Чтение онлайн

В отряде было немало людей, которые сочли скверными оба выхода: и ехать, и поворачивать назад. Однако же назад никто из тех, кто прибыл туда, не повернул.

Вот они скачут во весь опор, и скакать вниз по округе было легко и удобно. Позже люди изумлялись и не могли поверить, как это они подоспели столь быстро. И когда они переправились через Реку Глубокой Долины, они поскакали вдоль горы дальней тропой, проехали ниже Ячменного Пригорка и спустились с горы прямо к хутору на Мошкарном Болоте. Все они соскочили с лошадей у загона, что был к югу от хутора, и привязали своих лошадей у ограды. Затем они скопом, но почти бесшумно, пошли к постройкам.

Двое стражей — Маркус сын Мёрда [931] и Бейнир сын Стейна находились на выгоне. Маркус бежал с хутора, едва убедился, что перед ним враг, и не делал привала, пока не прибыл к Поперечной Реке: там он забежал в церковь. Так люди в округе той же ночью узнали о приходе врага. Вслед за этим другой человек побежал в низовья к Мысу Цапель, а еще один добрался до Усадьбы. Позже огонь заметили и с других окрестных хуторов. Поняв, что происходит, люди побежали отовсюду, но никто не успел помочь попавшим в беду.

Бейнир без колебаний (ofaeltiliga) бросился в горницу и крикнул, чтобы люди вставали, ибо пришел враг. Он тотчас выбежал из горницы обратно и устремился к южным дверям на хутор, надеясь оборонять их, насколько хватит сил; так и получилось. Из оружия у него была лишь небольшая секира.

Тут в сени ворвались Кольбейн Ус, и всего пять человек с ним. Кольбейн поразил Бейнира, рубанув его мечом в голову, и меч снес всю кожу с левой стороны головы, вплоть до нижней челюсти. Это была большая рана.

Бейнир отпрянул назад в горницу.

Гицур Веселый и Сам лежали в одной постели, и Сам накануне вечером сообщил Гицуру те самые слова, которыми Хравн предупреждал его об опасности, но Гицур позабыл передать их своему тезке Гицуру сыну Торвальда. Гицур Веселый и Бьёрн, сын Олава Звона, вскочили на ноги раньше всех. Поднимаясь, Гицур успел натянуть через голову сорочку, но она была без рукавов; он залез в броню и схватил первый щит, подвернувшийся под руку — все щиты были накануне вечером по призыву Гроа, хозяйки хутора, вынуты из чулана и занесены внутрь. И когда Гицур вылез из постели, Сам, его товарищ по спальному месту, был уже зарублен насмерть. Гицур услышал, как Сам произнес эти слова, приняв удар:

— Этого следовало ждать, — говорит он.

В своих постелях были зарублены также Амунди и Магнус, оба — Жители Южной Четверти.

Гицур Веселый, прикрываясь щитом, бросился к дверям в женский отсек [932] горницы (kvennaskaladyrin). Он выставил щит в дверном проеме перед собой и, спрятавшись за ним, держал его из-за всех сил. А Бьёрн с Бейниром в это время обороняли пространство над его головой.

[22 октября 1253 г.] Затем произошло много событий одновременно, но одновременно можно поведать лишь о нескольких.

Гицур сын Торвальда и его жена Гроа лежали с западной стороны горницы возле перегородки, отделявшей женский отсек горницы от главного. А его сын Халль с Ингибьёрг лежали по ту сторону перегородки в угловой кровати (stafnrekkja), и в перегородке между их кроватями было круглое окошко. Гицур проскочил ночью в это окошко к Халлю с Ингибьёрг и велел им быстрей просыпаться. Гицур влез в броню и успел нацепить стальной шишак себе на голову. Гроа взяла меч Бронерез [933] , развязала тесьму на ножнах (fri?bond) и подала Гицуру. Затем он обнажил меч. Халль сын Гицура быстро вскочил и подхватил все свое оружие, но никакой одежды, кроме холщового белья, на нем поначалу не было. Он сразу стал призывать мужей проявить себя, и сказал, что враг их, мол, достать не сумеет.

Эйольв с Храни поделили войско для приступа таким образом, что Эйольв подошел к южным дверям, а Храни — к северным; у каждого из них было двадцать человек. Кольбейн Ус, Ари сын Ингимунда и Торстейн Дылда пошли к южным дверям вместе с Эйольвом, а с Храни пошли его спутники Йон с Яра и Эйнар с Воловьего Пригорка. Двое — Одд Трепло и Торарин Чадо Льота — держали факелы.

Эти люди из спавших в горнице успели схватить оружие и стали держать оборону: сам Гицур сын Торвальда и трое его сыновей, Гицур Веселый, Бьёрн сын Олава, Торстейн сын Скегги [934] , Гудмунд Дерзкий — он был родичем Гицура, — Торд Дьякон, — это уже десять, — Торбьёрн Нос, Сварт сын Торира, Грим Ягнятник, — он вскочил одним из самых первых, стащил с настила спальный мешок и отволок его к северным дверям в горницу, и двери эти остались неприступными, благодаря Халлю сыну Гицура и тем пятерым, что держали оборону вместе с ним; Храни и его люди так и не смогли прорваться в горницу с того краю. Мужественная оборона позволила защитникам держаться так долго потому, что подступиться к ним можно было только с одной стороны.

Асгримом звался человек, который тоже успел схватить оружие. Он был с севера, с Поперечной Реки, и сопровождал пивовара, монаха Торольва. Еще одним был Халльдор сын Эгмунда, которого позже прозвали Рубленая Шея. Все эти пятнадцать человек бились доблестно. У священника Йона сына Халльдора оружия не было, но он тоже вел себя мужественно, призывал мужей проявить себя и, когда мог, бросал одежды на оружие Эйольва и его спутников. Скафти сын Далька — лишь от него одного из всех мужчин в горнице не было никакого проку. Стейн Кузнец схватил дровяной топор. Он мало участвовал в обороне, но, тем не менее, не отходил от своих товарищей.

Гудмунд сын Фальки и Сокки сын Орма спали в каморке. Кетиль Дубильщик и Кормак Кухарь, Гудлауг Подпасок и Кольбьёрн Отборщик были в клети (klefi). Никому из них до горницы добраться не удалось.

Вот люди Эйольва идут на приступ к горнице, и завязывается жестокая битва с плотным рукопашным боем, ведь сопротивление было отчаянным. Они долго сражались ночью и рубились столь яростно, что, по рассказам бывших там, когда сталкивалось оружие, летели искры. Торстейн сын Гудмунда [935] впоследствии рассказывал, что ему не доводилось бывать в тех местах, где люди оборонялись бы доблестней. И Оборону Мошкарного Болота один голос прославляют все, как друзья, так и недруги.

Впереди всех людей Эйольва был Кольбейн Ус, а рядом с ним бились Ари сын Ингимунда, Квистунги, Торстейн сын Гудмунда, Эйрик сын Бранда. Они рубили и часто, и мощно. Бьёрн сын Олава, Гицур Веселый, Гудмунд Дерзкий, Торд Дьякон, Торбьёрн Нос отвечали под стать им. То Кольбейн с товарищами подавались назад, то защитники горницы пятились внутрь на север. Они долго сражались ночью и делали короткие передышки, словно в играх со шкурой [936] .

Храни и его людям никак не удавалось прорваться в горницу. Тогда Йон с Яра с двумя людьми отошел в сторону, взобрался на постройки и заступил на стражу.

Эрн Нога большую часть времени сидел на лошади и пристально всматривался в происходящее.

Храни и его людям удалось, наконец, подвинуть дверь настолько, что стало возможно рубиться мечами. Однако раненых при этом было немного.

Бьёрн сын Олава и Гицур Веселый сумели сорвать несколько копий с крюков, висевших у передней кровати за дверьми в женский отсек <горницы>, и это здорово помогало им держать оборону. У многих людей Гицура, кроме того, были щиты.

Торстейн сын Скегги оборонял угловую кровать напротив спального места Халля. У него были щит и меч, и он оборонялся достойно. Вместе с ним оборону держал Ислейв сын Гицура. Торстейн заслонял собой Ислейва и принимал на себя раны.