Чтение онлайн

– Здесь холодно, не надо морозить задницу. Я все сделаю.

Отец научил меня этому – нельзя позволять женщине заправлять бак машины. Честно говоря, отец преподал мне много хороших жизненных уроков, прежде чем поддался горю. Он всегда относился к маме так, как будто она была королевой, а он – крестьянином, которому повезло оказаться в свите. Это было единственное, в чём преуспел мой отец – в любви к моей маме.

Я заправил бак и сказал Старлет, что мы можем поменяться, поскольку до места назначения было ещё около трёх часов езды. Она согласилась. Я открыл пассажирскую дверь, и Старлет забралась в салон. Когда она села, я наклонился над ней, схватил ремень безопасности и медленно скользнул им по её телу. Мои костяшки пальцев прикоснулись к её груди, пока я устанавливал пряжку на место. Закончив, я подмигнул:

– Безопасность превыше всего.

Затем я закрыл дверь.

Я был благодарен за двухсекундную прогулку до своей стороны машины на прохладном воздухе. Мне нужно было стряхнуть беспокойство, появившееся от лёгкого прикосновения груди Старлет к моей руке.

– Я немного удивлён тем, что ты доверяешь мне вести машину, – сказал я, сев и повернув ключ зажигания.

– Что сказать? Я плохо разбираюсь в людях. Сделай так, чтобы я не пожалела о своём решении, – пошутила она, подключая музыку.

Кендрик Ламар взревел из колонок, и она начала читать рэп, подхватывая строчки за лирическим гением.

И именно тогда я захотел Старлет Эванс сильнее, чем когда-либо прежде.

Когда мы добрались до отеля, я был готов поспать несколько часов, прежде чем отправиться в поход и пофотографировать. Старлет пошла регистрировать нас в номерах, а я принялся разгружать багажник. Когда я вошёл в отель, то увидел ярость на её лице, она ходила туда-сюда с девушкой-портье.

– Нет-нет. Вы не понимаете. Нам нужны два номера, – повторяла Старлет. – Как можно было поменять бронь? Я забронировала два номера!

– Да, мэм, но, к сожалению, вы зашли через сторонний сайт, а другой гость зашёл через наш сайт. Поэтому номер должен принадлежать ему. Но вам мы подобрали лучшую замену. Это наш самый большой люкс для молодожёнов.

– Люкс для молодожёнов? Мне нравится, как это звучит.

Я ухмыльнулся, подходя к Старлет, но раздражение в языке её тела заставило меня понять, что она была зла не на шутку.

– Есть ли поблизости гостиницы? – спросила Старлет у портье.

– Да, но все они заняты из-за зимнего фестиваля, который пройдёт в эти выходные.

Старлет ударилась головой о стойку и застонала.

Сотрудница посмотрела на меня и моргнула.

– Я имею в виду, что бывают мужчины и похуже, с которыми приходится ночевать в одном номере, – пошутила она.

Старлет подняла голову и закатила глаза самым драматичным образом, который я когда-либо видел.

– Пожалуйста, не тешьте его эго.

– Нет, во что бы то ни стало, сделайте это. Я люблю, когда тешат моё эго. Скажи ей, Стар. Скажи ей, как я это люблю.

Старлет ударила меня в грудь, немного застенчиво. Я поймал её руку. Мы оба уставились на место прикосновения, и я держал её ладонь дольше, чем следовало.

Отстранившись, Старлет зачесала волосы за уши. Она всегда так делала, когда нервничала или была сбита с толку моими абсурдными комментариями. Это было мило. В ней было так много милого – можно было составить мысленный список всего, что мне нравилось в этой девушке.

Я улыбнулся её раздражению и засунул руки в карманы.

– Мы возьмём этот номер, – сказал я портье.

Было ясно, что Старлет находилась в состоянии эмоционального срыва. Чем скорее мы окажемся наедине, чтобы она устроила полномасштабное безумие, тем лучше.

Я поблагодарил сотрудников за помощь с багажом. Вскоре нам принесли бутылку шампанского. Должно быть, в отеле не знали, что я несовершеннолетний, однако документы Старлет говорили, что ей больше двадцати одного года. Я назвал это победой. Старлет назвала это катастрофой.

– Это плохо. Это нехорошо. Это так, так плохо, – бормотала она, расхаживая взад-вперёд по комнате.

Номер был впечатляющим. Он был большим, с двуспальной кроватью размера «Калифорния Кинг», раскладным диваном и ванной комнатой с глубокой ванной.

– Не волнуйся. Я буду спать на раскладном диване.

– Майло…

Она вздохнула, пошла в ванную и остановилась под душем, отгороженным прозрачной стеной.

– Ты увидишь, как я принимаю душ! – проворчала она. – Зачем вообще ставить эту стену, если она прозрачная?!

– Если тебе от этого легче, я уже видел тебя голой.

– Майло!

– Ладно, ладно, ты немного напряжена.

Она снова направилась ко мне и рухнула на огромную кровать:

– Это худший день в моей жизни.

– Забавно. А я думал, что это лучший день в моей жизни.

Она резко повернула голову в мою сторону, всё ещё лёжа на кровати:

– Почему тебе так нравится противоречить?

– Я родился таким. Не волнуйся. Когда ты примешь душ, я выйду из комнаты и уступлю тебе место. Слово скаута. – Я подошёл к бутылке шампанского. – Хочу немного…

– Не смей открывать, Майло Корти! Никакого алкоголя на этих выходных!

Я улыбнулся:

– Мне нравится, когда ты используешь моё полное имя. Это заводит.

– Ну перестань. Для этой ночёвки будут установлены основные правила.

Она заставила себя опуститься на кровать, сбросила туфли, а затем села по-турецки.

– Я ненавижу правила.

– Да, я знаю. Вот поэтому они нам нужны.

Я плюхнулся на диван напротив неё.

– Хорошо, рассказывай.

– Абсолютно никаких прикосновений.

– Грустно, но справедливо. Продолжай.

– Никаких сексуальных высказываний.

– Сделаю всё возможное. Дальше?

– Не залезай в мою кровать.

– А что, если я в неё залезу?

Она строго посмотрела на меня.

Я вскинул руки:

– Ладно, никаких обнимашек, подруга. Понятно.

– И наконец, мы придерживаемся будничных тем.

– И это говорит человек, который вечно задаёт мне вопросы о моей матери.

Её взгляд смягчился, и она покачала головой.

– Я знаю. Я только добавляю путаницы, но у меня такое ощущение, будто мы находимся на скользкой дорожке, особенно когда делим один номер в отеле. Я не виню тебя во всём этом. Я согласилась на это добровольно. И всё же, мне кажется, теперь я понимаю, сколько границ мы пересекли. – Она тяжело сглотнула. – Я не могу потерять работу, Майло. Она слишком много значит для меня.