Чтение онлайн

Дети росли, развивались. Увеличивалась численность, становились надёжнее, основательнее дома, внушительнее – хозяйство. Появлялась письменность, развивалась магия, усложнялись отношения. Испытывая родительскую гордость и радость, Создатель также ощущал грусть. Его дети не способны вырасти и покинуть родное гнездо, поэтому, заметив достаточно самостоятельности, уходил он. Напоследок напомнив, что если станет слишком сложно и понадобится поддержка, то услышит и обязательно поможет. Но в остальном они сами хозяева своей жизни.

Как только последний народ уверенно встал на ноги, Создатель взял на себя роль непримечательного странника, тихо путешествующего по миру, изредка творящего небольшие чудеса и отвечающего на молитвы. Он не смог избежать появления религии – слишком естественный процесс, особенно когда бог действительно существует. Однако в те очень давние времена храмы являлись всего лишь местами уважения и памяти о том, кто создал жизнь. Оплотом надежды и веры в преодолимость любых преград.

Жаль только, что из союза воли и разума иногда рождается жадность.

========== Глава 19. Когда тебя нет ==========

Одежда духов всего лишь отражала их цветочную форму и могла быть в любой момент по желанию изменена. Гиацинт носил чёрную форму и пурпурный плащ на левом плече, больше напоминая воина или рыцаря. И в целом на человека походил очень, не считая цвета волос, собранных в хвост, и глаз.

– Здравствуйте. Вы – Гиацинт? – решила уточнить Азалия, сойдя с моста. Тот тихо пошёл ко дну, обратившись хрустальной пылью.

Вместо ответа дух устало сверху вниз посмотрел и отвернулся, пошёл в сторону от Сердца. Азалия подавила вздох и направилась следом. Ладно. Неприветливостью её сегодня уже не удивишь, хотя отсутствие элементарной вежливости печалило.

«Или это тоже слишком человеческое понятие? Но мне казалось, что с духами цветов у нас достаточно общего… В моральном плане».

Гиацинт молчал, пытаться завести разговор не хотелось, поэтому Азалия просто старалась не отставать. И не смотреть по сторонам. После полного жизни Сердца сады казались ссохшимися трупами, торчащими из земли костями, а в резких криках птиц слышался плач о погибших. Больная песня для больного Мира.

– Будь готова.

Азалия дрогнула, никак не ожидая услышать грубоватый голос, бросила на Гиацинта недоумевающий взгляд. Она не успела спросить к чему готовиться: по носу ударила крупная холодная капля. Начинался дождь. Страх пробрался под рёбра, царапая нутро. Почему именно сейчас? И так инициация ждёт, куда ещё с монстрами сталкиваться? Дайте хотя бы до врат дойти без происшествий! Это, возможно, последние минуты спокойствия на ближайшую неделю!

Ловко откинув плащ, Гиацинт выхватил меч с тонким слабо сияющим лезвием и напряжённо посмотрел вперёд. Вдалеке клочья тьмы уплотнялись, формируя искажённые фигуры.

– Прячься! – приказал, толкая в сторону ближайшего сада.

Два раза повторять не потребовалось. Азалии совершенно не хотелось встречаться с монстрами лицом к лицу, она быстро забежала в дом, захлопнула дверь и привалилась к той, загнанно дыша. От внезапной активности болезненно запульсировала голова, напоминая: по ощущениям туда недавно вбили кристалл, и невидимая рана продолжала кровоточить.

Только оказавшись в безопасности, Азалия подумала, что, наверное, стоило крикнуть что-то вроде «Нет! А как же вы?», «Я не оставлю вас» или около того, но смысл? От попыток изобразить героизм и благородство толку не будет: Гиацинт явно лучше знает, как быть. А она сделала то, что получалось лучше всего: убежала от проблем. Учитывая, как плохо Азалия бегает, другие действия могли не только оказаться бесполезными, но и навредить.

Недолго тишина струнами натягивала нервы. Через хлипкую дверь послышались скрежет, клацанье и грохот, отдающийся толчками в полу. Азалия бездумно опустилась на корточки, пригнула к коленям голову и руками закрыла уши. Звуки борьбы казались ужасающе близкими. Словно в следующий момент сухое дерево разлетится щепками, а когтистая лапа сожмёт до хруста. Последнего. Позвоночником. С такими страхами стоило бы отойти, однако ноги не слушались, всё пытались окончательно отказать, уронить на грязный пол.

Нельзя паниковать. Не сейчас. Здесь нет способного успокоить Жасмина, а Гиацинт церемониться не станет. И если опасность действительно дыхнёт в затылок, действовать придётся быстро, не ждать в оцепенении, когда добьют. Нужно хотя бы встать.

Держась за дверь, Азалия попыталась подняться, игнорируя булькающие крики и пробирающий до костей рёв. Боже, можно в процессе инициации пробудится хоть немного храбрости? После проявленной в разговоре с Порядком дерзости казалось, что всё не так плохо: нашёлся внутри хоть какой-то стержень, но стоило появиться реальной опасности, как трусливая натура снова всплыла наружу.

Пальцы сжали цветок амариллиса. Можно же иногда не ждать лучшего момента, а воспользоваться чужой силой здесь и сейчас? Пока ещё в состоянии дышать и стоять на ногах, пока не плачешь, забившись в угол, и не отбиваешься от созданных воображением рук.

Тепло разлилось по телу, обняло сердце, развеяло навязчивые мысли. Сбросило тянущие вниз оковы.

Вдох-выдох. Колени перестали подгибаться, руки – трястись, сознание прояснилось. Азалия выпрямилась, в удивлении смотря на браслет. Так вот каково уметь не бояться, сохранять здравомыслие несмотря на близость опасности. Можно подойти к окну и увидеть, как падают монстры от меча Гиацинта, и доносящиеся крики – их предсмертная агония, не боевой клич. Разрубленная темнота постепенно растворялась в воздухе, оседала чёрной пылью на дороге.

Надо было сразу наблюдать, а не иррационально поддаваться болезненно разыгравшемуся воображению. Ха. Научиться бы принимать правильные решения вовремя и без магического вмешательства.

Всё закончилось: и дождь, и бой. Гиацинт посмотрел в сторону дома и кивнул, намекая на необходимость двигаться дальше. Подойдя ближе, Азалия заметила, что плащ, краем которого дух стёр с меча остатки темноты, теперь закрывал оба плеча. Наряд в целом выглядел более потрёпанным. Непривычно при этом совсем не видеть крови.

«Почему он не восстановил одежду сразу?» – Ведь странно ходить в порванном, имея возможность переодеться усилием мысли.

Впрочем, интересоваться вслух Азалия не стала – говорить со стенкой не хотелось. Вновь хмуро и устало её осмотрев, Гиацинт молча продолжил путь. Оставалось держаться поблизости и радоваться короткому дождю: дорога не успела обратиться в грязь. А чтобы не терять время, можно привести в порядок одежду. Когда сады исчезли, сменились голыми деревьями, уже холоднее стало, дома-то и вовсе зима никуда не делась.

Только перед вратами Гиацинт снова подал голос:

– Замри.

Азалия повиновалась. Он достал меч и взмахнул над её головой. Резко, быстро – и зажмуриться не успела. Послышался тихий звон, будто лопнули тончайшие струны. Такое уже случалось.

– Уходи.

***

Гиацинт убрал меч и направился в противоположную от врат сторону. Встретить духа с оружием редкость, однако его задача – не тихо отсиживаться в Сердце, ожидая конца, а заставлять монстров не подходить слишком близко. Охранять чужой иллюзорный покой. Пусть даже об этом никто не вспомнит.