Чтение онлайн

Над дорогой на восток пролетели звенья немецких самолетов. Проводив их взглядом, блондинка сказала:

– Я одна и ты одна. Вместе нам будет легче. Пошли. Если сейчас не пойдешь, я брошу тебя и уйду сама.

– Иди, - ответила Софа.
– Я останусь с евреями. У нас своя судьба.

– Дура ты, а не еврейка. Бестолковая, ортодоксальная дура. И если останешься здесь - без всякой судьбы. Не гибнуть надо, а спасаться. Не плакать, а сопротив­ляться. Я тоже еврейка, но я не дам убить себя, как глупую курицу.
– И она ловко извлекла из сумочки немецкий пистолет.
– Уж хоть одного арийского гада я все равно прихлопну.

– Ты еврейка?!
– В изумлении Софа поднялась во весь рост. И стало видно, какая это стройная, с пышными формами, поражающая восточной красотой де­вушка.
– Как? Каким образом?!

– Обыкновенным. Как и ты - от папы с мамой заразилась, - брякнула блондин­ка.
– Кстати, меня Диной зовут.

И, крепко схватив Софу за руку, потащила ее к дороге. Та еще сопротивлялась, упиралась, оглядывалась на тело убитой тети, но все дальше и дальше увлекала ее новая знакомая. А на дороге уже появилась другая колонна беженцев, густо пере­мешанная с отступающими подразделениями Красной Армии.

– Я, начальник штаба дивизии подполковник Зеленко, приказываю взорвать мост через Неман!
– кричал в телефонную трубку весь потный, краснолицый военный. Ему что-то отвечали, он, едва сдерживая себя, выслушал и закричал снова: - Сей­час везде бои! И везде наши отступают! А если на их плечах немцы захватят пере­праву, ворвутся в город? Это трибунал! А у нас тут в штабе маршал Советского Союза Кулик! Ты понимаешь, что прорыв немцев к переправе потенциально гро­зит захватом маршала и штаба дивизии в плен? Ты это понимаешь?! Немедленно взорвать мост, немедленно! Приказываю, или я тебя лично расстреляю! Лично!

И, положив трубку, устало утер лицо носовым платком, словно закончил тяже­лую работу.

Авангардный взвод кавалерийского полка красных казаков усталой рысью под­ходил к Неману. Издали увидев неширокую, манящую ленту стремительной реки, казаки перешли на галоп.

– Есть переправа! Есть!
– закричал счастливым голосом ехавший в начале строя лихого вида симпатичный, крепкий казак, огромный золотистый чуб кото­рого завивался из-под кубанки.

– Пятаченков!
– крикнул взводный. И лихой золоточубый казак тотчас оказался перед командиром.
– Скачи к комполка, доложи - переправа есть!

– Слушаюсь!
– И казак, крутнув на одном месте коня, помчался навстречу по­трепанному в боях, сильно поредевшему полку. Но не отъехал он от взвода и пол­версты, как раздались три мощных взрыва и моста через Неман не стало.

Пятаченков на всем скаку резко рванул уздечку, и конь, ошалело задрав морду, сел на задние ноги. Казак тотчас развернул его и надрывно закричал, глядя на остатки того, что минуту назад было отличным мостом - надеждой на переправу раненых и измученных казаков:

– Суки! Почему!? Гады! Всех порублю! Шкуры! Предатели!

Казаки, пораженные случившимся, почти с помертвевшими лицами смотрели на Неман, на то место, где только что был мост. И молчали как убитые.

Дина и Софа подошли к Неману вместе с кавалерийским полком - последних несколько километров они шли, держась от усталости за телегу, на которой лежа­ли раненые казаки.

Они спустились к реке, в кустах уселись на камни, поспешив опустить уста­лые, запыленные, сбитые ноги в освежающие воды реки.

– Я думала, Неман шире, - разочарованно сказала Дина.

– Ты первый раз на Немане? Откуда ты вообще?
– спросила Софа.

– Вообще - из Варшавы. В 39-м в первый раз бежала от немцев - до Белосто­ка. Теперь вот до какого места и куда бежать - уже не знаю.
– Помолчала.
– Надо переплыть Неман и вступить в какую-то воинскую часть. Воевать надо, вот что.

– Я плавать не умею, - ответила Софа.

Дина посмотрела на нее, чуть улыбнулась, покачала головой.

– Конечно, зачем провинциальной еврейской девушке уметь плавать. Ей надо уметь хорошо готовить заливную рыбу, фаршированную щуку. Ей важно выйти замуж, рожать детей, стирать пеленки.

– А ты как будто бы не хочешь замуж.

– Я выйду замуж только по сильной любви. Такой, чтоб любовь или смерть. Если вообще войну с этими гадами фашистскими переживу. И вообще - нечего об этом говорить. Думай лучше, как через Неман переправишься, я-то ваш Неман легко переплыву. А что с тобой делать? Надо куда-то пристраивать.

– Может, с военными?..
– робко, но с надеждой спросила Софа.

– Конечно, с военными, - хмыкнула Дина.
– С кем же еще? Без военных, без армии ничего не получится. Вообще. Теперь ты это понимаешь?

– Но почему же тогда военные бегут? Я хотела сказать - отступают? Почему у них ничего не получается?

– Не готовы к войне оказались. Нет фронта.

– На все у тебя есть ответ. И уверенность эта. Ты что, не видишь, что люди гибнут, эти пожары, бегство, безысходность. Все рушится, ад, конец света. Моя тетя.
– И заплакала.

– Знаешь, в чем между нами разница? Ты не можешь смотреть на трупы людей, убитых немцами, а я не могу видеть живых немцев.

– Откуда в тебе это?.. Ты вся такая женственная, красивая. И эта солдатская ненависть, злость какая-то.

– Потом как-нибудь объясню, если сама не поймешь.
– Дина поднялась, по­смотрела на строящийся на крутом берегу кавалерийский полк.
– Надо идти, полк строится. Скажут, как действовать.

– Я не могу. Ноги болят.
– по-детски, по-девчоночьи жалобно застонала Софа.

– Ладно, сиди, я сама сбегаю, - ответила подруга и побежала босиком по песку, по тропке взобралась на береговую кручу. А Софа склонила голову на узелок с вещами Дины и сразу уснула.

Очнулась Софа от сна потому, что ее сильно трясли и плескали в лицо водой.

– Идем скорей!
– приказным тоном прокричала Дина.
– Полк начинает перепра­ву вплавь, вместе с лошадьми. Побежали!
– И она сильно дернула Софу за руку. Та поначалу было застонала, непроизвольно состроила страдальчески-сиротскую мину, но Дина сверкнула на нее алмазным взглядом своих светлых глаз, и Софке показалось, что новая подруга злобно скрипнула зубами. Почему-то испугавшись, она тотчас стала как шелковая и заспешила за Диной с прытью, которой сама от себя не ожидала.

– Мама родная! Ангел Божий!
– Пятаченков направил коня к воде, когда перед ним словно из-под земли, а точнее из-за крутого прибрежного края, появилась ослепительная красавица - блондинка в светлом, но несколько перепачканном платье. За руку красавица держала подругу - тоже из разряда тех, мимо которых не пройдешь, не вывернув шею.