Чтение онлайн

В день службы появляется Кольбейн с тремя большими сотнями людей [231] и окружает усадьбу.

Затем люди начинают ездить между сторонами и искать пути к примирению.

Кольбейн был настроен столь решительно, что не хотел даже слышать ни о чем другом, кроме выдачи ему объявленных вне закона. Но епископ не хотел отдавать своих людей на расправу, если им не обещают пощады.

Эгмунд прилагал все свои силы к тому, чтобы предотвратить беду и добиться примирения, ибо у него были свояки и союзники с обеих сторон.

Но поскольку Кольбейн был непреклонен, попытались договориться хотя бы о том, чтобы епископу позволили беспрепятственно выехать с усадьбы вместе с его людьми. Кольбейн не дал согласия и на это. Все же епископ с Эгмундом решились испробовать этот путь; все считали, что вступать в битву недопустимо.

Под вечер, к Мессе Марии, на усадьбе зазвонили во все колокола к вечерне, но, по рассказам, Кольбейн и его люди не услышали колокольного звона [232]

[9 сентября 1208 г.] Теперь епископ с тремя сотнями людей выезжает с усадьбы. При нем было трое аббатов и двое монахов, почти сорок священников и много иных клириков. В отряде было немало храбрых мужей, но были также подростки, нищие и бродяжки.

И вот, когда Кольбейн и его люди видят, что епископ со своей свитой скачет прочь, священник Бруси заводит речь:

— Смотри, Кольбейн: вон едет епископ и увозит с собой свою и твою славу!

Кольбейн велел своим людям садиться по коням. Он сказал, что не допустит, чтобы епископ ускакал прочь вместе с объявленными вне закона. Кольбейн скачет впереди своего войска и выстраивает на пути епископа свои четыре [233] сотни людей.

Тогда епископ сворачивает с проезжей дороги и хочет проехать в другом месте.

Кольбейн и его люди поворачивают им навстречу. И когда оба отряда встречаются, начинается битва.

Епископ сидел на лошади; при нем находились аббаты и несколько священников. Он крикнул, что биться не надо. На это никто не обратил внимания.

Берси сын Вермунда с Мшистой Горы рьяно шел вперед и все время допытывался, где Эгмунд. Одного из провожатых Эгмунда звали Надд. Он выступил против Берси. Схватка их окончилась тем, что Берси убивает Надда.

Тут Эгмунд произнес:

— Рьяно ж ты рвешься вперед, Берси.

— Тебе предстоит узнать на себе, — говорит Берси, — что я подойду к тебе еще ближе.

Тогда Эгмунд бросился навстречу Берси и нанес ему смертельный удар.

Люди епископа — Кональ сын Сокки, Свейн сын Йона, Вигфус Проповедник и многие другие с ними — бились отчаянно.

Кольбейн получил удар камнем в лоб. Это была смертельная рана. От удара он упал, но был в сознании и запросил священника. Епископ настоял на том, чтоб того подвели к Кольбейну. Затем Кольбейн принес клятву примирения, и получил отпущение грехов, и после этого умер. Кто именно бросил камень [234] , так и осталось невыясненным.

Вместе с Кольбейном пали священник Бруси, священник Торд сын Эйнара, Бёдвар сын Танни, Эйольв сын Халльдора, Глум, Стюрбьёрн, Бьёрн сын Стейнтора, Старри сын Свейна. А из людей епископа пали Надд сын Торарина и Эйнар сын Олава. Все прочее войско Кольбейна бежало, кому это позволяли раны. Некоторые бросали оружие и сдавались на милость епископу, принося ему клятвы и обещая явиться на покаяние и выплатить пеню.

Теперь люди епископа замечают, как едет отряд Сигурда с Арнором, и сразу же обращаются против них. В руках у них уже было оружие людей Кольбейна. Сигурд с Арнором поворачивают вспять и бегут, а люди епископа их преследуют, но не слишком поспешно, ибо кто-то считал погоню излишней, а кто-то, наоборот, призывал скакать вслед.

Но на следующую ночь Сигурд с Арнором обнаруживают, что отряд епископа почти настиг их. Тогда Сигурд и Арнор с двумя провожатыми тайно отделяются от своего отряда, скачут на юг страны и остаются там на зиму под защитой родичей и свояков. А Халль сын Клеппьярна и все ополченцы из их отряда замирились с епископом, и каждый отдал на суд епископа свою тяжбу и скрепил согласие клятвой [235] .

[1208 г.] Кольбейн ранее вызывал себе на подмогу в поход против епископа Торвальда сына Гицура. Проезжая Килевой Хребет, Торвальд узнал о гибели Кольбейна и повернул назад [236] . Он застиг Снорри сына Грима, родича епископа с Эгмундом, умного мужа, пользовавшегося любовью народа [237] . Снорри был в чине иподьякона. Торвальд велел схватить его и назначил людей зарубить его, но они не решались и мешкали. Тогда подбежал Клэнг, сын Торвальда — он был архидьякон по чину, — и нанес Снорри смертельную рану [238] .

Ту зиму епископ провел на своем престоле. Он предложил отдать все тяжбы на суд архиепископа. С этим никто не согласился.

Тогда Эгмунд предложил то, что постоянно предлагал и раньше — отдать собственные деньги ради заключения мира. Так же поступили и многие другие люди.

Епископ налагает теперь пени на тех, кто ездил в поход против него — одним по три сотни сукна на человека, другим — пять, и иным — и все десять. Одному человеку он определил пеню в двадцать сотен.

Епископ посылает своих людей забрать эти деньги, но те боялись выезжать с малым числом народа. А бонды, подсиживавшие их, не посмели противиться толпе и выплатили столько, сколько те требовали. Однако они назвали это разбоем.

Теперь среди бондов пошел ропот. Они считали, что не только потеряли своего хёвдинга, но и сами подверглись унижению, лишились родичей и друзей, а кое-кто рук и ног, да еще вынуждены платить за это деньги. Все это они называли грабежом и разбоем.

Те же, кто ездил с отрядом изымать деньги, чувствуя свою безнаказанность, творили многие другие дела, помимо сбора пени с бондов. Они прошлись по хутору Сигурда с Арнором, творя разные вещи, которые епископ не то, что не разрешал, а прямо запрещал им делать. Один хутор они вообще сожгли, поранив на нем несколько человек, которых считали виновными пред собой — им казалось, что те покушались на их жизнь. Одного из этих людей они убили. От их рук погиб также один священник. Все бесчинства, творимые людьми епископа, бонды приписывали ему самому.

Епископ провозгласил, что бонды по-прежнему отлучены, как были до примирения с ним, потому что они не желают соблюдать то, что они обещали и скрепили клятвой, и проявляют свою вражду к нему, где только могут. Всё это полностью подтвердилось впоследствии.

Было много таких, кто бежал с севера в Долины к Сигхвату сыну Стурлы и жаловался ему на свои беды. Поэтому Сигхвата неотступно укоряла его жена Халльдора дочь Туми за то, что он сидит сложа руки [239] .

[1209 г.] Зиму спустя после Битвы на Тальниковом Мысу Тора дочь Гудмунда, жена Торвальда с Обвала, родила мальчика. Люди стали говорить Торвальду, что ребенка надо назвать в честь Кольбейна сына Туми.

Торвальд отвечает:

— Мой сын не станет столь же ученым мужем, каким был Кольбейн. К тому же мудрые люди говорили, что не надо давать своим сыновьям имена тех, кого быстро призвали в иной мир. Я предпочитаю наречь сына именем Гицур, ибо среди тех, кто носил это имя в роду Людей Ястребиной Долины, пустозвонов доселе было немного.