясь придумать, как всё исправить. Я была так осторожна. У меня были системы, правила, процедуры. Я подошла вплотную к финишу. И всё запорола. Вся та работа, все жертвы — насмарку. Я почти дотянулась до справедливости для Хьюго. И всё испортила.