Чтение онлайн

Первый вышел легко. Мальчик! Крепкий и сильный. Брета даже перестала кричать, измученно улыбнулась, когда Вигдис положила ей на грудь ребенка.

– Йорги, - прошептала Брета.
– Его зовут Йорги.

А потом началось страшное. Несколько часов Белая мучилась, чувствуя, как разрывается ее тело. Вигдис пришлось запустить руку... И сделать поворот, потому что младенец лежал неправильно. Но вроде все получилось... Показалась голова, в темных волосиках. Второй мальчик вышел поменьше, хиленький и слабенький. Брета уже ничего не могла говорить, только округляла глаза и мычала от страшной боли.

– Давай, миленькая, тужься, потерпи, еще немного ...
– отчаянно просили у Бреты. И все-таки выпросили. Вышел. Перерезали пуповину. Вот он какой!

Второй мальчик оказался намного меньше, хиленький и слабоватый. Брета уже ничего не могла говорить, только округляла глаза и мурлыкала от страшной боли...

– Какой же ты, Лукав...- произнесла Вигдис, хлопая мальчонку по спине. Раздался писк. Живой! Этот тоже - живой.

Двое младенцев уже лежали в сене, укутанные полотняными тряпками. Но это было еще не все.

У Бреты еще бугрился живот. Там был третий.

– Давай, давай!
– подбадривала Белую Вигдис. Но сил у роженицы уже не осталось совсем. Она потеряла сознание.

Вигдис, Реббека и Негода поочередно пыталась привести ее в чувство, так, как всегда это делали во время родов - смазывали виски настойками, подносили к носу тряпки, смоченные в растворах с резкими запахами, похлопывали по щекам... Но ничего не получалась. Из тела Бреты непрерывно струилась кровь, собираясь в лужу на столе и выливаясь на пол.

– Ну что же ты... Давай, просыпайся!
– бились над роженицей повитухи.

– Ничего не выйдет. Третий ребенок ее убьет... Не родит сама...

Вигдис почувствовала вдруг, как чужеродная сила, пребывающая ранее в Брете, словно разделилась на две части. Одна часть, несомненно светлая и хорошая, находится уже там, позади, в пеленках на сене, а другая - темная и страшная - еще внутри роженицы.

"...А потом я впервые убила. Моей внутренней темноте понравился вкус крови, и трепыхание жертвы, и незабываемое ощущение сытости и блаженства, когда ты принимаешь в себя чью-то жизнь! Свет - это моя добыча, и им можно насытиться, вонзая клыки в живое..." - вспомнилось Вигдис. "Меня звали Ханваг. Я была ургой, зверем - оборотнем, ожившей тенью человеческих страхов и ненависти..."

В это время живот Бреты зашевелился. Из разорванной и окровавленной плоти показался третий младенец. Казалось, что этот кусочек плоти старается вылезти сам, без помощи матери. Появилась головка...

– Давай!
– Вигдис кинулась, прихватила, высвобождая дитя. И почувствовала, что что-то не так. Едва дотронувшись к младенцу, Виг ощутила словно волну неприязни, будто помутнение у себя в голове, как будто ей в руки вдруг вылилось черное и ледяное. Нет, тельце ребенка было обычным, теплым, но от него Вигдис ощущался внутренний холод; сразу заныло в затылке, свело судорогой лопатки, укололо ледяной иглой в сердце.

Повитухи продолжали высаживать дитя... И вот оно появилось на свет.

Девочка. Но какая... Все тельце покрыто беловатой шерсткой. На спине, и сзади, на шее - непонятные мелкие наросты, словно безобразная грива. Позвонки на попке переходят в тоненький, но достаточно длинный хвостик. Лицо разглядеть еще было невозможно - сморщенный безобразный комок, но ушки - остренькие, как у зверя. Ноги... как-то странно вывернуты, коленями назад, стопа - как у щенка. Правая ручка... Нет, это не ручки - это звериные лапки. Из-под передней, правой, из подмышки уродливой малюсенькой закорючкой торчит еще одна. Пятилапое чудище.

Больше всего девочка напоминала большую слепую крысу, или уродливого щенка какого-то неизвестного хищного животного. Она шевелилась и пищала. Изворачивалась с неожиданной силой, пытаясь выскользнуть и вырваться. Великанша Вигдис держала ее на вытянутых руках, не рискуя приблизить к груди.

– Выродок, - обреченно выдохнула Реббека. Огонь в факелах трещал и колыхался от сквозняков.
– От чужеземного воина родился выродок.

"Меня звали Ханваг. Я была ургой, зверем - оборотнем, ожившей тенью человеческих страхов и ненависти..."

Вигдис глянула на Брету. Роженица так и не пришла в сознание. Повелительница гарда внимательно и серьезно посмотрела на своих помощниц.

– Когда она проснется, - если проснется, то ей об этом знать совсем не обязательно. И никому больше вы об этом не скажете.
– Вигдис сурово посмотрела на крысеныша у себя в руках. Дрогнула щекой, нервом на скуле.

– Реббека, ты знаешь, что нужно сделать. Заверни ее в тряпки - чтоб никто не увидел. Возьми лопату... И отойди подальше, там и закопаешь. А Брете хватит и двоих.

Молочница испуганно смотрела то на Вигдис, то на шевелящегося зверька у нее в руках. Схватила тряпку, приняла запачканный кровью комок плоти... Негода зачем-то кинулась к двум другим новорожденным малышам, подняла, прижала к себе, закрыла, будто наседка цыплят.

Показалось, что за шкурами, прикрывающими родильный закуток кто-то пошевелился. Непогода скорбно поджимали немые губы, иногда капая влагой из глаз на Йорги и Лукава, у которых только что отняли их сестру.

На остров наплывал утро. Стоял густой туман. Реббека отошла недалеко вдоль террасы. Положила шевелящуюся пискливую ношу на землю. Выкопала неглубокую яму.

Решительно подошла к подвижному живому свертку. Замахнулась острым костяным заступом...

Но так и застыла, задохнувшись утренним холодным и влажным воздухом.

Бросила лопату, схватила себя за виски обеими руками, опустилась на колени, поклонился несколько раз в сторону тускло светлеющего на востоке тумана. Встала, снова взяла лопату... Замахнулась. И снова застыла.

Со стоном откинула орудие... Постояла, бормоча что-то жалобное вполголоса... Потом быстро схватила лопату, торопливо забросала пустую яму. Подхватила ребенка и стала поспешно взбираться на террасу; взобравшись, скрылась в лесу.

Из-за тумана тихонько вышла Марга. Присела на корточки у наскоро засыпанной ямы, зачем-то пощупала рукой взрыхленную вестхьярнскую глину. Привстала, прищурив глаза и вытянув шею, посмотрела в ту сторону, куда недавно поспешила Реббека с визгливым живым свертком. Покачала утвердительно головой: да, да, все правильно, именно так, как я и догадывалась... И мерзко улыбнулась, пошевелив змеиными чешуйками на лице.

– Где ты была, почему так долго?
– спросила фру Виг, когда Реббека вернулась уже почти в подобеденное время. Хозяйка гарда держала сейчас на руках ребенка - совсем маленькую девочку, годиков трех, в светлых кудряшках, похожую на Реббеку.
– Я твою Фанни уже и два раза покормила, и помыла.