Чтение онлайн

Кольбейн поначалу остерегался поддерживать Сигурда с Халлем. Но вышло так, что он и весь народ встали на их сторону. Затем они запретили любую торговлю с усадьбой епископа, как куплю, так и продажу.

Тяжбы эти окончились тем, что осенью, на Мессу Маурициуса [22 сентября 1207 г.], Сигурд с Халлем замирились с епископом и отдали свои тяжбы на его суд.

Кольбейн не был участником мировой, потому что не хотел платить пени, которые епископ намеревался взыскать с него наравне с прочими людьми.

Затем епископ объявляет, что Кольбейну грозит отлучение за пособничество Сигурду с Халлем, но ни сам Кольбейн, ни весь народ не придали этим словам значения [218] . И той же зимой, незадолго до йоля, епископ отлучает Кольбейна от церкви за два проступка — за пособничество отлученным от церкви, и за то, что Кольбейн удержал половину той пени, которую вынес ему епископ.

[1208 г.] Весной, после Пасхи, Кольбейн вторично наезжает к святому престолу и вызывает на Тинг Мыса Цапель домочадцев епископа, священников, дьяконов и мирян, требуя для них полного изгнания: большинство исков были мало оправданны.

Епископ и его люди находились наверху в помещениях. Епископ был в полном облачении, и он прочел отлучение на северном языке, чтобы люди Кольбейна могли разобрать слова [219] . И если бы Кольбейн проявил в тот раз меньше выдержки, дошло бы до битвы.

Затем Кольбейн отъезжает прочь. Он сказал вису:

И еще одну:

Весной Кольбейн стягивает к себе своих людей из всех округов, дабы ехать на весенний тинг. С юга к нему на подмогу явился Торвальд сын Гицура, и они совместно возбудили тяжбы против людей епископа [222] , которых сам епископ Гудмунд считал первопричиной гонений на себя и своих присных со стороны Кольбейна [223] . Поговаривали, что после тинга Торвальд с Кольбейном отправятся со всеми своими отрядами прямо к епископу и похватают всех, кого они осудили.

Тут друзья обеих сторон начинают искать пути к примирению, и удается договориться на том условии, что все тяжбы отдаются на суд архиепископа, Кольбейну прощаются все наказания, а епископ снимает отлучение со всех, на кого его наложил.

Епископ постоянно уличал людей Кольбейна в разных проступках — в невыплате десятины или налога на церковь, либо в небрежении бедными родственниками [224] . Бонды принимали это туго и укрепились в мысли, что никто не может быть в безопасности перед лицом епископа [225] .

Вот случается так, что клирик, по имени Скэринг, посвященный в чин аколуфа, но неподобный по своему одеянию и неспособный держать оружие: он был однорукий, а руку ему отрубили норвежцы возле пристани Гасир [226] , — сделал ребенка одной женщине; ее братья пожаловались на это Кольбейну. Клирик искал помощи у епископа, но Кольбейн объявил тяжбу своей и не пожелал ее отдавать на суд епископа.

Епископ предлагает заплатить по тяжбе шесть сотен и заявляет, что это более чем вдвое превышает обычную виру [227] . Но Кольбейн не соглашается; договариваться с епископом — сказал он, — нет смысла, так как он, мол, все равно нарушает любую сделку.

Кольбейн доводит тяжбу против клирика до его осуждения, а епископ произносит малое отлучение Кольбейну и всем тем, кто сидел в суде.

Полмесяца спустя Кольбейн с Сигурдом проводят раздел имущества клирика и изымают его добро.

Узнав об этом, епископ подвергает обоих полному отлучению, ибо имущество Скэринга было ранее вверено ему.

Во время альтинга епископ сидел дома, а Кольбейн с Сигурдом явились на тинг, и люди их поддержали, а они, в свой черед, поддержали других. Они осудили шестерых домочадцев епископа за укрывательство клирика.

[1208 г.] По окончании тинга Кольбейн стягивает к себе народ со всех округ и собирается провести на Пригорках раздел имущества тех, кто считался объявленным вне закона, и изъять их добро.

На усадьбе с епископом было немного народа, и друзья просили его уезжать, говоря, что едва ли его людей отпустят с миром.

Епископа было нелегко убедить, но все же он поступил так, как советовали его друзья, и уехал на север в свои округи. Он не придавал никакого значения тому, что люди, которых преследовал Кольбейн, считались осужденными, и пускал их в церковь, как свободных.

Кольбейн и его люди вели себя точно так же, и все, кого епископ объявил отлученными, ходили в церковь.

Священники договорились — и долго следовали заведенному обычаю — поддерживать отлученных епископом как в церковных, так и в прочих делах. Они также, несмотря ни на что, продолжали петь обедни, хотя епископ им это запрещал или даже отлучал за непослушание их самих [229] .

Но когда лето минуло, епископ возвращается обратно: к нему стеклось множество народа. Первым среди мужей был его родич Эгмунд Хрен; с епископом были и другие храбрые люди — Вигфус Проповедник, сын Энунда, Кональ сын Сокки и много иных. Свита епископа сильно умножилась, ибо его враги говорили, что коли он вздумает явиться в усадьбу вместе с объявленными вне закона, они убьют их. А те не решались расстаться с епископом, так как им негде было искать защиты, кроме как у него.

Когда епископ со своей свитой ехал с севера по Островному Фьорду, несколько прощелыг из его отряда совершили набег на пристань Гасир и ограбили там иноземцев, которых епископ ранее отлучил от церкви за пособничество Кольбейну с Сигурдом. Когда епископ и Эгмунд об этом узнали, то возместили большую часть награбленного. После этого епископ двинулся со своим отрядом домой на Подмаренничные Поля и вывез оттуда церковный ларец со святыми дарами и несколько книг: ему казалось, что они ни в коем случае не должны оставаться в руках отлученных. На Подмаренничных Полях заправлял тогда Арнор сын Туми от имени Сигурда; при нем было много народа [230] .

Вот епископ отъезжает прочь, а Арнор и его люди дают знать Кольбейну, заявляя, что епископ пошел уже на открытый грабеж.

Затем все в своих округах набирают отряды — Сигурд с Арнором и Халлем сыном Клеппьярна в одном месте, а Кольбейн в другом — и замышляют напасть на епископа, что они позже и сделали.

Епископ приезжает к престолу рано утром в день освящения своей церкви и поет там мессу. А на следующий день приходилась Поздняя Месса Марии [8 сентября 1208 г.], и епископ хочет устроить в этот день службу, ведь престольная церковь посвящена деве Марии.