Чтение онлайн

— Чего вылупился? Напугаешь гостью. У нас и так не особо много жильцов бывало. Половина собак боятся, а вторая половина тебя! – уперев руки в тощие бока, вещала Анна звонким девичьим голоском.

Лет ей было, наверное, чуть больше тридцати. Детей они не имели, а вот кур и гусей во дворе было так много, что проходить к домишке приходилось, то и дело отгоняя их ногами.

Хозяйка, посмотрев на мой мешок с вещами, кашлянула и вышла. Вернулась с ведром, полным посуды. За ней шёл Филипп. На плече его лежали матрац и одеяло. В руке он держал подушку и еще какое-то тряпье.

— Вот. Больше у нас ничего лишнего и нет. Жили тут вечно ненадёжные совсем…

— Я надёжная, Анна, - порадовавшись, что спать придётся не на досках, ответила я.

— Вот потому и принесла. От сердца, считай, оторвала, матрас-то. Он ведь с гусиным пухом. Хоть печь не топи: тепло так, что и одеяло скинешь! – она указала мужу пальцем на место, куда сгрузить скарб.

— А можно вас, Филипп, попросить чуть разобрать настил. Мне такой большой не нужен. А вот большой стол – да. Я мастерить кое-что буду…

— Все он может! – за мужа ответила Анна, отправив его за инструментом, а меня позвала в сад.

— Тут у нас остатки яблок… опадают уже. Нам ни к чему. Если надо, бери! Можно и потрясти деревца. Только скоро надо, иначе эти, - она указала на кур, обступивших нас, как только мы вышли, - как свиньи. Что ни упало, пропало за минуту.

— Значит, вы их держите, чтобы подушки делать и перины? – поняла я.

— Да, и курятину с гусятиной люди любят. Филипп сети еще ставит. Рыбы коптим много! Зимой продаем на рынках. Так и живем. Нам много не надо, но земля тут хорошая, да и пруд рядом. И речушка в него впадает. Так что… еды всегда в достатке.

— Спасибо вам за жильё, - я опустила глаза, потому что золотого хватило бы, чтобы жить здесь пять месяцев, а то и больше, если бы торговаться. Но я пока арендовала на два, пообещав, что если понравится, останусь и на год. Это позволяло не расхолаживать хозяев. А то как бывает: денежки оплаченные заканчиваются, и сразу начинает казаться, что этот вот чужой человек у них на шее сидит.

— Чем смогу, помогу. Это Оливии спасибо надо говорить. Она отца заставила к нам послать. Говорит, человек хороший. И пообещала, что не скучно мне будет.

— Да, Оливия и правда душевная девушка. Я по ней скучать буду!

— Не будешь! Они к нам пару раз в неделю за курами приезжают. Покупают мясо и рыбу для харчевни своей, - засмеялась Анна, и я тоже. От радости, что вокруг меня снова начинает собираться вполне приятная компания. И хотелось думать, что это неслучайно, ведь люди выбирают себеподобных. “Рыбак рыбака…”

Кровать моя уменьшилась к вечеру втрое. Теперь у стены стояла аккуратная «полуторка», как раз размером с принесённый матрас. Стол Филипп собрал мне прямо по моему желанию: перед окном, не очень высокий, но длинный. Весь процесс я хотела проделывать в одном месте. Не доставало только компьютерного кресла с колесиками, чтобы перемещаться вдоль стола. Но тут как раз и нужны были два табурета.

Через пару дней я отмыла дом, повесила занавески, принесенные Анной, набрала ведро яблок, которые просто ела, когда захочется. А потом решила и озеро осмотреть.

Филипп как раз вынимал сети и перекладывал в ведро достаточно крупных рыбин. Заметив, что я наблюдаю, отворачивался. Нелюдимый, но добрый и отзывчивый тип.

Вечером Анна принесла мне три больших рыбы. Вспоротые, почищенные и даже присоленные. Бери и жарь! Я поняла, что это Филипп посоветовал жене угостить меня. Заметил мой голодный взгляд. Первые два дня я только и покупала, что сыр и хлеб в соседском хозяйстве. Не потому, что экономила, а потому что дел было невпроворот. Хотелось быстрее обустроиться и искать необходимый инструмент, а потом уже переходить к поиску сбыта своих украшений.

— Ой, за это ведь платить надо! – я продолжала делать вид, что бедна, как церковная кмышь.

— Еще чего! Этой рыбы через день столько, что следующий день ее чистишь без перерыва, - отмахнулась Анна.

— Я рассчитаюсь за все, Анна. Только дайте мне время, - неловко улыбнувшись, пообещала я. Женщина только недоверчиво хохотнула.

Да, впечатление я создаю совсем не рабочее, - буркнула я себе под нос и осмотрела рыбин. Придётся резать её, чтобы вошла на сковороду. Но это ерунда, потому что ужин у меня сегодня будет в чистом, вполне уютном доме за высоким забором и, наконец, без ушедших в загон кур. А значит – в полной тишине.

Плавильню на этот раз мне удалось найти не такую маленькую, как прошлая. И далеко не сразу: пару дней я искала мастерские, где отливают такие. За это время я уже нашла, где купить сталь, приобрела кое-какой инструмент, нужный в моем ремесле.

Филипп и Анна смотрели на двух здоровых мужиков, несущих с телеги в моё новое пристанище тяжеленную железяку, не то чтобы с ужасом, но с чем-то отдаленно похожим на него. Мне показалось, даже куры остолбенели и на этот раз не бросались под ноги незнакомцев с махиной в руках, понимая, чем это им может грозить.

— Э-это зачем тебе? – спросила хозяйка, проводив взглядом «доставку», за которой я закрыла ворота.

— Это моя работа, Анна. Поставлю рядом со столом, возле окна. Ты не бойся, если иногда будет из дома дым идти, - я улыбнулась, понимая, что подготовить её надо было раньше.

— Работа? Твоя работа – детишек растить… - не подумав, брякнула Анна. Мне хотелось ответить тем же, но, вспомнив, что детей они иметь не могут, решила прикусить язык.

— Муж мой пропал. Сначала мы этим вместе занимались. А теперь… - я опустила глаза, пытаясь пустить слезу. К моему удивлению, мне не пришлось особо стараться: при мысли о Лео слезы брызнули сами.

Присев на низкий табурет, который использовали, наверное, для сбора яблок, я рыдала до того момента, пока не почувствовала на своих плечах руки Анны.

— Ежели не знаешь точно, что не жив, то и хоронить рано. Ой, понимаю тебя, Стелла, понимаю. Я своего ни за что никому не отдам. Хоть и странен на вид, а ко мне добр, что матушка, - ворковала она, утешая.

Я отёрла лицо краем передника, посмотрела на нее и улыбнулась. Всем сердцем я желала сейчас только одного – возвращения моего спутника. И мысль, пронзившая в этот миг, словно познакомила меня с новой собой: я тоже никому его не отдам. И если Лео будет против наших отношений, лучше останусь старой девой.

Когда я пробовала печь, хозяева стояли за мой спиной. То ли переживали за свой флигель, то ли просто было любопытно: что такое женщина может сделать с этой махиной?

Филипп и здесь помог: заметив, что труба не достает до окна, покрякал, рассматривая конструкцию, примерися взглядом и вышел. А через несколько минут вернулся с отрезком такой же трубы. Приладив его к моей, повернул в нужную сторону, открыл форточку и высунул в нее.

— О! Филипп. Спасибо, а то мне пришлось бы с открытым окном работать! – я чуть не расцеловала молчуна, но, поймав взгляд Анны, присела на место.