Чтение онлайн

— Ушли все на хуй! Бараны! — начальник охраны Владимир Медведев выхватил пистолет и стал палить в воздух, отгоняя нахлынувшую толпу. — Врача! Есть здесь врачи!

Парни из «девятки» с трудом подняли упавшую площадку. Подскочили местные охранники, и, испытывая огромное напряжение, минуты две удерживали на их весу. Хотя люди продолжали падать сверху как горох. Леонид Ильич лежал на спине, под ним растекалась лужа крови. Рядом с ним — личный телохранитель Володя Собаченков. С разбитой головой, но живой. Его зацепило по касательной, распоров левую сторону лица. Поэтому он был залит кровью. Благодаря усилиям Леонида Ильича, принявшего на себя удар стойки, площадка не успела никого раздавить. Поднимался на ноги генерал Рябенко, местные комитетчики, заводское начальство. Медведев с доктором Косаревым подняли тело Леонида Ильича. Углом металлической балки ему пробило голову. Он погиб как солдат, спасая чужие жизни.

Стреляя в воздух, и громко матерясь, охрана расчищала дорогу к лимузинам. Надо было срочно помогать раненым, надо было везти тело Брежнева в морг для положенных по правилам действий. Через пять минут, оглашая окрестности воем сирен, машины унеслись с территории завода. Только тогда вокруг места происшествия засуетились местные спасатели, стали оттаскивать людей, оказывать им помощь. Многие получили переломы, ушибы и сотрясения мозга.

В тот же день пришло распоряжение о задержании всех сотрудников охраны завода, как и всё руководство от начальников цехов и выше. Всем было приказано под страхом ареста, не покидать территории завода ни под каким предлогом. Республиканское МВД было отстранено от расследования чрезвычайного происшествия. Последний факт до смерти напугал Эрдашева и его заместителя Давыдова. У последнего в тот же вечер случился нервный срыв, и он застрелился прямо у себя в кабинете. Используя этот факт, на него узбекское МВД решило повесить ответственность за теракт.

Ночью в Ташкент прибыла объединённая следственная группа КГБ и союзной прокуратуры. Начались долгие и тщательные допросы. Под подозрение сразу попали первый заместитель Генерального директора объединения Салих Мадаминов, замначальника военизированной охраны Мирза Саттаров и начальник цеха сборки Ил-76 Вадим Кучеров.

По агентурным данным Мадаминов был двоюродным братом Абдуллы Утаева, одного из лидеров исламского подпольного центра, Саттаров был женат на сестре Абылова, прославившегося, в качестве главного коррупционера республики, а Кучеров задолжал серьёзную сумму денег генералу Давыдову, подозреваемому в крупных коррупционных махинациях вместе с Эрдашевым.

На следующий день многие советские люди обратили внимание на то, что с экранов и из эфира исчезли все развлекательные программы. Зато полилась классическая музыка. Как и после смерти Суслова по всем трём программам транслировали «Лебединое озеро». Стало ясно, что в Москве что-то произошло. Но что? Люди терялись в догадках. Зато не дремали вражеские голоса. Би-би-си, «Немецкая волна», «Радио Ватикана» тем же вечером передали, что советский лидер Леонид Брежнев погиб во время митинга в Ташкенте. Вину возложили на исламистское подполье.

Только ещё через сутки все газеты страны вышли с официальным некрологом, а ещё через три дня состоялись торжественные похороны. По месту у гроба, погибшего Брежнева, знатоки делали выводы о перестановках в Кремле. Все заметили, что неизвестый широким народным массам Черненко идёт в первом ряду. Так и оказалось — новым Генеральным секретарём ЦК КПСС стал Константин Устинович Черненко — «верный ленинец и выдающийся деятель мирового коммунистического движения, сын трудового народа…» и так далее, и тому подобное.

Первым распоряжением Черненко на новом посту стал приказ найти и наказать виновных в трагическом происшествии на Ташкентском авиазаводе. Федорчук со всей ответственностью отнёсся к раскрытию этого беспрецедентного преступления.

На первом после смерти Брежнева внеочередном заседании Политбюро был приглашён Шараф Рашидов. Первый секретарь КП Узбекистана бодро начал докладывать: — …арестованные по делу уже дают показания, появились ниточки…, за которые мы вытянем всю сеть… что к осени в Узбекистане будет покончено с ваххабитами и салафитами…

Начал он бодро, но постепенно наблюдая бесстрастные лица членов политбюро, особенно самого Черненко, Рашидов стихал, и закончил выступление почти неслышно, как нашкодивший школьник.

— Товарищ Рашидов, а что вы можете сказать по коррупции в Правительстве Узбекской ССР, в республиканском комитете и других высших эшелонах республики? — голос также приглашённого на Политбюро председателя КГБ не предвещал ничего хорошего.

— Все факты коррупции тщательно расследуются, виновные понесли заслуженное наказание, вы, товарищ Федорчук, это знаете не хуже меня. — В голосе Рашидова послышалось раздражение.

— Хорошо. Как вы объясните, что деньги Узбекистан получил за пять с половиной миллионов тонн хлопка, а сдал государству в прошлом году только четыре с хвостиком. Где деньги за полтора миллиона тонн?

— Ничего подобного! — Рашидов даже вскочил с места. — По всем документам деньги получены совершенно законным образом. Сколько хлопка-сырца отправлено, столько денег получено. Ни копейкой больше.

— Товарищи, я считаю, что гражданина Рашидова нужно арестовать прямо сейчас, он не хочет добровольно сотрудничать с нами, — прервал поток слов Черненко. — КГБ представило нам полный перечень подтверждённых коррупционных схем действовавших в структурах власти Узбекистана. Эти люди и подготовили покушение на Леонида Ильича. По чистой случайности гражданин Рашидов тоже пострадал от рук этих злодеев, но почему-то не хочет сотрудничать с органами.

С заседания Рашидова уводили уже под конвоем и в наручниках.

За Рашидова попытался заступиться министр внутренних дел СССР сам Щёлоков, но теперь у него не было прикрытия в виде доброго расположения Леонида Ильича. Федорчук лично встретился с Николаем Анисимовичем и продемонстрировал ему в ходе доверительной беседы часть материалов изобличающих некоторых сотрудников МВД, близких к семье Щёлокова. Вечером того же дня Щёлокова нашли с пистолетом в руке и пулевым отверстием в голове.

Маховик репрессий в Узбекистане продолжал раскручиваться, вынося на поверхность такие жуткие подробности, что даже у бывалых следователей и оперативников дух захватывало. Постепенно становилось понятно, что в коррупции погрязло всё узбекское общество от колхозных бригадиров, до директоров предприятий, министров и глав всех государственных органов. Большей частью это были племенные коррупционные кланы узбеков, таджиков и киргизов, но часто в них встречались и славянские фамилии. Не на первых ролях, не на уровне принятия решений, но попадались.

Постепенно в орбиту коррупционного скандала втягивались и соседние республики. Там объём преступлений был хоть и меньшим, чем в вотчине Рашидова, но тоже заметным, и оставлять безнаказанным коррупционеров никто не собирался.

— Братья, да благословит вас Аллах, — к собравшимся майской прохладной ночью на окраине Джизака седовласым мужчинам обратился худой старик со сморщенным как сушёная груша лицом. — Беда пришла на земли Бухары и Хорезма, Ферганы и Коканда. Русские нарушили наши договорённости, действовавшие вот уже более полувека. Пора переходить к джихаду! Пусть земля горит под ногами неверных! Пусть ваше сердце не знает жалости, а ваши руки усталости, вы должны изгнать с нашей священной земли всех неверных, пусть рука ваша не опустится перед русской девкой или её отродьем, старухой или калекой. И не надо бояться, что русские будут убивать в ответ. Аллах гарантирует всем погибшим за веру райские кущи.