Чтение онлайн

Я сел прямее и немного напрягся:

– Стар, я знаю, что отпускаю много неуместных шуток, но я бы никогда не поставил под угрозу твою карьеру. Я придурок, но не настолько.

– Спасибо, Майло.

Я схватил с кровати подушку и швырнул её на диван.

– Вздремни, – сказал я, ложась на диван, не удосуживаясь разложить его. – Нам предстоит провести на холоде несколько часов.

Она улыбнулась.

Мне очень это нравилось.

Но я сохраню эту тайну при себе. Я провоцировал её, не будучи уверенным, что она ответит мне взаимностью.

Я ворочался на диване, изо всех сил стараясь устроиться поудобнее.

К сожалению, мои ноги свисали с края, из-за чего принять удобную позу было практически невозможно.

– Ну хорошо, – вздохнула Старлет.

Я открыл один глаз и посмотрел в её сторону:

– Что тут хорошего?

– Мы можем разделить постель. Понятно, что тебе неудобно. – Она взяла все подушки с кровати и построила перегородку прямо посередине. – Ты оставайся на своей стороне, а я останусь на своей.

Я ухмыльнулся:

– Это весьма щедро с твоей стороны, Учительница.

– Что сказать? Я хороший человек.

Она сурово указала на меня пальцем после того, как я забрался на кровать.

– Не смей меня трогать.

– Я буду держать руки при себе. Если только ты не передумаешь, – подразнил её я. – Потому что, если ты передумаешь, мои руки потянутся прямо к твоей…

Она ударила меня подушкой:

– Ложись спать, Майло.

Я сделал, как она сказала, надеясь, что во сне я увижу себя между её бёдрами.

Через несколько часов я проснулся, почувствовав прикосновение к руке. Я открыл глаза и обнаружил, что барьер из подушек полностью исчез. Каким-то образом Старлет придвинулась ближе к моей стороне кровати, и её голова мирно покоилась у моего плеча.

Я подумывал обнять Старлет и позволить теплу охватить нас. Но так и не сделал этого, испугавшись, что, если я её сдвину, она может проснуться и отстраниться. То, что она спала рядом, ощущалось как радость, которую я не хотел терять.

Поэтому я закрыл глаза и снова заснул, надеясь, что Старлет медленно приблизится ко мне.

Я проснулась и обнаружила, что моя голова прижата к груди Майло. Поднявшись, я чуть не заорала на него за то, что он разрушил границу из подушек, но потом поняла, как он лежит. Он был именно там, где должен был быть. Это я придвинулась к нему.

Я опустилась обратно и положила руки ему на грудь, слушая биение сердца. От тепла объятий по спине пробежала приятная дрожь. Я лежала так дольше, чем следовало, но не могла оторваться. Вдыхая аромат дуба и лимонада, я жалела, что не могу оставаться рядом с Майло весь день.

Я полежала так ещё пять минут.

Потом десять.

Может быть, двадцать.

Мне хотелось, чтобы мне не было так хорошо от нашей близости. Его рука слегка обняла меня, и я представила, будто мне всегда суждено было быть рядом.

«Отодвинься, Старлет».

Я мягко вздохнула, прежде чем медленно вернуться на свою сторону кровати и вновь возвести границу из подушек. Я попыталась снова заснуть, но слишком сильно скучала по его прикосновениям. Впрочем, этот факт я решила оставить при себе.

– Перчатки и носки с подогревом? – спросил Майло, когда я протянула ему рюкзак, наполненный всем необходимым.

Я давно не ходила в походы зимой, так что, возможно, переборщила с мерами предосторожности, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– Никогда не знаешь, что может случиться, – предупредила я, застёгивая молнию на пальто, когда мы припарковали машину в укромном месте, чтобы отправиться в поход.

Несколько туристов уже шли по тропе к ледяным пещерам, и меня охватила сильная тревога, смешанная с волнением. Это был мой первый поход, с тех пор как умерла мама. Часть меня, если честно, думала, что я больше не выйду в горы. Я не привыкла к тому, чтобы мамы не было рядом.

– А батончики-мюсли? – уточнил он.

– Моя мама всегда упаковывала батончики-мюсли. В маленьких мешочках ещё есть фруктовые рулеты и смеси орешков для прогулок, под верхней молнией в рюкзаке.

Он посмотрел в рюкзак и удивлённо приподнял бровь:

– Я впечатлён, Учительница.

Я улыбнулась:

– Что сказать? Я очень впечатляющая.

– Да.

Я почувствовала, как щёки покраснели от его комментария. Я не думаю, что Майло хотел сказать это кокетливо, но он мастерки будил бабочек в моём животе. Ему даже не нужно было стараться: моё тело реагировало на само его существование.

Я ненавидела то, что не могла себя контролировать. Если бы я взяла себя в руки, влечение к Майло рассеялось бы.

Мы собрали снаряжение и фотоаппаратуру и пошли к тропе. Прежде чем мы ступили на неё, Майло остановил меня, положив руку на плечо:

– Стар, подожди.

– Что?

– Ты в порядке?

Я изогнула бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что ты не ходила в походы с тех пор, как умерла твоя мама, и я просто хотел проверить, действительно ли ты в порядке.

Вот он.

Милый Майло.

Его дружелюбие не так часто брало верх.

Моё глупое сердце билось ради таких моментов.

– Я в порядке, – сказала я с улыбкой.

Он наклонил голову, изучая меня, как будто пытаясь понять, честна я или нет.

– Я в порядке, – повторила я.

Он кивнул:

– Если будет момент, когда ты перестанешь чувствовать себя нормально, скажи мне, хорошо?

– Хорошо.

Мы начали поход, и холодный зимний ветерок коснулся моих щек. Действительно, это была одна из самых морозных зим, которые я когда-либо переживала. Однако мир вокруг нас был прекрасен. Снег покрыл землю и голые ветки деревьев. Солнце прорезaло лучами лесную чащу, время от времени добавляя лишь немного тепла. Подойдя к небольшому озеру, мы остановились, чтобы Майло сделал несколько фотографий. Я глубоко вдохнула, глядя на замёрзшую воду. Было что-то прекрасное в мысли о том, что что-то, застывшее во времени, вскоре потечёт свободно, как только к нему прикоснётся весна.

Я изучала Майло, пока он фотографировал. По тому, как он настраивал камеру и как ставил кадр, я могла сказать, что он не просто хороший фотограф. Он был великолепен. Это то, что я узнала о нём за последние несколько недель: Майло Корти был великолепен.

Он был хорош во всём, когда прикладывал усилия и старался. Я знала, что его главная проблема в гoре, и это было понятно. Горе оказывало такое влияние на людей. Из-за него выдающиеся личности могут казаться скучными, слабыми и застывшими в печали.