Чтение онлайн

— Пошел на х… старый пердун! — выкрикивал он полузадушено от слез и злости. — Зае…л, колдун проклятый!

Я слова вымолвить не могла. Застыла приморожено. Не знала, как реагировать на это. Странно спокойная Кристина гладила растаявшее масло широким столовым ножом. Хотела сделать из него идеальный куб. Бледно-желтая масса не слушалась. Расползалась.

Кир не сдавался. В ход пошли пятки. Внезапно цыган разжал ладонь.

Мальчик упал на ноги. Вскочил. Лицо мокрое от слез. Помчался к себе. Хлопнула дверь. Вдруг вернулся. Подхватил собаку с пола на грудь и убежал. Пепа быстро-быстро слизывала капли с его рассерженного лица. Очнулась.

— Вот как тебя в дом пускать, цыганская морда? Что ты вытворяешь с ребенком каждый раз? — тихо, не отрывая глаз от столешницы, проговорила Кристина. Устало.

— Отдай его мне, дорогая. Я ему дело передам. Он способный. Богатым человеком станет, — мягко ответил мужчина.

— И чего ты к нему привязался? — Кристина тяжело поднялась. Охнула. Взялась за сердце. Опустилась обратно на табуретку. — У тебя сыновей пятеро. И это только законных. А сколько еще…

Я испуганно подхватилась, чтобы бежать в ее комнату за лекарством. Женщина мягко махнула рукой, останавливая.

Миша обошел стол. Взял Кристину за руку, застыл. Пульс считал, ей-богу.

— Сыновьям я не хочу ничего отдавать. Пусть живут, как могут. Я сам еще в силе. До ста точно протяну. Вот внук — в самый раз, — он положил широкую ладонь на затылок женщины. Она откинулась назад с облегчением. Миша скривился на мгновение, как от зубной боли.

Я, застыв, глядела на все это. Никогда так близко я не попадала ни во что подобное. Чудеса!

— Нарожай себе еще пацанов! Твоей младшей жене, говорят, еще тридцатник не пробил, — засмеялась Криста. Лицо из пепельно-серого сделалось розовым. Легчало ей волшебно-быстро на моих изумленных глазах. Отвела руку цыгана от себя. Поправила волосы на голове изящным женским движением.

— Это — само-собой. Но мне Кирка нравится, чую, мы могли бы сговориться, — Миша взял со стола свой нож и аккуратно вытер его о полотенце. Уходить собрался.

— Ничего не знаю, над ним теперь Лола начальник, — Кристина уже мыла кофейник для новой порции.

Семь, проблямкал будильник в чьем-то телефоне. В недрах гостиницы просыпалась жизнь.

— Лола? Это ты что ли, зеленоглазая? Хорошее имя у тебя. Наше, — ухмыльнулся цыган мне через стол.

Я зачем-то встала. В его взгляде я не чуяла надоевшего мужского интереса. Он был просто очень теплым. Мало кто так умел смотреть в моей жизни. Хотелось медленно повернуться вокруг себя, чтобы согреться. Волшебник Миша продолжал усмехаться светлыми губами:

— Ладно. Жизнь длинная, земля круглая. Поглядим…

— Доброе утро! — в кухню вошел Егор. Умытый и слегка помятый. Влажные волосы он пригладил моей щеткой. Вот побриться ему не удалось. Улыбался.

— Доброго вам утречка, Егор Аркадьевич! Присаживайтесь. Я заезжал к вам сегодня, — ухмыльнулся цыган и плотно опустил кожаный зад на табурет. Уходить передумал. — Подлей мне горячего кофейку, девочка.

Я послушно подошла к плите. Егор, проходя мимо, обнял меня за плечи и поцеловал куда успел. Я следила за кофейником. Как за самым важным делом в моей жизни.

— Здравствуй, Мигель! Молоко привозил? — голос Егора за моей спиной усмехался.

— Да. В соседний дом, к генералу. К вам заодно стукнулся, поздороваться хотел, — цыган Мишка усмехался в ответ. — Как там ваша знакомая поживает?

Я обернулась к столу с готовым кофейником в руке.

Они сидели строго друг напротив друга. У обоих руки на столешнице в замке. Губы смеются. Светлые глаза глядят в черные.

— Спасибо, Мигель. С моей знакомой все хорошо. Я заеду к тебе перед отъездом, — Егор попытался взглядом удалить тяжелую фигуру прочь.

Щас. Молочник положил ногу на ногу. Один коричневый веллингтоновский сапог на другой. Вынул из кармана золотую папиросницу. Прозрачный листок, желто-черный табак. Потрясающе ловко скрутил грубыми пальцами тонкую сигарету. Улыбнулся мне на свежий кофе в стеклянной чашке.

Доктор взял из стопки чистую тарелку. Четыре пирожка, хорошая порция сливочного масла. Натуральный черный кофе в китайской кружке и белый сахар. Все правила сегодня явно отправились по известному адресу.

— Миша, расскажи еще про жен, — я присела на краешек стула рядом.

Егор ел, прикрыв глаза от удовольствия. Масло текло по небритому подбородку. Он едва успевал ловить его полотенцем, которое ему вовремя подсунула Кристина.

Я видела, что она не довольна продолжением разговора. Но интересно мне было.

— Христос с ними, — махнул легкой рукой цыган, поднимаясь на ноги. — Гляди веселей на жизнь, Лола! Если что, то мой дом вон на той горе. Приходи. Эй, доктор! Я прощаю тебе долг, не мучайся.

— Не надо! — тут же вскинулся Егор. Бросил полотенце на стол и встал.

Они были где-то равного роста. Только молочник вдвое шире в плечах.

— Ну как знаете, Георгий Аркадьевич, дело ваше. Не забудьте отдать деньги до отъезда. Будьте здоровы, — ответил равнодушно Миша. Кивнул Кристе и пошел к входным дверям. Вдруг оглянулся в дверном проеме, как в раме. Усмехнулся и громко цыкнул золотым зубом:

— Опоздал ты здесь, парень. Ничего не поделаешь. Судьба!

Пауза. Что-то мечтала спросить я. Для чего-то открыла рот Кристина. Но.

— Лола! Я в сад сегодня пойду? — звонко влетел в кухню знакомый голос.

Кир стоял готовый и недовольный проволочкой. Пепа громко сказала «гав».

Из-за его спины появился Давид. Следом пришли Айк и Гарик. Неожиданно притащилась Лариска. Все заговорили разом. Таскали еду пальцами прямо в рот, без вилок-тарелок. Выдули кофейник за пару минут. Кто-то из соседей окликнул Кристину с улицы. Нормальный день раздвинул занавес на привычной здешней сцене. От огромного цыгана не осталось ничего, даже запаха.

Це-це-це. Группа черноволосых мужчин расселась на корточках кругом раненного мерседеса. Блондин стоял в центре, скрестив руки на груди. Все здесь молча пялились на автомобиль, как будто оплакивали его.

— Так! Время не ждет, — объявил Егор.

Убрал покалеченную решетку радиатора в багажник, кивнул благодарно Гарику на протянутый кусок проволоки. Сообща они подвязали бампер, что бы не гремел по асфальту. Нашлась даже лампочка для угробленной фары.

— Повезло, крыло целое, — философски заметил Давид. Успел уже смотаться с Киром в детсад. Залез нахально за руль. Распоряжался: — Георгий Аркадьевич, вы с той стороны подойдите, иначе не получится.

— Иди в жопу! Вылезай, — прохрипел его брат. Пунцовые от натуги мужики пытались оторвать колеса мерса от земли. Нифига.