Чтение онлайн

— Никакой он мне не брат, твой лучший друг. Любовь у нас. Он любит меня. Я люблю его. Только вместе нам не быть. Ничего не поделаешь — судьба. Ничего у тебя со мной не получится, не мечтай. Никогда. Потому что он для меня, — я выдохнула. Ледяная вода взяла за горло. Нет. Я договорю вслух. — Он единственный. Самый, самый.

— Андрюха знает? — первое, что услышала после своей идиотской речи. Влад вглядывался мне в лицо вполне трезвыми и неприятно серьезными глазами.

— Да какая разница? Все, угомонился? Отпусти, я жрать хочу, как людоед, — тут я вспомнила ни к месту доктора. Как он там, безупречная задница? Не хочу больше я здешних признаний и откровенностей. Как меня так занесло? Хватит. Наелась досыта.

Но мы с Кириллом еще не избавились от гостеприимства красивого дома лучшего друга.

— Как же ты похож на отца, малыш! — добрая Роза питала Кирюшу с упоением. Восток и Кавказ. Накормить мужчину — главное дело в жизни женщины. Тот важно кивал, сидя на двух подушках, подложенных в кресло, что бы удобно чувствовала себя его драгоценная пятилетняя попа.

— Бедный Андрюша!

Женщины вечно водят его за нос. Первая жена наврала, что беременная, он сразу с дуру ума женился. Она сама сбежала, пока он в Северной навигации был. Не выдержала шестимесячной разлуки. Вторая уже животом его к загсу приперла. Женился снова, джентельмен. Трах-бах, негритенок родился. Смеялись тогда над ним всем пароходством до истерики. Он сам громче всех. Потом рюкзак за плечо и на дальний рейс. Полгода. От Мурманска до Магадана. Его Алена через три месяца собрала манатки и вернулась к своему черному бывшему. В Швеции живет с ним долго и счастливо. Теперь Ларочка отловила бедного Андрюшку за все тоже интересное место. Притащила в подоле. Долго около него крутилась, еще с самой школы обхаживала по-всякому. Может быть, у него с ней получится? Хотя мне никогда не нравилась эта визгливая тихушница. Прокалывать иголкой дырки в презервативах! Это же надо до такого додуматься! А потом еще и признаться! Хоть бы молчала, раз схитрила, кто из нас женщин не хитрит? Так, нет же! Честная какая выискалась: вот, мол, каюсь, прости меня любимый. Приворот бы еще затеяла. Хотя, я не удивлюсь, если найдутся булавки если не в трусах бедного Андрюши, то в углах пододеяльников или в дверных косяках. Такая противная, боже сохрани… бедный мальчик! Опять на Север перевелся, чтобы дома поменьше бывать. Кирюша! Ты плохо ешь! Скушай еще один оладушек за папино здоровье, — тетя Роза положила сотый по счету кусочек в детский ротик. — Ирина не знает ничего.

— Кто такая Ирина? — спросила я без интереса. Машинально. Разговор поддерживала. Переваривала весь этот сериальный бред. Даже я в своих россказнях не докатывалась до такой пошлятины.

— Мать Андрея, — тетя Роза оторвалась от ребенка. Налила мне кофе из красивого, белого с позолотой, фарфорового кофейника. — Сахар?

— Три ложки, — ответила я, прикинув размер глубокой белоснежной чашки. Вспомнила ухоженную миниатюрную брюнетку с яхты, которая танцевала с Гуровым под придурастую песню про клен. Мать? — Как его фамилия?

Ждала, балдея, ответа. Два складывались с двумя запоздалой догадкой.

— Чья? — искреннее изумление доброй женщины. Блестящие черные глаза не понимают.

— Андрея, — моя глупая тайна с родственным враньем повисла на волоске. Но Роза понятливо кивнула. Каким-то своим, недоступным мне соображениям.

— Конечно, Лолочка. Ирина — Сташевская по третьему мужу. А Андрей носит фамилию отца. Он — Гуров.

— Они все тут не дураки жениться и замуж выходить, — пробормотала я, осознавая давно устаревшую новость. Все сериальнее и сериальнее. Мать, сын, генерал. Кирилл.

— Да! — рассмеялась Роза приятным грудным звуком. Свою тему двигала, — Только мой Владик отстает. Тридцать лет и все никак не выберет. Сначала учился здесь, потом в Англии. Потом имя зарабатывал. Все сделал правильно. Контора, квартира, машина. А подруги все нет. Была одна…

— Тетя Роза! — перебил адвокат, появляясь, наконец, в теплой атмосфере нашего завтрака. Синий костюм, галстук, белая сорочка, туфли слепят официальным блеском. Взгляд холодный на моем правом ухе. Готов. — Нашим гостям не интересна моя биография.

Добрая Роза, как солдат при звуке сигнального горна, понеслась к кофейнику. Черный кофе в белой чашке. Никакого сахара. Никаких вредных толстых оладьев с медом и сметаной. Влад пил медленно кофе, не присев. Квадрат часов на адвокатской левой руке отразил солнечный луч, просочившийся между белой рамой и гардиной.

— Лола. Андрей выписал мне доверенность на ведение дел. Заканчивайте с едой и собирайтесь. Поедем ко мне в офис оформлять бумаги на ребенка. Усыновление, замена фамилии…

— Нет, — произнесла я любимое слово.

Адвокат заткнулся, словно баран лбом в ворота вошел. Соизволил посмотреть мне прямо в глаза. За холодом спряталось что-то еще. Не знаю.

— Как ты сказала?

Роза в легком испуге переводила глаза с одного на другого. Белый кофейник прижала трудовыми ладонями к фартуку на груди. Желтый смайлик на синем фоне смеялся оттуда над нами.

— Нет, — повторила я и улыбнулась. Встала с мягкого стула возле деревянного овала добротного стола. Чуть потянулась. Белая майка хозяина обтянула нахально грудь. Короткий нижний край опасно приблизился к нулевой точке между ног. Как сказал мудрый? В любви и на войне все средства хороши? Влад сбежал глазами в сторону, на оладьи и сметану. Забывшись, взял жирную лепешку с блюда и поднес ко рту. Масло стекло с подбородка на галстук. Тот приказал долго жить.

— Ох, ты! — моментом распереживалась тетя любимого племянника.

Тот резко сдернул убитый галстук с шеи и бросил на стол.

— Почему?

— Не хочу, — я улыбнулась еще раз лучшему аргументу в споре. Смотрела мужчине в лицо открыто и даже весело. Губы напротив дрогнули. Я решилась договорить. Все, что думала об этом на самом деле. — Тетя Роза, дорогая, сделайте одолжение, умойте этого красивого парня.

Женщина понятливо улыбнулась краем рта. Сняла моего мальчика с кресла и увела в ванную комнату.

— Все это глупости и дурацкие понты, Влад. Если Андрей хочет быть Кириллу отцом, то никакая бумажка здесь роли не играет. Помогай деньгами и приезжай навестить, все только рады и за. Это раз, — сказала я, вспомнив снова душку-Егора. Как он раскладывал по полкам наши с ним дела. — У Андрея новая семья. Вряд ли его супруге нужен чужой, непонятный ребенок. Зачем? Только досадная помеха. У нее свой должен вот-вот родиться. Андрей убрался на далекий Север. Как он оттуда собирается воспитывать ребенка? Ответ: никак. Это два. Кирюша здесь дома. У него есть Кристина, которая на все готова, ради его счастья и покоя. И, — тут я сделала паузу. Решилась. — У Кирюши есть я. Опекун по всем правилам. От своих прав я не откажусь. Вплоть до суда. Это три. Как-то так. Сори, если нарушила ваши прекрасные с Андреем планы.

В лице Влада промелькнуло отчетливое страдание. Блин! Я совсем не этого хотела. Не надо было улыбаться. Демонстрировать себя и водить бюстом из стороны в сторону. Следовало пробубнить свою напыщенную декларацию, тупо глядя в стену. Или в окно. Утро там набирало обороты. Надо валить из этого теплого дома. Пора.

Лучший друг согласно кивнул. Убрал глаза со своей белой футболки со мной внутри. Вытащил из кармана мобильник.

— Привет, Андрей. Как дела? Говорить можешь? — шум и лязг тамошней жизни прорывались сквозь динамик айфона. — Я на громкой связи. Твоя сестра рядом.

— О как! Говори, — голос Андрея улыбнулся. Или мне показалось? Я замерла.

— Она отказывается переделывать документы на твоего сына наотрез. Готова судиться. Что скажешь? — Влад отвернулся к окну. Слышно было отлично.

— Дай ей трубку. И выруби этот стриптиз, — приказал мой названный брат.

Лучший друг протянул мне трубку.

— Привет, — услышала я спокойный, родной голос. Улыбается снова.

— Привет.

— Как дела?

— Нормально.

— Свела с ума моего друга? Бросишь, как всегда, на произвол судьбы? — перестал улыбаться Андрей.