Чтение онлайн

Мы почти полностью опустили эти вопросы не потому, что они представляются менее значительными, чем общие проблемы, а просто из опасения, что для их перечисления понадобятся многие сотни страниц. Неправедные аресты, жестокие приговоры, преследования за намерение эмигрировать из страны, лишения работы и прописки, помещение в психиатрические лечебницы, национальные и религиозные преследования, дискриминация при приеме в ВУЗы — все это, воплотившись в судьбы отдельных людей, требовало от А. Сахарова участия, поддержки и неизменно находило их.

Он протестует против высылки из страны Александра Солженицына, лишения подданства Петра Григоренко и одновременно добивается разрешения на выезд для Ефима Давидовича. Он борется за право татарских семей проживать в Крыму и отстаивает свободу эмиграции для жителей Крыма, Москвы, Армении, Украины, Прибалтики и Казахстана.

Сахаров стал человеком, к которому со всех концов страны в поисках заступничества, как к последней высшей инстанции Чести и Справедливости тянулись люди. Это традиционное русско-советское явление — "ходоки" — отнимало почти все время и почти все силы. Людям, приносившим ему свои многочисленные горести, боли и обиды, он всегда старался помочь. Не мог иначе.

Он беспокоится о судьбе беженцев из Южного Вьетнама, о доставке продовольствия в Кампучию, пишет президенту США об Анджеле Дэвис, призывает помочь Пабло Неруде, вступается за Михайло Михайлова, защищает польских рабочих и чехословацких диссидентов. Но естественно, что в первую очередь Андрея Дмитриевича волнуют преследования людей в нашей стране.

Вот неполный список репрессированных, за освобождение которых боролся А.Д. Сахаров:

В. Абанькин, В. Абрамкин, П. Айрикян, Г. Алтунян, А. Альтман, А. Амальрик, З. Антонюк, Э. Арутюнян, К. Бабицкий, В. Балахонов, В. Бахмин, А. Бергман, О. Бердник, А. Берничук, Л. Богораз, А. Болонкин, П. Бондарь, В. Борисов, В. Браиловский, Н. Будулак-Шарыгин, В. Буковский, Г. Бутман, Б. Вайль, Т. Великанова, С. Верхов, Г. Винс, П. Винс, О. Воробьев, Ю. Вудка, Ю. Галансков, Р. Галецкий, 3. Гамсахурдиа, Б. Гаяускас, И. Гель, В. Гершуни, А. Гинзбург, С. Глузман, П. Гольдштейн, Н. Горбаневская, М. Горбаль, С. Горбачев, Н. Горетой, П. Городецкий, И. Гривнина, П. Григоренко, Г. Давыдов, Б. Дандарон, Ю. Даниэль, В. Делоне, М. Джемилев, Р. Джемилев, В. Дремлюга, И. Дядькин, А. Есенин-Вольпин, Р. Загробян, В. Залмансон, И. Залмансон, М. Занд, И. Зисельс, А. Здоровой, В. Зосимов, В. Игрунов, Р. Кадыев, И. Калинец, В. Калиниченко, И. Калинец-Стасив, И. Кандыба, С. Караванский, А. Карапетян, М. Кийренд, С. Ковалев, Б. Ковгар, Коломин, М. Костава, А. Краснов-Левитин, Э. Кузнецов, Ю. Кукк, М. Кукобака, А. Лавут, М. Ланда, В. Лашкова, В. Лисовой, П. Литвинов, Л. Лукьяненко, А. Лупинос, К. Любарский, Л. Любарский, М. Макаренко, В. Малкин, С. Мальчевский, М. Маринович, Р. Маркосян, А. Марченко, Н. Матусевич, О. Матусевич, Ма-Хун, Ж. Медведев, В. Мейланов, И. Менделевич, И. Мешенер, О. Мешко, Мираускас, Д. Михеев, В. Мороз, А. Мурженко, К. Мятик, А. Навасардян, А. Назаров, Р. Назарян, М. Нашпиц, В. Некипелов, М. Никлус, И. Нудель, А. Огородников, И. Огурцов, Ю. Орлов, М. Осадчий, В. Осипов, Т. Осипова, В. Павленков, В. Пайлодзе, П. Паулайтис, Е. Петров, Б. Перчаткин, Р. Пименов, Р. Плахотнюк, П. Плумпа, Л. Плющ, А. Подрабинек, К. Подрабинек, Е. Пришляк, Е. Пронюк, Пуце, Б. Пэнсон, В. Пяткус, Г. Роде, Л. Ройтбурт, В. Романюк, М. Руденко, П. Румачик, Саартс, Н. Садунайте, С. Сапеляк, А. Сафронов И. Светличный, Н. Светличная, Е. Сверстюк, М. Семенова, И. Сеник, А. Сергиенко, Ф. Серебров, Л. Симутис, А. Синявский, Синькив, В. Слепак, С. Солдатов, Н. Строката, Е. Строева, В. Стус, А. Твердохлебов, И. Тереля, А. Терляцкас, Л. Терновский, О. Тихий, Товмасян, А. Турик, Л. Убожко, В. Файнберг, В. Федоренко, Ю. Федоров, Н. Федосеев, А. Фельдман, А. Хайло, В. Хаустов, М. Хейфец, А. Хнох, А. Чекалин, А. Чиннов, С. Шабатура, Б. Шакиров, Б. Шахвердян, В. Шелков, Ю. Шиханович, И. Школьник, И. Шовковый, М. Штерн, Д. Шумук, Ю. Шухевич, А. Щаранский, В. Цитленок, А. Юскевич, Г. Якунин, В. Яугялис.

Андрей Дмитриевич Сахаров посылал письма в различные советские инстанции, встречался с высокопоставленными чиновниками, обращался с призывами к западным ученым и политическим деятелям, в международные организации, сидел в залах судов, а после 1971 года — стоял у зданий, где проходили процессы, приезжая для этого в отдаленные концы нашей страны. Он ездил в места ссылок, в Мордовские лагеря, объявлял голодовку, созывал пресс-конференции, давал интервью и писал, писал, писал: письма, обращения, статьи, все свои силы отдавая спасению людей. В этой тяжелой борьбе было мало побед и много поражений. А он не отступал и не отступался.

Мужественная защита каждого гонимого стала делом жизни Андрея Дмитриевича Сахарова.

Эта книга появилась десять лет назад. Она являлась и самиздатом, и тамиздатом, но в первую очередь — коллективным подарком друзей и единомышленников Андрея Дмитриевича Сахарова к его шестидесятилетию. Идея сборника возникла январским вечером 1981 года в разговорах на кухне в квартире Сахарова, она обсуждалась и на других московских кухнях, и в результате сложился рабочий коллектив — узкий круг редакторов, авторов и добровольных помощников. Мы хотели сказать Андрею Дмитриевичу, что он не одинок, рассказать ему, как любим его, как благодарны ему за самоотверженность и мужество. Сборник предоставил нам возможность отмежеваться от антисахаровской кампании лжи и клеветы, позволил заявить о своей гражданской позиции и тем самым сохранить человеческое достоинство.

В списке авторов 33 человека. Сегодня, когда миллионы людей в СССР являются убежденными сторонниками идей Сахарова, эта цифра может показаться ничтожной, но весной 1981 года представлялось, что в издании участвует в некотором роде «вся Москва». Не раз и не два перебирали мы с Раисой Борисовной Лерт, Евгенией Эммануиловной Печуро и Еленой Георгиевной Боннэр имена известных ученых, писателей, общественных деятелей, кого следовало бы известить о подготовке юбилейного сборника, но круг авторов оставался по-прежнему удивительно узким. Некоторых мы не решились привлечь к работе, так как они и без того находились под ударом. Несколько человек отказались, опасаясь неприятностей. Сейчас можно предположить, что причиной отказа был порой не только страх перед репрессиями, но и политические расхождения со взглядами Андрея Дмитриевича Сахарова, в тот период еще малозаметные, но сегодня разделившие интеллектуальную элиту страны на два лагеря. По техническим причинам и редакционным соображениям в сборник не были включены статьи М. Гефтера «Слово о деле» и И. Маховикова (Иосифа Марковича Коренблата) «Уничтожение командных кадров Красной Армии». Эти работы вместе с моей статьей «Родословное дерево Сахаровых» составили специальное приложение к подарочному экземпляру сборника, врученному Андрею Дмитриевичу. Он выразил некоторое недоумение, почему они не попали в основное издание. Думаю, что такое разделение сборника на главную часть и приложение было ошибкой нашей редакции, так же как и включение в книгу рассказа В. Тростникова. Статьи Гефтера и Маховикова вскоре появились на западе в журнале «СССР: Внутренние противоречия» (1982. № 2), издававшемся В. Чалидзе. Теперь они опубликованы и в СССР.

Авторы сборника, если судить не по прописке, — москвичи. Это естественно, потому что информация о нем распространялась лишь путем личных встреч и контактов. Тем более знаменательно появление в наших рядах нескольких «эмигрантов»: Раисы Орловой, Льва Копелева, Виктора Некрасова и Владимира Войновича. Следовательно, ни география, ни границы не имели большого значения при подборе авторов, важно было принадлежать к определенному кругу московской оппозиционной интеллигенции. Чтобы очертить этот круг, недостаточно прилагательных «литературный» или «диссидентский», точнее будет определение — сахаровский.

Не был москвичом и отец Сергий Желудков; он жил в Пскове. Я всегда воспринимал его как человека не от мира сего, в самом лучшем, самом высоком значении этих слов, человека, рядом с которым хочется быть чище и лучше. К сожалению, его уже нет с нами.

Отец Сергий Желудков не единственный автор, не доживший до издания сборника на родине. Умерла Раиса Борисовна Лерт, человек, чьи слова и дела не расходились с ее убеждениями, — свойство отнюдь не распространенное во все времена. Статьи Раисы Борисовны, к сожалению, почти не известны в нашей стране, но я уверен, что им еще предстоит встреча с читателем.

Умерла Софья Васильевна Каллистратова — юрист, не изменивший своей профессиональной чести, мужественный защитник правозащитников, отстаивавший в советском суде право на правду.

Умер Евгений Александрович Гнедин. Он был тяжело болен, и мы долго не решались сообщить ему о подготовке сборника. Узнав об этом стороной, он сердито мне выговаривал.

Умерла Раиса Давыдовна Орлова. Человек поразительной доброты и энергии, тесно связанный со своей страной и с множеством живущих в ней людей. Для нее перестройка советского общества была личным радостным переживанием.

Погиб Анатолий Марченко. Погиб в тюрьме во время политической голодовки, приблизив своим героическим сопротивлением насилию начало нового времени.

Погиб Андрей Дмитриевич Сахаров, ушел в схватке, на пороге земли обетованной демократии, куда предстоит вступить нашему народу. Умер, и мы сразу ощутили тяжесть политической ответственности за происходящее в стране, тяжесть, которую в течение долгого времени он героически брал на себя. Сахаров знал о подготовке сборника. По просьбе составителей он написал для него краткую автобиографию, прислал список своих научных трудов и разрешил нам использовать его публицистические материалы, письма и обращения.

Сейчас треть авторов сборника оказалась в эмиграции. Одни сами этого добивались, другие оказались вынуждены покинуть страну под давлением властей. Оставшиеся в стране играют сегодня важную роль в политической и культурной жизни общества, и их имена и без меня известны читателям.

По понятным причинам подготовка сборника проводилась конспиративно. Это означало, что пишущие машинки и редакционные материалы находились не дома у редакторов, а в различных местах. Это означало, что никакие вопросы, даже место и время встречи не обсуждались по телефону, это означало, что каждую отпечатанную в пяти экземплярах страницу надо было развезти в пять разных концов Москвы. В результате работа редактора, согласование исправлений с авторами, корректура, перепечатка материалов — все это кропотливое и нелегкое издательское дело становилось фантастически трудоемким. Выполнить эту работу мы смогли лишь благодаря добровольной помощи десятков окружавших нас людей. Этим людям помогали в свою очередь другие, не известные мне люди, а дальше незримо ощущалась молчаливая поддержка широкого слоя московской интеллигенции, объединенного именем Сахарова. Мы были для этих людей свои, а власти и КГБ — чужие. Из осторожности я никогда не старался запомнить, кто и что делал и поэтому сейчас, к сожалению, не могу назвать всех участников подготовки этого издания. Назову тех, кого помню: Марк Вайнберг, Виктор Марковский, Сергей Ларьков, Михаил Розанов, Алексей Суворин, Лола Лебединская, Алик Немцов, Иная и Марина Бабенышевы, Юрий Крутогоров.