Чтение онлайн

– Нет, все в порядке, – ответила Фиона. – Ник, мы ведь можем подождать час?

– Конечно.

Нэнси испытывала сомнения. Тем временем ее дочь уставилась на меня большими карими глазами и задала вопрос, который из-за вежливости не смогла Нэнси:

– Почему на твоей коже так много рисунков?

– Называются татуировки, – ответил я. – Рисунки на коже.

– А как ты их нарисовал? Ручками и фломастерами?

– Нет, иголками.

Любопытство Хейли сменилось настороженностью.

– Тебе было больно?

Напряженное внимание Нэнси охватило меня, словно зажало в тиски. Тут имелся лишь один правильный ответ.

– Конечно. Очень больно.

– Ненавижу иголки, – заявила Хейли. – Они плохие. Это похоже на уколы?

– Что-то в этом роде.

Нэнси немного расслабилась и, повернувшись к Фионе, достала из сумочки несколько банкнот.

– Я очень ценю твою помощь, Фи. Честное слово, ровно час.

– Забери деньги, – отмахнулась Фиона, но проигнорировав, Нэнси сунула двадцатку ей в руку.

– Ты моя спасительница, – выдохнула соседка и бросила на меня еще один взгляд. – Приятно познакомиться, Николай. Пока, Хейл. Веди себя хорошо.

Она поцеловала дочь в щеку и вышла.

– Нэнси прекрасная мама, но чересчур заботливая, – сказала Фиона, накручивая прядь волос на палец.

– Понимаю, – произнес я с легкой улыбкой на губах. – Я не совсем подхожу на роль няни.

– Что это? – спросила Хейли, указывая на пирсинг в моих ушах. – Сережки?

Усмехнувшись, я опустился на колени перед девочкой. Она протянула руку и коснулась пирсинга в моем ухе. Я замер, давая ей возможность хорошенько его рассмотреть. От Хейли пахло чистотой, свежим бельем и маргаритками.

– Такие тяжелые! – воскликнула она, теребя маленькими пальчиками пирсинг. – Острые?

– Есть немного. Постарайся не надавливать на кончик.

– Тебе было больно, когда их вставляли в уши?

– Сейчас мне уже нет, – покачал я головой. – Но сначала да, болело, – добавил, стремясь так преподнести малышке информацию, чтобы ее мама не злилась.

Хейли склонила голову набок.

– Зачем ты делаешь то, что причиняет тебе боль?

– Я… – И пусть причину я знал, но не издал ни звука.

Девочка взяла мое лицо в свои маленькие ладошки.

– Больше так не делай, хорошо? – попросила она, а затем обняла меня за шею.

Я замер, ощутив окутавшую меня силу привязанности Хейли – белых облаков, хлопка и детской присыпки. Вдыхая ее искреннюю доброту, прикрыл глаза.

«Никакой больше боли…»

На несколько секунд я познал покой другого рода, не похожий на тот, который дарила мне Фиона. А затем Хейли разрушила чары пронзительным криком в мое ухо:

– Лемони!

Она подскочила к окну и забралась на стул, размахивая руками и разговаривая с маленькой птичкой.

Поднявшись на ноги, я вынырнул из спокойствия Хейли и тут же погрузился в бурю Фионы.

– Фиона?

Сгорбив плечи, она отвернулась от меня. Вокруг нее клубились голубой туман и черные тени. Внимательнее посмотрев сквозь туман, я увидел стоящую на коленях Фиону. Раскачиваясь взад-вперед, она хваталась руками за живот. По ее щекам струились слезы, а рот был открыт в безмолвном мучительном крике.

При виде такой боли ярость во мне разгорелось подобно лесному пожару. Я потянулся к своей девушке.

– Фиона, что случилось?..

– Ничего, – глухо ответила она, отстраняясь. Закусив тыльную сторону ладони, Фиона изо всех сил старалась сдержать слезы. – Я в порядке. Все… хорошо.

Видение дрогнуло. Очевидно, Фиона попыталась запрятать его поглубже в недра памяти. Рука так и тянулась к ней, но я не прикоснулся. Попробуй я сейчас дотронуться, и узнал бы все. Однако я знал, что и без прикосновения провидение расскажет мне всю историю по кусочку. Я разрывался между двумя противоположными желаниями. С одной стороны, очень хотелось узнать, кто причинил ей такую боль, чтобы наказать ублюдка. А с другой, я не хотел влезать на ее личную территорию.

«Расскажи мне Фиона… пожалуйста. Сделай это раньше провидения».

– Фиони? – вскинулась Хейли. – Ты плачешь?

– Нет, все в порядке, дорогая. – Фиона помассировала веки и вытерла ладони о джинсы. – Просто хотела чихнуть, но не вышло, и у меня заслезились глаза. – Избегая моего взгляда, она подошла к устроившейся возле окна Хейли. – Хочешь помочь мне накормить малыша?

Я уставился ей в спину и моргнул, пытаясь связать воедино женщину, которая в данный момент помогала Хейли насыпать семена для птицы, и разбитую горем женщину из своего видения. Фиона несла в себе столько боли…

«Я убью его. Кто бы он ни был, я, черт возьми, убью его».

Пока не показал лишнего, я заставил себя успокоиться. Очевидно, Фиона уже взяла себя в руки и не желала, чтобы я видел ее стыд. Поэтому я накинул куртку на плечо и сказал:

– Мне нужно идти. У меня дома дела. Покатаемся в другой раз?

– Да, может, это и к лучшему, – пряча глаза, откликнулась Фиона. От нее исходили волны благодарности. – Вдруг Нэнси опоздает…

– Конечно.

Я направился к двери.

– Ник? – позвала Фиона, и я остановился.

В ее голосе слышались слезы, разбивая мне сердце. Я повернулся, и наши взгляды встретились. В ее глазах плескались грусть и чувство вины. Она все так же стояла рядом с девочкой и канарейкой, окруженная множеством зеленых растений. В своих импровизированных джунглях, находясь рядом с чужим ребенком. Фиона не хотела отпускать меня, но и рассказывать о нем не желала, поскольку этот ублюдок причинил ей слишком много гребаной боли. Но я знал, что мучения Фионы не связаны с детьми, животными и проклятыми растениями, то есть всем, что ее волновало. Причиной ее страданий был он.

Испугавшись, что оттолкнула, она одарила меня робкой улыбкой.

– Позвони мне, – попросил я. – В любое время, когда будешь…

Хотелось сказать «готова», но я передумал.

– В любое время, когда захочешь.

– Хорошо, – тихо пообещала Фиона и посмотрела мне в глаза. – Спасибо.

Я улыбнулся в ответ. Но чего мне стоило выдавить из себя улыбку! Я буквально пылал от злости на безымянного ублюдка, принесшего ей столько страданий. По-моему, сделать Фиону счастливой было легче легкого. Кто оказался так чертовски плох?