Чтение онлайн

Проведём такой опыт: возьмём два зеркала и поставим их параллельно друг другу, а сами станем между ними. Заглянув в любое из них, мы увидим бесконечный ряд взаимных отражений. Но, присмотревшись, увидим, что на самом деле ряд не бесконечен. Мы не можем увидеть бесконечность. Каждое следующее отражение всё более неясно, чем предыдущее.

У рекурсивного ряда отражений есть предел. «Удалённые» отражения становятся неразличимыми, размытыми. Но и сам этот предел тоже не точная величина, он зависит от качества зеркал и от того хорошо ли они вымыты. Отражения в зеркалах являются результатом перемещения лучей света между зеркалами. Физически они перемещаются в замкнутом поле, в пространстве между двумя зеркалами. Вложенность одного изображения в другое является иллюзией наблюдателя.

В пределах рекурсии моделирование является ретрансляцией. Рекурсия ограничена, так же как и ограничено число копий при ретрансляции.

Например, если делать последовательно ксерокопии документа одну с другой, то очень скоро качество ухудшится настолько, что копию документа прочесть практически будет невозможно. Другой пример: биологический организм в течение своей жизни многократно копирует сам себя методом ретрансляции (клетки отмирают и замещаются новыми клетками), но при этом его качество неизбежно меняется – организм стареет.

За пределами рекурсии происходит скольжение. Но так как метасистемные границы размыты, практически трудно разграничить рекурсию от скольжения, трудно разграничить явления внимания и сознания. В разуме всё очень сложно перемешано и переплетено.

Как умозрительно интеллект считает предметы: распознаёт ли он их пространственно? Но тогда ему бы пришлось их считать раздельно, поштучно. Так считать разум тоже умеет, но сейчас мы говорим только об одномоментном, умозрительном счёте. Следует сделать вывод, что в этом случае разум не различает предметы пространственно. На первый взгляд такое утверждение кажется более чем странным. Но это так и должно быть, поскольку разум распознаёт умозрительно «числовую фигуру» как один символ.

Если число предметов превышает предел умозрительного счёта, то разум воспринимает такое число предметов как число «много». Однако, много – это сколько? Этого много может быть меньше или больше, и даже бесконечно много.

Распознаёт ли разум глубину рекурсии в больших числовых фигурах по степени неясности рекурсивных моделей? Ощущает ли рекурсию? В этой зоне неопределённости внимание становится неустойчивым и появляется импульс для движения сознания. Ощущение глубины рекурсии – это, можно сказать, пробуждение сознания. Картина «звёздное небо» при движении сознания (в сознании) рассыпается на отдельные точки и умозрительно счётные группы точек. И каждая счётная точка или группа воспринимается как рефлексия предыдущих. Мир для интеллекта становится множественным и динамичным миром, и появляется ощущение психологического пространства (не путайте с физическим или геометрическим пространством).

Несколько предметов поставленных в ряд или линия как множество точек кажутся более или менее монотонной последовательностью. Но при последовательном счёте любой множественный ряд – это не последовательность, а прогрессия.

Обычно интеллект не различает прогрессию, считая её монотонной последовательностью. Любое множество счётных предметов обыденно воспринимается как арифметическая последовательность, хотя на уровне восприятия и осознания оно является рекурсивной прогрессией.

Аналогично как простая последовательность воспринимаются последовательность событий, а также речь. Человек воспринимает обычную прозаическую речь (прозу) как последовательное сообщение не обращая внимания на то, что на самом деле это прогрессия, имеющая точки скольжения позиции наблюдения.

Например, рассмотрим структуру довольно простой фразы: – Я знаю, что ты понимаешь. Она состоит из двух фрагментов, причём в первом «субъектом» является Я, а во втором Ты. На самом деле, то, что называют грамматическим субъектом (подлежащим в предложении), – это уже объективированный субъект, то есть это объект квазидинамической модели. В одной фразе соединены две разные модели, представленные с разных точек зрения. При восприятии в точке соединения фрагментов происходит скольжение, смена позиции наблюдения.

Человеку свойственно квазидинамическое мышление. Каждая ментальная модель является элементарной динамической моделью. Динамическая модель – это темпоральная модель, то есть модель во времени. Чтобы модель могла существовать как некая система во времени, время должно существовать вне самой модели. Время – эта некоторая ось координат, относительно которой соизмеряется автономная относительно неё система. Метафорически время очень часто представляется как «стрела времени».

Но как может время темпоральной системы существовать вне этой системы? Темпоральная модель является составляющей частью другой модели, которая является этой же моделью плюс её модельное время. Но ведь все модели построены по принципу исключения наблюдателя. Значит, наблюдатель исключён и из первой модели, и из второй. Между первой и второй моделью есть некая разница, которая равна одному интроспективному шагу. Таким образом, время – это проекция сознания интеллекта, что соответствует определению З. Фрейда.

То, что человек воспринимает как объективное время, не является внешней и независимой от него природной системой. Время – это проекция сознания на модель окружающего мира. Человек не может воспринимать своё сознание непосредственно, поскольку оно является частью его аппарата мышления и при этом по своей природе это всего лишь дрейф перманентной интроспекции. Человек не может видеть сам себя, он может увидеть только свою тень или своё отражение в зеркале. Время – это тень его сознания на ментальной карте территории, которую он считает своим миром.

У человека существует представление о необратимости времени. Но в виртуальном мире разума время на самом деле обратимо. Например, читая научно-фантастический роман, читатель путешествует во времени. Или, например, школьник на доске нарисовал график в координатах, одной из которой является ось t. Он может двигаться и вперёд, и назад вдоль этой оси, исследуя график. В таких случаях наблюдатель является сторонним наблюдателем темпоральной модели.

Также относительное время практически обратимо, в том смысле, что во многих случаях реально можно исправить ошибки, вернуться в предыдущей стадии какого-либо действия или процесса, «начать новую жизнь» и т. д. Физические процессы тоже бывают обратимыми.

Но чему понятие «время» соответствует в реальном мире? «Гремит ли гром, если его никто не слышит?». Существует ли время «вне» интеллекта. Это изначально парадоксальный вопрос, не имеющий ответа. Как для философов, так для и физиков он оказался наитруднейшим. Если озадачиться таким вопросом, то ясного ответа в научных трактатах не найти, можно только ещё сильнее запутаться в тупиковых парадоксах.

Чтобы приблизиться к пониманию этого вопроса, необходимо вспомнить о «неделимости» мира. Универсум включает в себя всё, включая мыслящего наблюдателя. Поэтому вопрос «существует ли время в окружающем мире» изначально некорректен. Вам не кажется такой ответ исчерпывающим?