Чтение онлайн

Несмотря на жуткую жару, меня пробирала дрожь. Стив меня не бил и не разговаривал со мной таким тоном. Вместо того чтобы злиться, он небрежно, с этаким презрением бросал фразы, всякий раз поражаясь моей глупости.

Я гадала, было бы мне легче дать отпор, если бы он ударил меня? Ушла бы, если бы он оказался жесток?

Или я опустилась бы на колени в грязь рядом с ним, помогая подняться?

– Фиона?

Моргнув, я разжала кулаки. Ногти оставили небольшие следы на коже.

– Да, извини, просто… задумалась.

– Ты в порядке? – забеспокоился Ник.

– Я? Да, в порядке. Зачем?

Ник промолчал. Создавалось впечатление, будто он уставился не на меня, а на что-то над моей головой. На его лице читался гнев. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, словно пытался успокоиться.

– Прости, что тебе пришлось это увидеть, – пробормотал Ник. Его челюсть сжалась, а глаза устремились вслед молодой паре. – Отец бил мою мать…

– Знаю. Все в порядке, – произнесла я, вставая рядом с ним. Ник сразу же взял меня за руку. Дрожащими пальцами я крепко обхватила его ладонь. – Ублюдок заслужил это. Все они…

Повернувшись, Ник посмотрел на меня. На его лице читалась тысяча разных вопросов. Я ощутила, как заискрился от напряжения воздух, и испугалась, осознав, что вот-вот сломаюсь и выплесну свою душу. Нику хватило бы просто спросить, и я бы все рассказала.

«Я не могу. Не здесь. Разваливаюсь на части…»

Ник закрыл рот, и момент, когда я была готова раскрыть свою тайну, улетучился. Мы молча направились обратно в зону аттракционов. Ник осмотрел палатки и направился к игре «Проверь силу» так, будто именно ее искал все это время.

Этот аттракцион представлял собой ярко-красный столб в форме термометра с делениями от нуля до ста, окрашенными в ярко-желтый цвет. Чем выше градус, тем крупнее приз. Имея пять баксов, можно было достать до колокольчика наверху и выиграть гигантского плюшевого медведя.

Так же ни слова не говоря, мы стояли позади парня в рваных джинсах и белой рубашке, который выглядел гораздо мощнее Николая. Едва не выронив заткнутую за рукав пачку сигарет, он поднял молоток и ударил по платформе. Шкала поднялась до цифры восемьдесят.

– Неплохо, но недостаточно. – Работник протянул парню плюшевого медведя средних размеров. – Следующий? Кто дальше, сделайте шаг вперед. Вы, молодой человек? Давайте посмотрим, есть ли под вашими татуировками мышцы.

Ник заплатил пять долларов и сжал молоток обеими руками. Одним плавным мощным движением взмахнул им вверх, а затем вниз. Температура достигла ста градусов, заставив громко звякнуть колокольчик.

Зрители вокруг нестройно захлопали в ладоши, а работник на мгновение уставился на нас, а потом присвистнул сквозь зубы.

– Видели это, ребята? Среди нас настоящий силач. Так что не сомневайтесь, достичь такой температуры вполне реально. О да, здесь все честно.

Я наблюдала за Ником, когда он бросил молоток. Он явно не испытывал ни счастья, ни торжества. В глазах притаились тени да застыло затравленное выражение.

Работник вытащил гигантского плюшевого медведя – бледно-желтого, около трех футов в высоту и вдвое меньше в ширину. Казалось, будто игрушка набита маленькими пластиковыми камешками.

– Подарю Хейли, – решила я.

Ник кивнул, и мы отошли от палатки. Глядя прямо перед собой, он сильно сжимал челюсть.

– Думаю, достаточно, – сообщил он. – Толпа начинает прибывать.

– Хорошо, – согласилась я. – Конечно, как скажешь.

Обратив внимание на то, насколько мне неудобно держать огромного мишку, Ник забрал у меня игрушку.

Не отпуская мою ладонь, Ник перекинул медведя через плечо, и мы молча зашагали через ярмарочную площадь. По дороге к парковке он постоянно оглядывался в ту сторону, откуда мы приехали.

– Она его не бросила, – произнес он, останавливаясь возле моей машины. – Почему она не ушла?

Мне стало интересно, кого Ник имел в виду: свою мать, незнакомку за амбаром или меня.

Я собиралась пожать плечами, сказать, будто понятия не имею, не сталкивалась с таким прежде, но внезапно услышала собственный голос:

– Она боялась. Боялась уйти и остаться… Страх… он парализует, и ты не можешь сбежать. – Ник не сводил с меня глаз, а я продолжала говорить, не в силах остановиться. – Как говорится, борись или беги. Но получается как с оленем, выбежавшим на дорогу и парализованным от страха из-за света фар. И здесь надеешься, что либо машина проскочит мимо, и ты освободишься, либо что конец настанет достаточно быстро.

Жесткий взгляд Ника смягчился, словно моля рассказать ему все. Однако слова так и повисли в воздухе, оставшись невысказанными.

«Маленькая дурочка, у тебя не выйдет меня отпустить. Ты никогда не могла и не сможешь».

– В любом случае, это мое предположение, – резко заявила я, отворачиваясь, поскольку румянец уже обжигал щеки. – Кто знает, какая на самом деле у этой девушки жизнь?

Ник открыл рот, но замолчал прежде, чем успел что-то сказать. Он неохотно кивнул, и мы направились домой, только на этот раз машину вел Ник.

Мы находились примерно на полпути к Гарден-Сити, когда настойчивая, зудящая мысль поселилась в моем сознании, словно заусеница, которую не получалось вырвать.

– Как ты узнал? – не выдержав, спросила я.

– Ты о чем?

– Что он собрался ее бить? Они проходили мимо нас. Держась за руки. Прямо как мы.

С виду Николай оставался спокойным, лишь крепче сжались ладони на руле, отчего вытатуированное на костяшках слово «пешка» слегка натянулось.

– Он не держал ее за руку, а крепко сжимал запястье, пальцами впиваясь в кожу, – пояснил Ник.

Я нахмурилась.

– Да? Мне показалось…

– Да, – отрезал Ник. – Я обратил внимание на выражение его лица. И ее. Видел такое прежде. Когда отец выходил из себя, мать обычно выглядела примерно так же. Если надвигалась буря, она уходила в себя. Притворялась, что ей все равно. Словно в этом нет ничего особенного.

– Ты сказал, что у нее синяки…

Ника скользнул по мне взглядом, а затем снова вернулся к дороге.

– Предположил. Парень не отрицал.

– Нет, я не думаю, что он…