Чтение онлайн

— Что? — хриплю я.

Почему мы не встретились на этом этапе ее жизни?

— Я сто раз пожалела, — продолжает она. — Язык распух, говорить было невозможно. В итоге я его вытащила.

— Я проколола язык Сорайе, — признается Делия.

— Ты тоже делаешь татуировки?

— Неа, их делаю я, — встревает Тиг, поднимая пиво и указывая горлышком на Антонию. — У тебя есть тату?

— Пока нет.

Матерь Божья.

— Но есть одна на примете, — продолжает она.

— Серьезно? — я совершенно заинтригован.

Ее глаза искрятся озорством.

— Ага.

— Не хочешь рассказать подробнее?

Антониа качает головой и снова смотрит на Тига.

— Можно записаться к тебе на этой неделе?

— У меня всегда есть время для чистого холста. Как на счет вторника?

— Я заканчиваю работу в пять.

— Не вопрос.

— Подожди-ка минутку, — говорю я Тигу. — Ты еще не закончил тату на моей спине.

— Правда? — спрашивает Антониа. Наконец она берет напиток из моих рук, но не смотрит мне в глаза. Она слишком увлечена Тигом. Если бы Делия не стояла рядом, а он не держал руку на заднице своей жены, я бы приревновал.

— Каюсь.

— Мне понравился рисунок, — говорит Антониа, и мой взгляд возвращается к ней. Я даже не понял, когда она успела заметить эту чертову штуку. Должно быть, девушка чувствует, что я пялюсь, потому что наконец поворачивается ко мне. — Я любовалась твоей тату сегодня утром, когда ты был в душе.

Один из гостей вечеринки зовет Тига и Делию выпить в баре, и те извиняются, оставляя нас одних.

— Они очень хорошие, — откровенничает Антониа, как только они оказываются вне пределов слышимости. Понимаю, что мне следует облегчить ее беспокойство и заверить, что ее чувство взаимно, но я зациклился на тату.

— Расскажи о своей будущей татуировке.

— Нет, подождешь и все увидишь.

Никаких сомнений.

Нет другого места, где я предпочел бы быть.

Нет никого другого, с кем я бы предпочел бы быть.

Факт, который лишь подтверждается по мере продолжения вечера. Антониа зажигает на танцполе с Сорайей, фотографируется с Тигом и Делией, даже подшучивает над Грэмом, и все это делает с улыбкой на лице.

Улыбкой, которая сбивает меня с ног.

Я всегда раньше наблюдал со стороны, как люди находят любовь, и никогда не думал, что мне чего-то не хватает.

До сегодняшнего вечера.

До Антонии.

Может, мы и из двух разных миров, но она идеально вписывается в мой.

Мне просто нужно придумать, как, черт возьми, убедить эту девушку, что я вписываюсь в ее.

Марко

Звук пожарной сигнализации будит меня, и я вскакиваю с кровати. Тащу свою голую задницу на кухню, где обнаруживаю Антонию. Моя футболка едва прикрывает ее зад, когда девушка, встав на цыпочки, размахивает кухонным полотенцем перед пожарным датчиком. Подойдя к ней, забираю у нее полотенце и отвинчиваю датчик с потолка. Раздражающий звуковой сигнал мгновенно прекращается.

— Слава богу! — восклицает она, убирая волосы с лица. — Эта штука чуть не свела меня с ума!

— Что случилось? — спрашиваю я, глядя на плиту и обугленную сковородку. — Эти черные штуки — блины?

— Они слегка подгорели.

— Очевидно, — бормочу я, отрывая взгляд от ее попытки сделать завтрак.

Антониа хмурится.

— Я совсем не умею готовить.

— Принято к сведению, — стараюсь не рассмеяться, потому что она выглядит так, словно вот-вот расплачется. Бросив кухонное полотенце на столешницу, обнимаю девушку за талию и притягиваю к себе. Наклоняю голову и прижимаюсь губами к ее губам. — Доброе утро.

— Оно было добрым до тех пор, пока я не испортила завтрак.

— Я голый, на случай если ты не заметила, поэтому все равно утро замечательное, — поддразниваю я, целуя ее в шею. После нескольких последних ночевок Антониа так и не поняла, что я вполне доволен тем, что на завтрак могу съесть ее. И, вероятно, мог бы полакомиться ею на обед и даже на ужин.

Поднимаю ее на руки, она обвивает ногами мои бедра, и я несу девушку на диван. Осторожно укладываю на прохладную кожаную обивку и опускаюсь на колени. Раздвигаю ее ноги, путешествуя руками по внутренней стороне бедер, и восторженно разглядываю гладкую киску.

Она всегда бесстыдно мокрая для меня.

— Так что насчет завтрака?

— Я вот-вот получу свой. А тебе купим что-нибудь перекусить позже.

Смешок срывается с губ Антонии, когда я поднимаю ее ноги к себе на плечи. Устраиваюсь между бедер и прижимаюсь ртом к сладкому центру. Совершаю языком одно томное движение и щелкаю по клитору.

— Ты меня балуешь, — стонет она, запуская пальцы в мои волосы.

После вчерашнего вечера вынужден не согласиться. Избалованный здесь я — мне завидовал каждый мужчина на вечеринке. Вдобавок к получению приглашения на ужин в доме Тига и Делии в следующие выходные, Антониа перевернула мой мир, когда мы вернулись домой. Если бы трах был спортом, мы были бы олимпийскими чемпионами.

— Марко… — кричит она, царапая мою спину.

Я только начал, а она уже вот-вот кончит. Как я и говорил: олимпийский чемпион с золотой медалью.

— Открой дверь!

Я замираю и поднимаю на Антонию взгляд.

— Чего?

— Кто-то стучит, — выдыхает она.

Снова раздается стук, но я не двигаюсь со своего места. На самом деле, я планирую снова наброситься на нее и проигнорировать гостя, вторгающегося к нам в этот безбожный час, когда вдруг слышу пронзительный голос своей матери.

— Марко Винченцо Пирелли, я знаю, что ты там!

Оттолкнув меня, Антониа садится.

— Кто это? — спрашивает она.

— Сатана.

Сев на корточки, грубо провожу пальцами по волосам. Стук в дверь продолжается, и я бормочу проклятие, прежде чем повернуться обратно к Антонии. Гнев вспыхивает в ее глазах, и она толкает меня ногой.

— Какая-то женщина стучит в твою дверь в восемь утра в воскресенье, в то время как твоя голова находится у меня между ног! Ничего не хочешь объяснить?

— Конечно хочу, — отвечаю я, поднимаясь на ноги. — Иди надень трусики, чтобы моя мама не увидела твою влажную киску. О, и захватишь мои шорты? Прошло много времени с тех пор, как моя мама видела мои причиндалы, как она любит их называть.

Глаза Антонии чуть не вылезают из орбит.

— Твоя мать здесь!? — визжит она, вскакивая на ноги.

— Марко, я знаю, что ты там! Не заставляй меня звонить управляющему!

— О, боже мой, — шипит Антониа. — Посмотри на меня!

— Я все еще без штанов, — говорю я, обхватив член рукой. — А на тебе, по крайней мере, есть футболка. Умный ход. Теперь я это понимаю.