Чтение онлайн

— Насколько я знаю, она ничего не крала. Хотя... вытащить из неё информацию — тот ещё квест, — вздохнул я.

Коул пожал плечами и сделал глоток кофе.

— Ко мне дважды заглядывали из ФБР, — сказал Гас. — Один раз в офис, другой — домой.

— Хлое это наверняка понравилось, — усмехнулся Финн.

Гас скривился.

— Она была в бешенстве. Мы только уложили Симону на дневной сон. А она, как ты знаешь, спит редко и плохо.

— Чего они хотели?

Гас провёл рукой по тёмным волосам, свисающим до подбородка.

— Снова расспрашивали. Всё те же вопросы. Парень, которого взяли за поджог мастерской, до сих пор молчит, так что, похоже, у них ничего нет.

И я даже не знал, радоваться этому или нет.

— Два визита за неделю? — удивился Коул, приподняв бровь.

Гас хмыкнул.

— Ага. Могут месяцами не отвечать на письма, а тут вдруг зачастили. Думаем, они знают больше, чем говорят, и пытаются понять, что знаем мы.

Меня охватил холодный страх.

— Вы рассказали им про Милу?

— Чёрта с два, — мотнул головой Гас.

Я выдохнул.

— Спасибо.

— Мы с Хлоей сразу почувствовали, что что-то не так. Решили притвориться дураками.

Я закрыл глаза, переполненный благодарностью.

— Что говорит Паркер? — спросил Финн тише. Даже он побаивался Паркер, которая, к слову, была женой брата его жены.

— Ждать. Не соваться, пока её не назначат шефом полиции. Тогда она сможет официально начать расследование и вытащить всех этих уродов на свет.

— Звучит разумно, — кивнул Коул, отпивая из кружки.

— Да, — согласился я, раскручивая бумажное кольцо от приборов. — Только это непрактично. У нас нет времени. Если эти ублюдки уже что-то вынюхивают, нужно действовать сейчас.

Финн осмотрел закусочную.

— Прошло всего несколько дней. Дай им время. Может, им наскучит, и они решат, что она уехала обратно.

Как бы мне ни хотелось в это верить, сомнения грызли меня. Мила говорила, что большинство этих парней — просто пешки. Но организация, в которую она влезла, была слишком большой, слишком хорошо скрытой. Они не были идиотами. Если данные Оуэна и Лайлы верны, речь шла о мощной системе с деньгами и влиянием.

Они не простят ей того, что она сделала.

Мой отец сел за многие из их преступлений. Да, он сам был виновен во многом. Но он держал язык за зубами — видно, боялся последствий, если начнёт называть имена.

Мила с каждым днём становилась всё беспокойнее. Она держала в себе слишком многое. Я хотел ей доверять. И, по большей части, доверял. Но в её взгляде жили тени. Она не всё рассказала.

— Она не будет просто сидеть и ждать, — сказал я. — Её уже тянет обратно в гущу событий.

— Так пусть идёт, — пожал плечами Коул. — Мы её почти не знаем. И хотя я не желаю ей зла, она, кажется, умеет за себя постоять.

Волна злости накрыла меня с головой от его слов.

— Я её знаю, — рявкнул я. — И она сейчас под моей крышей, под моей защитой. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ей.

Её присутствие сводило меня с ума. Сбивало с толку, мешало думать.

Я мечусь между воспоминаниями о той ночи и желанием спрятать её от всего мира, защитить любой ценой.

Каждую ночь, поднимая её с дивана и неся в кровать, я чувствовал, как сердце бьётся так сильно, будто хочет быть ближе к ней. Мысли, терзающие меня с тех пор, как она появилась, нельзя было назвать здоровыми. Мне нельзя было к ней привязываться. Но хотя бы я мог быть спокоен, зная, что она в безопасности — у меня дома.

— Привет, красавчик, — сказала Бернис, хозяйка закусочной, подливая мне кофе. — Давно тебя не видно. Тебе как обычно?

Я покачал головой. Последние дни я был сам не свой. Нужно было что-то посущественнее. Может, Мила и впрямь на меня влияет со своими разговорами про вредную еду.

— Яйца Бенедикт, пожалуйста, — протянул я ей пластиковое меню.

Братья пробурчали, что им то же самое, и, дождавшись, пока Бернис обновит нам кофе, мы остались втроём.

Пока Финн рассказывал последние проделки своего сына Тора и спорил с Гасом о методах усыпления детей, я разглядывал посетителей. Самые разные — от школьных учителей до дальнобойщиков. Наш маленький город, моя любимая община. И я хотел её защитить.

Но как? Я не был умником, как Оуэн, и не имел военной подготовки, как Финн. Люди куда умнее меня пытались с этим справиться годами и безрезультатно.

Я — никто. Но именно ко мне пришла Мила, поставив меня в самую гущу всего этого дерьма.

— Просто будь осторожен, — сказал Коул. — У тебя ведь с ней была история.

У Финна чуть брови не уехали в волосы.

— Что?

Я метнул в Коула взгляд. Это не то чтобы был секрет, но я предпочитал не распространяться о своей личной жизни. А тут он был у меня дома, когда приходили федералы и расспрашивали о Миле.

— Я знал её. В каком-то смысле, — признался я, уставившись в кружку с кофе.

Гас почесал бороду.

— Она была одной из твоих фанаток?

Коул фыркнул.

— Во-первых, — процедил я, сверля их взглядом, — у меня нет никаких фанаток. Это уничижительное, сексистское слово, и я не отношусь к женщинам как к вещам.

Финн и Коул застыли. Глаза — во всю ширину. Гас просто покачал головой и сделал глоток. Он знал меня лучше всех и понимал, как меня бесили эти домыслы о моём якобы разгульном образе жизни.

Меня задевало, что меня считают каким-то рок-звездным ловеласом, когда я на деле просто парень, который любит поиграть на гитаре, выпить пару бутылок и иногда переспать с кем-нибудь — по обоюдному согласию.

— И, между прочим, Мила — не какая-нибудь там поклонница. Она умная и сильная. Будь всё иначе, я бы провёл с ней не одну ночь.

— Блин, — Финн провёл рукой по волосам. — Я не хотел обидеть.

Я только фыркнул. Я с детства выслушивал всякое от братьев — и за то, что не пошёл в колледж, и за то, что поначалу защищал отца, и за то, что не гнался за славой, играя музыку просто так. Даже за свои свидания доставалось. Я всё терпел. Делал своё дело. Но сейчас уже перебор.

— Прости, — сказал Коул. — Я же сам был вечно тем самым неудачником семьи. Должен понимать, что к чему.