Чтение онлайн

– Оденься, - сказала Аяла, когда они уже выбегали во двор, настраивая глойсы для полета, и одевая лыжи.
– Там мороз - минус пять.

Тай засмеялся, мельком глянув на себя - футболка и шорты - чем не одежда для минус пяти?

– Ты, наверное, забыла, что я теперь - полубог?
– схватил Аялу за руку.
– Я - йорг! Моё тело неуязвимо! Ни холод, ни жара, ни камни с неба!

Они взяли разгон по белому склону, оттолкнулись... и полетели. Вверх, вверх, на тугих воздушных потоках, над головами заснеженных елей, над скалами и над пропастью. Глойс понемногу выпускал; коснувшись лыжами снега, проехавшись и оттолкнувшись, они опять взмыли вверх, к белой тучке на груди Вайсхорна...

Брета, еще частью сознания летая над вершинами невиданных гор, очнулась. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Сердилось море, вздыхал на террасах лес и сыпал мокрый снег. Беглянка оглянулась, пытаясь разглядеть, как далеко она зашла. Она уже давно перебралась через камни у Гребня - даже не заметила; слева темнели скальные уступы, поросшие кустарником, справа - обрывистое нагромождение каменных глыб на берегу, за которым ворчало и злилось море. "Это тропа в гард, к пещерам рабов" - узнала окрестности Бру. "Я далеко забрела, почти к самым пещерам, пора возвращаться в хейдрик. Там, наверное, все уже улеглись".

На снежную грудь Вайсхорна легла белая тучка. Вино пахло летом...

Брета вытерла тыльной стороной ладони кровь на губе, постояла еще мгновение... И пошла обратно, к поселку.

Тварь она увидела в нескольких шагах впереди себя на тропе. Небольшое, похожее на мокрую лису существо сейчас наклонило голову, вылизывая человеческую кровь на камнях и на снегу - там, где капало из разбитой губы у Бреты. Приглядевшись, девушка вздрогнула: ей никогда не приходилось видеть такого создания. Похожая одновременно на небольшую собаку, скорее, на грязно-серую с рыжими полосами лису, существо одновременно напоминала огромную крысу, роттера. Позади волочился по земле голый крысиный хвост. Собака, видимо, имела щенков: под животом были заметны черные набухшие соски.

Существо подняла морду, облизнулась и посмотрела на хьярнку. Показалось, что на голове существа нет кожи - лишь голый череп, частично покрытый клочьями шерсти; угрожающе торчали загнутые клыки. Фосфорные зеленые огоньки зажглись в глазах зверюги. Брете стало жутко. Она не могла сейчас отвести взгляд от зловещих огоньков в глазах собаки. Кругом - ни души, темнота подползает со всех сторон.

Девушка подняла камень и неумело, слабо швырнула.

– Борт! Уходи, тварь!
– скорее прошептала замерзшими губами, чем закричала Бру.

Даже не отступив ни на шаг от брошенного Бретой камня, который подкатился к ее лапам, тварь обнюхала его, и посмотрела на противницу. Огоньки в звериных глазах из холодных зеленых превратились в лютые красные.

– Борт! Вон ...

Брета сделала вид, что наклоняется за еще одним камнем. Но крыса-лиса не испугалась. Пригнулась угрожающе, готовясь к броску, яростно оскалилась, и издала звук, больше похожий на шипение змеи, рычание собаки, и одновременно - блеяние козы.

Ненависть. Брета представила, как ее тело жрет эта зверюга, доставая из разорванного живота скользкие окровавленные кишки...

– Борт! Борт! Иди вон! Чего ты от меня хочешь? Чего вам всем от меня надо?
– вдруг, неожиданно для себя самой осмелела Брета. Агрессивное поведение зверюги разбудила в ней волну встречной агрессии. Она тоже пригнулась, как хищник перед неминуемой схваткой, быстро наклонилась, пытаясь поднять увесистый голыш. Но булыжник примерз и не поддался; пальцы сорвались по скользкому. Брета, мгновенно потеряв пыл, выпрямилась, растерянно и испуганно глядя на отвратительную тварь.

Брете отчего-то сейчас вспомнились пришельцы на берегу, и черные тени, которые они выпустили из клетки. Дикий и липкий ужас пробежал морозом по спине; по тропе, следом за тварью, приближалась еще одна черная и страшная тень. Брета попятилась... и бросилась бежать. Наугад, куда-нибудь, в сторону от поселка. Но, не пробежав и полсотни шагов, зацепилась за какую-то корягу, поскользнулась и грохнулась, больно ударившись коленом, ладонями и щекой. Извернувшись, посмотрела...

Собак было уже две. К полосатой сучке успело присоединиться еще более крупное и еще более страшное черно-серое чудовище, скорее всего - самец: существа сейчас вдвоем мчались к ней. Сбоку, с террасы спрыгнула еще одна такая же тварь.

Брета только успела закрыться рукой, когда на нее упало тяжелое тело. И почувствовала, что запястья сжало бешеным колючим захватом, и рвануло, и такие же рвущие тело тиски схватили за шею...

– Вег! Веглассен!

Кто-то бежал по тропинке, приближаясь из поселка. Та самая тень, которую Брета увидела издали.

Ударило, хлопнуло, как будто палкой по сырому мясу; злое и отвратительное шипение сменилось пугливым визгом, потом еще раз - удар... Тиски ослабли, отпустили и исчезли. Темнота крутилась и нарастала болью. Потекло горячим по шее и груди.

– Совсем взбесился!

Рядом стоял, еще тяжело дыша после бега, держа в руке палку как копье человек, закутанный от дождя в рогожу. Из-под лоскута, нахлобученного на голову, виден был только нос и мокрая седая борода. Старик, который только что спас Брету, сейчас пытался разглядеть в сумерках, куда именно убежали собаки, прижимая царапину на руке.

– Скап! Это - скап. Полгода уже появился. На люди нападать. Плодить зверь лихорадка.

Он говорил медленно, будто подбирая слова, словно не очень хорошо владел языком хьярнов.

– Сильно укусил, - сказал старик, взглянув на раны, которые скапы успели нанести девушке. Озабоченно поцокал.
– Надо к фру, она знает, как лечить. Скап - опасный, нехорошо. От него корова болеет, и коза болеет, и поросята - уже украли двух...

– Пойдем, - старик помог Брете подняться.
– Сейчас будет совсем темно. Пойдем к фру Виг. Она знает, как лечить. Она корову лечить, и козу лечить... На, возьми пакля, у меня есть, - чтобы вытирать молоко, прижми к ране - так остановить кровь.

Поднимаясь, девушка увидела потертый до блеска медный тарм на шее своего спасителя. Раб с фермы фру Вигдис. Брета не раз видела старика в поселке: такой неторопливый, маленького роста, всегда в лохмотьях - он каждый день приносил с фермы сыр и молоко. Кажется, его зовут... Нет, трудно вспомнить... Как же больно...

Как же больно... Но Брета вдруг почувствовала, что в ней, внутри, в ее теле, словно разом открылись и потекли стремительные ручейки. Неожиданно стало жарко, даже в глазах потемнело; все тело зачесалось... Вот так же, наверное, бурлила кровь у одноглазого воина, когда они впервые встретились у скал возле Гребня. Боль от ран постепенно уходила, сникала, затихала, оставляя после себя только зуд. Вынырнуло и схватило в животе чувство голода.

Как же зовут этого старика?

Вспомнила - Герман. Его зовут Герман.

– У тебя есть еда?
– спросила Брета, когда они вдвоем - Герман впереди, с палкой в ??руке и двумя пустыми берестяными туёсамы за плечами, Брета - едва переставляя ноги, держа клок окровавленной пакли на шее, - позади, брели по тропинке. Вокруг уже стала кромешная темнота. Ветер немного стих. Слышно было, как по ветвям и по камням шуршит снег. Ноздри щекотал запах молока.

Брета услышала из темноты: