Чтение онлайн

– Иди дракон, - наклонившись, шепнул Пфадж на ухо стражнику. -Передай ей лучшие пожелания от государь Верховный Блоп. Скажи ей...

– Ох, не верю я этому маленькому ублюдку!
– сказал Карамон.
– И разитот него, прямо скажем, соответственно...

– Вполне с тобой согласен, - негромко ответил Танис. - Но что намостается? Мы обещали ему сокровища. Если он нас выдаст, то ничего этим неприобретет, зато многое потеряет.

Они сидели на замызганном полу прихожей, за дверьми тронного зала.Комната была разубрана в том же ужасающем вкусе, что и сам зал. Друзьяиспытывали немалое напряжение и с трудом глотали еду. Рейстлин, тот вообщеотказался от пищи. Устроившись в уголке, он размешал и выпил травянойнапиток, облегчавший его кашель. Потом завернулся в свои одеяния,растянулся на полу и закрыл глаза. Бупу свернулась клубочком подле него,жуя что-то из своего мешка. Карамон, подошедший проведать брата,ужаснулся, заметив какой-то хвостик, исчезавший у нее во рту... Бупутолько с аппетитом причмокивала.

Речной Ветер сидел в одиночестве и хмуро смотрел в пол, не участвуя вразговоре друзей, еще раз шепотом обсуждавших свой план. Он не поднялголовы, даже ощутив прикосновение к руке. Золотая Луна опустилась рядом сним на колени. Она была очень бледна. Она хотела что-то сказать, но этоудалось ей не сразу.

– Нам надо поговорить, - кашлянув, вымолвила она на своем языке.

– Это приказ?
– спросил он с горечью. Она сглотнула и едва слышноответила:

– Да.

Поднявшись на ноги. Речной Ветер отошел к аляповато раскрашеннойшпалере. Он не обращался к Золотой Луне и даже не смотрел на нее. Суровоелицо варвара было бесстрастно, но Золотая Луна, хорошо знавшая его,догадывалась, какая мука терзала его душу. Она положила руку ему на плечои тихо сказала:

– Прости меня.

Речной Ветер уставился на нее, не веря собственным ушам. Она стоялаперед ним, стыдливо, по-детски опустив голову. Он провел ладонью побледно-золотым волосам той, которую любил больше жизни. Золотая Лунавздрогнула от прикосновения, и нежность, подобная боли, наполнила егосердце. Речной Ветер бережно привлек девушку к себе и обнял, прижимая кгруди.

– Раньше я от тебя таких слов не слыхал, - сказал он, зная, что онане видит его улыбки.

– А я их и не произносила. Ни разу, - всхлипнула она, приникнув щекойк его кожаной рубашке.
– Любимый мой, как же мне горько, что ты вернулся кДочери Вождя, а не к Золотой Луне... Но мне было так страшно...

– Нет, - прошептал он.
– Это я должен просить прощения...
– И утер ейслезы ладонью.
– Я, дурень, не понимал, через что ты прошла. Я думалтолько о себе и о тех опасностях, которым сам подвергался... Ах ты,сердечко мое...

– Я так долго была Дочерью Вождя, что разучилась жить по-другому. -Золотая Луна подняла на него глаза.
– Это дает мне силы... И мужество,когда страшно... Я не могу так сразу перемениться...

– И не надо, - улыбнулся он, отводя с се лба выбившиеся пряди. - Яведь с первого взгляда полюбил Дочь Вождя, помнишь? На играх в твоючесть...

– Помню, - отозвалась она. - Ты еще отказался подойти под моеблагословение. Ты признавал моего отца вождем, но не желал чтить во мнеБогиню. Ты сказал, дескать, люди не должны обожествлять других людей... -Речной Ветер видел по глазам, что память вновь вернула ее в тот далекий,далекий день.
– Ты стоял там такой высокий, гордый, красивый... И говорило древних Богах, не существовавших тогда для меня...

– А ты была так прекрасна в своем гневе, - подхватил он, - и твоякрасота стала для меня благословением: я не нуждался в ином. Ты велелавыкинуть меня с игр...

Золотая Луна печально улыбнулась.

– Ты думаешь, я разгневалась оттого, что ты унизил меня перед всемплеменем? А дело было вовсе не в том...

– Да? Но в чем же тогда. Дочь Вождя?

Румянец покрыл ее щеки, но синие глаза смотрели прямо.

– Я гневалась, ибо, глядя на тебя, отказавшегося преклонить передомною колени, вдруг поняла, что половина моего сердца мне уже непринадлежит, и, если ты не вернешь ее мне, оно так и останетсяопустошенным...

Вместо ответа воин еще плотнее притянул ее к себе, нежно целуяпрекрасные волосы.

– Речной Ветер, - выговорила она.
– Дочь Вождя сидит во мне слишкомкрепко, и я не надеюсь когда-либо избавиться от нее. Но ты знай, что иЗолотая Луна всегда здесь... и если это странствие когда-нибудь кончится ипридет мир - Золотая Луна навеки станет твоей, а Дочь Вождя будет навсегдапозабыта...

Бухнула дверь тронного зала, и все, вздрогнув, обернулись в тусторону. Вошедший овражный гном-страж сунул Танису мятую бумажонку.

– Карта!
– сказал он.

– Спасибо, - с самым серьезным видом поблагодарил полуэльф. - И,пожалуйста, передай мою благодарность Верховному Блопу.

– Государю Верховному Блопу, - озабоченно косясь на стенную шпалеру,поправил страж. Неуклюже поклонился и, пятясь, скрылся в покоях правителя.

Танис развернул карту. Все собрались взглянуть на нее, даже Флинт.Тому, впрочем, хватило одного-единственного взгляда, чтобы, фыркнув,удалиться в свой угол.

– Чего и следовало ожидать, - невесело засмеялся Танис.
– Интересно,помнит ли великий Пфадж, где эта самая "большой тайный комнат"?

– Разумеется, не помнит.
– Приподнявшийся Рейстлин смотрел на негоиз-под опущенных век.
– Потому-то он до сих пор и не наведался туда ещераз в поисках сокровищ. И тем не менее один из нас знает, где логоводраконицы...

Все проследили взгляд мага. Бупу насупилась.

– Твоя верно. Моя знай!
– ответила она не без вызова. - Моя знайтайный место. Моя ходи туда, бери цветной камешки. Но не говори ВерховныйБлоп!

– А нам - скажешь?
– спросил Танис. Бупу оглянулась на Рейстлина, итот кивнул.

– Я говори, - буркнула она.
– Дай карта!

Все снова занялись картой, а Рейстлин поманил к себе брата.

– Что план? Не переменился?
– прошептал маг.

– Нет, и мне он поперек печенок, - свел брови Карамон.
– Я бы пошел стобой...

– Чушь!
– прошипел Рейстлин.
– Тебя мне только не хватало! - Идобавил уже мягче: - Уверяю тебя, никакая опасность мне не грозит. Ипотом...
– Взяв близнеца за руку, он заставил его склониться пониже. - Ипотом, ты должен кое-что сделать для меня, брат мой. Принеси мне одну вещьиз драконьего логова...

Ладонь Рейстлина была против обыкновения горячей, глаза горели.Карамон едва не отшатнулся, заметив, как проступило в нем нечто,напоминавшее тот день в Башне Высшего Волшебства... но Рейстлин держалцепко.