Чтение онлайн

Вот уже запылали все постройки хутора, не сгорели лишь кухня с каморкой, да творожный чулан.

Теперь следует рассказать о Гицуре сыне Торвальда, что он пошел к творожному чулану, а Гудмунд, его родич, сопровождал его. Гицур велел Гудмунду уйти от него прочь, и сказал, что испытает напоследок коекакие хитрости, которые, если и помогут, то ему одному, но не им вдвоем. Потом к ним примкнул священник Йон сын Халльдора, но Гицур велел им с Гудмундом оставить его и идти прочь. Затем Гицур сбросил с себя броню и шишак; меч он по-прежнему держал в руке. Йон с Гудмундом миновали чулан и вышли из южных дверей: оба они получили пощаду.

Гицур сын Торвальда зашел в чулан. Он увидел, что на настиле в чулане стоит сосуд (ker) с творогом. Туда, в творог, он и засунул меч Бронерез, так что тот засел по самую рукоять. Гицур увидел, что рядом, в земле, зарыт небольшой сосуд с сывороткой, а сосуд с творогом нависает над ним, почти закрывая второй сосуд, тот, что в земле. Там было достаточно места, чтобы в сосуд пролез человек, и Гицур залез в тот сосуд, что был зарыт в землю, и сел в сыворотку в одном холщовом белье; сыворотка достигала его сосков. Холодно было в сыворотке.

Не успел он просидеть там долго, как услышал людскую речь, и разобрал, что говорят о том, что когда его обнаружат, трое назначенных для этого людей должны будут его поразить: каждый из этих троих должен был, не страшась, нанести по удару, и проверить, что из этого вышло. Это доверялось Храни, Кольбейну Усу и Ари сыну Ингимунда. Вот они входят в чулан с факелом и обыскивают все вокруг. Они подошли к сосуду <с творогом>, закрывавшему второй сосуд, где сидел Гицур, и трое или четверо мужчин ткнули в сосуд копьями. Они заспорили. Некоторым казалось, что что-то есть, но другие это отрицали. Гицур держал на животе ладони так расслабленно, как только мог, чтобы те как можно позднее догадались, что попали в тело. Он повредил себе ладони и оцарапал лобковые кости. Ран было много, но все они были легкие. Гицур сам рассказывал так, что до того, как те зашли в чулан, он дрожал от холода столь сильно, что сосуд звенел, но когда те вошли в чулан, он больше не дрожал. Дважды обыскивали они чулан, и все повторялось сначала.

После этого они ушли из чулана, и вышли во двор, и собрались в обратный путь. Тут оставшиеся в живых запросили пощады: то были Гудмунд сын Фальки, Торд Дьякон и Олав, которого позже прозвали Гостем — его ранил в битве Эйнар сын Торгрима. Уже занимался день. Затем поджигатели сели в седло и выехали со двора. Эрн Нога ехал самым последним. Он говорит Эйольву, что видел, как к церкви подходил человек, и его заводили внутрь. Эрн сказал, что, по его мнению, это — Гицур, и по всем признакам надо поворачивать назад. Многие отвечали, что этого просто не может быть. И затея вернуться не воплотилась.

Гицур действительно вышел к церкви, как и предполагал Эрн, ибо ему стало так холодно, что он больше не мог сидеть в сосуде. А когда Гицур пришел в церковь, с него стащили одежды, и женщина по имени Халльфрид и прозванию Хуторская Кобылка согрела его на своих ляжках — позже она была домочадцем хутора на Тальниковом Болоте у Кальва сына Бранда. Ему быстро стало тепло. Он сильно охрип от дыма и холода. Гицур быстро взбодрился; он держался на редкость мужественно и достойно после тех испытаний и горя, которые ему выпали. Халль, его сын, умер, когда наполовину рассвело. Сожжение на Мошкарном Болоте произошло, когда со времени Сожжения Энунда [1197 г.] минуло шестьдесят шесть зим, а со времени Сожжения Торвальда [1228 г.] — двадцать пять зим.

Весть об этих событиях распространилась быстро, и все мудрые люди сочли это одним из ужаснейших поступков, когда-либо совершенных в Исландии, да простит его Бог тем, кто его совершил, в своей великой милости и кротости [937] .

Гицур отъехал утром и поднялся в Междуречья с небольшим числом народа. Сделал он это, дабы упредить своих недругов, на случай, если удастся застичь кого-то из них врасплох. Затем он вернулся на Мошкарное Болото вместе с несколькими бондами из Междуречий. К нему с множеством народа прибыл Паль сын Кольбейна с Усадьбы. На щите пронесли тогда Ислейва сына Гицура: от него ничего не осталось, кроме туловища, зажаренного в броне. Затем нашлись также груди Гроа, и их тоже принесли Гицуру на щите.

Тут Гицур молвил:

— Родич Паль, — говорит он, — взгляни: здесь ты можешь видеть теперь моего сына Ислейва и мою жену Гроа.

И Паль увидел, что когда Гицур отвернулся в сторону, слезы градом хлынули из его глаз.

На Мошкарном Болоте сгорело большое богатство, принадлежавшее людям, которые там оказались. Ведь многие привезли на хутор свои драгоценности — дорогие перины и прочие ценные вещи, и все это сгорело дотла. Но больше всего имущества потерял Гицур, — и, самое главное, хутор на Мошкарном Болоте, равного которому по изобилию во всем Нагорном Фьорде не было, если не считать епископской усадьбы на Пригорках [938] . Все постройки там были богато украшены резьбой, вся передняя часть горницы, вплоть до покоев, обита досками, и вся горница с покоями завешена пологами. Там сгорели и многие сокровища, принадлежавшие Ингибьёрг дочери Стурлы.

Ингибьёрг после пожара пригласила к себе ее родственница Халльдора, дочь Снорри сына Барда; она жила тогда на хуторе в Одди. Ингибьёрг отправилась туда вместе со своими спутниками. Она была очень изнурена, еще ребенок годами.

[1253 г.] Теперь следует рассказать о поджигателях, что они отъезжают позавтракать на Капищный Двор. Там жил тогда Эйнар Гривастый.

Далее они двинулись к Пригоркам, и исповедались в грехах епископу Хейнреку. Тот хорошо их принял — трапезничали они в его покоях, отдельно от прочих людей, а на ночь легли в общих покоях (almannastofa) [939] . Там был и Хравн сын Одда с девятью спутниками; он съехал с усадьбы вместе с поджигателями [940] .

На усадьбе епископа они узнали, что Гицур жив. Многим из них это казалось невероятным, но от такой вести притихли все. Хравн сын Одда сказал, что здесь таится гибель многих из них, и просил поджигателей хорошенько остерегаться [941] .

Все они двинулись оттуда на север, к Подмаренничным Полям, хутору Эйольва, и сели там, выставив крепкую стражу.

В это время на земли, принадлежавшие усадьбе на Подмаренничных Полях, выбросился большой синий кит, и Эйольв забрал себе почти всего кита.

Гицур стягивает теперь народ к себе. Набрать большое ополчение для него труда не составило. Многие призывали Гицура немедля скакать к усадьбе вслед за поджигателями. Гицур отвечал так, что даже если ему не суждено отомстить за свое горе иначе, он все равно ни за что не нападет на усадьбу, принадлежащую епископу. Затем Гицур спустился к Холму Валухов и сел там с тремя большими сотнями народу. Хуторские запасы кончаются, и забивают весь скот: жила на этом хуторе Кольфинна дочь Торстейна, сестра Эйольва. Гицур послал гонцов на юг через пустошь к своим друзьям, чтобы они выезжали к нему навстречу. Тогда с юга прибыли Андреас сын Сэмунда и его сын Торд; у них было тридцать человек. Из округи самого Гицура прибыло шестьдесят человек: в отряде были самые лучшие люди, включая Паля сына Торстейна с Китового Мыса [942] . Все они прибывают в Нагорный Фьорд. Тогда Гицур распоряжается набрать в округе новых ополченцев, и к нему приходят люди из Длинной Долины. И когда ополчение собралось вместе, насчитали пять больших сотен. Среди них были лучшие бонды в округе — Паль и Бродди, и Асбьёрн сын Иллуги [943] — он жил тогда в Древесном Заливе.

Они поскакали на север через Пустошь Воловьей Долины, и Гицур со своим отрядом заехал на Яр. Там был порублен весь хуторской скот и разграблено все, что попалось под руку. Йон был довольно зажиточным бондом, и прежде всего имел в изобилии, но когда они оттуда уехали, хутор стал бедным и нищенским. Оттуда Гицур с отрядом направился к Подмаренничным Полям. Тогда поджигатели вместе с Хравном бежали с хутора, сели на корабль и отплыли к Кустарниковому Острову. Гицур со своим отрядом обосновался на Подмаренничных Полях. Они разграбили там все, что не было внесено в церковь, и забили весь скот, про который было доподлинно известно, что он принадлежит Эйольву. Паль сын Торстейна и люди, которые прибыли с ним, в грабеже не участвовали, и питались на свой кошт: поэтому Эйольв позже не вменял иски Палю. Один поджигатель — Хельги Квадратный Глаз был застигнут поблизости на побережье и убит к югу от хутора на Подмаренничных Полях. Убил его Поповский Йоан. Несколько людей Гицура проехались вместе по Островному Фьорду до Шипового Залива и разграбили тамошний хутор. Гицур просидел на Подмаренничных Полях около недели.